Красная Шапочка для Волковых - Кира Лафф

в это верю. — Мы договорились отпустить? Мы отпустили. Бабла потом еще подкинем, если надо будет. Да, в любом случае подкинем.

— Бабла? Ты что, Влад, сука, не понимаешь, что мы… Мы же ее как шлюху…

— Хорошая шлюха. На полтора лимона нас раскрутила. То есть на миллион шестьсот… тачку можно взять. — говорю, голова гудит, хотя бухим себя не чувствую. Несчастным, сука, чувствую. Злость на самого себя долбит.

— Что ты сказал? Ну ты мудозвон, братишка. Капец, конченный. и я хуя ли я повелся на твои разговоры… Отпустить, блядь, мы ей не подходим. Да пошёл ты! Ты не подходишь! А я вот — очень даже! Женюсь, заберу к себе…

— Куда, к себе? Мы вдвоём живём!

— Новый дом построю. Для неё. Хату куплю. Придумаю как нам жить, а ты… будешь сам свой хуй сосать, ясно?

— Чё сказал, ты? Салага? Ты вообще вдупляешь чё несешь? Она… чистая девочка…

— Чистая да, поэтому не хер было ей бабло совать! Жениться на ней надо было. и я готов, а ты…

Брат встает, делая неопределенный жест рукой, и собирается уйти, но я тоже встаю, за грудки его хватаю.

— Ты куда? Ты…

— Отвали, урод. Я за Ликой! Я на ней женюсь, а ты…

— Сам отвали! Хер она за тебя пойдет! Ты идиот!

— Сам ты…

Толкаем друг друга, вваливаемся в спальню, я прижимаю брата к стене, пытаюсь пробить в челюсть, но он блокирует, мне чуть не прилетает ответка, минут пять так буцкаемся даже не осознавая, что творим и почему.

Застываем, тяжело дыша.

— Оба мы уроды. Это ясно. Короче. Давай так. Сейчас пытаемся вызвать катер, чтобы нас забрали. Протрезветь надо — тачку в таком состоянии не поведем. Проспимся. И поедем за ней. А там пусть сама решит, что и как.

Глава 71

Рома

Утро выдаётся ни хрена не доброе. Наши с Владом попытки отыскать истину на дне бутылки дали свои плоды – в итоге истину мы ни хрена не нашли, зато заработали себе невъебическую головную боль.

Пьём рассол и пытаемся собрать мозги в кучу.

— Пора завязывать с бухлом, — хрипит брат, подставляя голову под открытый кран с холодной водой.

Я молча киваю и набираю номер знакомого мужика, что обещал приплыть за нами на катере.

На переправу уходит около получаса. Ещё полчаса – чтобы добраться до дома Катерины.

Чем ближе подъезжаем, тем сильнее у меня ощущение дежавю. Какой это уже раз? Третий? Да уж. Видимо, для «особо умных», вроде нас с Владом, двух побегов было недостаточно, чтобы разложить приоритеты в башке по полочкам.

Хотел бы я прикинуться старым солдатом, что не знает слов любви. Но думаю, что в этот раз Лика просто не станет слушать. Она, итак, давала нам слишком много шансов. И мы с завидным постоянством их проёбывали.

Я даже не могу оправдываться тем, что я «просто не подумал», как будет выглядеть для неё наш жест с баблом. Потому что надо было включить мозг.

Но в тот момент мы просто хотелось сделать для неё хоть что-то! Дать хоть какие-то гарантии!

Но мы не учли, что Лика совсем не такая, как все, кто был до неё. Не могу представить, чтобы любая из моих бывших оскорбилась такой суммой. Нет. Они бы до потолка прыгали от счастья, а если бы и сбежали, то только в торговый центр, чтобы поскорее эти деньги пристроить.

Но Лика…

Сразу, ведь, было ясно, что деньги для неё значат куда меньше долбанных «чувств». Единственное, что она просила, хоть никогда и не высказывала это вслух, искренности с нашей стороны. Искренности, блядь!

Искренности, которая в материальном мире ни хрена не стоит! Но для чистой, нежной девочки она на вес золота…

Влад паркуется возле дома и глушит мотор.

— Ну что? – хмуро смотрит на меня. – Готов получить заряд дроби в жопу?

— Из Катиного ружья? – усмехаюсь.

— Ага.

— Если это поможет нашу крошку вернуть, я сам в себя выстрелю.

— Да… — Влад задумчиво смотрит вперёд. – Может, тогда она нас пожалеет и простит?

Вздыхаю. Понимаю, что мы не только дробь в жопу заслужили, но прикладом по башке. Вот только это осознание теперь вряд ли поможет.

Выходим из тачки и успеваем сделать лишь несколько шагов по направлению к дому, как Катерина выходит нам навстречу.

— Явились! – прищуривается и недовольно смотрит на нас. – Не запылились!

Ладно, хотя бы без ружья, и то радует.

— Мы к Лике… — негромко говорю в ответ.

— Да поняла уж! – говорит, а сама ни на миллиметр не сдвигается. – Эх, Волковы! Если бы вы не помогли мне мою девочку спасти, я бы вас сейчас!!

В ладонях бабули две спелые помидорины. Видимо, она только с огорода. Чтобы доходчивее продемонстрировать свою мысль, Катерина резко и смачно сжимает пальцами спелую мякоть, из которой тут же хлещет розоватая жидкость.

Она делает это так хищно и со знанием дела, что у меня яйца поджимаются от наглядности её угрозы.

— Мы поняли, — качаю головой. – Мы снова прое… — Катерина недовольно смотрит, и я решаю не выражаться. – В общем, лоханулись.

— Хотим всё исправить, — поддакивает Влад.

— А вы знаете, что ошибки не всегда можно исправить? – спрашивает она.

От её внезапно спокойного холодного тона внутри становится как-то зябко.

— Мы хотим попытаться, — не хочу сдаваться так просто. – Где Лика?

Катерина вздыхает и выбрасывает помидоры в большое железное ведро.

— Нету её, — отвечает негромко.

— Как нет? – слышу волнение в голосе брата. – Она же ещё вчера… — запинается, не зная, какое подобрать слово.

— Сбежала от вас, идиотов? – подсказывает бабушка Лики.

Мы молча киваем. Беспокойство сдавливает сердце жёстким железным обручем.

— Да, она приехала, забрала вещи и уехала.

— Куда?! – спрашиваем мы хором.

— Не знаю! – отрезает Катерина. – Да если бы и знала, вам, козлам, не сказала бы! Вы своё счастье сами отпустили! Лика мне и про деньги рассказала и про ваше блеяние! На будущее – если девку любите, то ведите в загс! После этого мало кто сбегает!

У меня внутри всё опускается.

— И… что же нам делать? – бессилие и ощущение