Линкор "Альбион" - Борис Вячеславович Конофальский

об этом размышлять, а пока она бодро шла по улицам большого города, надеясь, что всё будет хорошо и мудрые старцы свяжут её с резидентом.

Ей потребовалось больше времени, чем она планировала, так как на улочке Кербельвег, что находилась рядом с кладбищем Хауптфридрих, дева увидела мастерскую по изготовлению зонтов. Тут же в витрине были выставлены эти самые зонты, и были они очаровательны. Ну, не так очаровательны, как парижские, но тоже очень даже неплохие. Каждой приличной девушке, которая не желает загореть на солнце, как какая-то крестьянка, нужен зонт, особенно если ручку этого зонта можно будет аккуратненько использовать как ножны для отравленного стилета. Да, Зое определённо нужен был зонт. И она даже присмотрела один. Беленький, кружевной, очаровательный. И, конечно же, это был самый дорогой из выставленных в витрине зонтов. Двадцать четыре шиллинга. О… Впрочем, это её не остановило. Она решила купить зонт, но не сама. Ей в этом должны были помочь. Но вот кто? Этого девушка пока ещё не знала.

***

Уже на подходе к Фульсбютлю все улицы были забиты разнообразными экипажами и публикой. Здесь она уже шла не спеша среди снующих посыльных и курьеров, среди носильщиков, и водителей паровых дилижансов, и кучеров гужевых повозок; ей нужно было соблюдать элементарные правила осторожности, чтобы не нарваться на кривоногого или бабку в шуте. Ведь ни тех, ни других не обманешь одеждой и вуалью, эти существа, скорее всего, знают её запах, так что нужно держать ухо востро, чтобы вовремя заметить такую тварь и убраться от неё подальше, пока она не начала принюхиваться.

И так, соблюдая осторожность, она добралась до смотровых площадок, с которых зеваки смотрят на дирижабли. И зевак тут сегодня было предостаточно, наверно, ещё больше, чем в прошлый раз. Дева немного подождала, посмотрела по сторонам и, убедившись, что английских тварей поблизости нет, стала подниматься по лестнице на смотровую площадку. И вдруг – она сначала даже не поняла, откуда знает этого человека, – Зоя увидела знакомое молодое лицо и крепкую фигуру. И лишь пару секунд спустя она вспомнила: Генрих Ройке, владелец театрального бинокля, он опять пришёл сюда пялиться на дирижабли.

Зоя вспомнила его самого и его чуть заискивающую попытку познакомиться с нею и подумала:

«На первый раз судьба тебя миновала, Генрих Ройке, но на этот раз ты от неё не уйдёшь. Уж слишком ты любишь дирижабли».

Она подошла к нему и встала рядом. Совсем рядом, так что их локти на перилах почти соприкоснулись. Молодой человек сразу кинул взгляд на девушку, но, конечно же, не узнал её. Это и понятно – не столь вызывающее платье, вуаль. А девушка взглянула на него в ответ и поздоровалась приветливо:

- Доброе утро, герр Ройке.

Хозяин бинокля взглянул на неё ещё раз, теперь чуть удивлённо, и потом спросил:

- Фройляйн, мы знакомы?

И тут Зоя подняла вуаль: можете взглянуть, герр Ройке. И Генрих Ройке взглянул, взглянул и открыл от удивления рот:

- О! Это вы?!

- Да, это я, - улыбаясь отвечала девушка; она даже немного стала волноваться, так как это удивление молодого человека в столь людном месте могло кому-то броситься в глаза. – А почему вы так удивлены?

- Но ведь вы… Это… - пролепетал Ройке.

- Что это? – интересовалась девушка.

- Ну, ведь вас же… Это…, - он всё ещё находился в крайней степени удивления.

- Да что «это»-то? – спросила она. – Герр Ройке, возьмите себя в руки и попытайтесь закончить хоть одно начатое предложение.

- Простите, - извинился молодой человек и на этот раз всё-таки закончил фразу:

- Простите, но ведь вас, кажется… убили?

- Меня? – перепросила его дева.

- Ну, ту девушку, которой я давал бинокль посмотреть на дирижабли.

- Это я та девушка, - почти строго сказала Зоя.

- Ну, у неё была другая одежда, - растеряно продолжал Ройке.

- У меня несколько комплектов одежды, - соврала она; как раз сейчас у неё не было сменного платья.

Теперь он не знал, что ей сказать, он просто глядел на неё, и, чтобы как-то продолжить разговор, она произнесла:

- А почему же вы думаете, что меня убили в прошлый раз?

- В прошлый раз та девушка, которой я давал бинокль… Она, то есть вы… Да, вы. Вы ушли в здание аэровокзала…

- Вы, что, следили за мной.

- Я просто хотел знать, куда вы пойдёте, - чуть оправдываясь, говорил молодой человек.

- И наблюдали за мной в бинокль?

- Да, – он кивнул головой. – И я увидел, что вы вошли в здание, и я снова стал следить за дирижаблями.

- И что же произошло дальше?

- А потом из здания стали выбегать люди, дамы, дети, там в здании что-то происходило, как потом выяснилось, там ловили воровку… Воров. А потом все полицейские побежали туда, и многие люди за ними, все хотели знать, что там происходит.

- И вы тоже пошли посмотреть?

- Да, тоже. Но к тому времени в здание уже не пускали, и я ждал около входа и видел, как выносили тела. Убитых. За ними приехали полицейские экипажи.

- И что, - дева улыбалась, – много было тел?

- Я видел три тела, - отвечал ей Генрих. Он явно не договорил.

- И…, - продолжила за него Зоя.

- И, кажется, одно из них было похоже на ваше, - наконец правильно сформулировал молодой человек.

- Вы видели меня? – хотела уточнить девушка. – Видели, как меня выносили из здания? Вы меня разглядели?

Если бы он сказал: «Да, я вас видел», - она бы уже и не знала, как продолжать общение. Но, к её счастью, Ройке произнёс:

- Нет, тела выносили накрытыми, так что я видел только вашу руку. Правую. Она выпала из-под простыни.

- Эту? – дева показала ему свою правую руку. И, не дождавшись ответа, продолжила, вложив в свой следующий вопрос как можно больше ехидства: - Ройке, ответьте честно, вы болван?

- Кажется, да, - ответил молодой человек и засмеялся. И это был смех человека, который не боится смеяться над собой. – Да…

После этого Зоя протянула ему руку для поцелуя и произнесла:

- Гертруда Шнитке.

И он – конечно же, сначала сняв свою шляпу, – взял её руку и поцеловал. А потом поднял глаза и сказал:

-