Бумеранги. Часть 1 - Варвара Оськина

Наши дни

Вашингтон, округ Колумбия

Октябрь

16 дней до президентских выборов

Где-то там, чуть дальше и выше по Пенсильвания-авеню, за чередой лестниц и коридоров, в одном из кабинетов крыла Белого Дома вице-президент Рид принимал важные решения. Он подписывал документы и встречался с людьми, вёл переговоры и совершал срочные звонки, вчитывался в бесконечные строки поступающих сообщений, но даже не представлял, чем сейчас занята его жена. Ну а она, выскочив из такси, торопливо отмеряла стуком каблуков влажные плиты улицы.

В «Пит’с кафе» всё было по-прежнему. Витал аромат выпечки, хлопали двери, темнело в окнах здание Эйзенхауэра. Джиллиан даже на мгновение показалось, что время на подступах к старой, но бодрой кафешке остановилось. Как и шесть лет назад, здесь стояли старые столики, а от витрин тянуло чуть горелым сахаром.

С приездом Бена вырваться из особняка без навязчивого сопровождения охраны оказалось почти невозможным, но Джил смогла. Рискуя нарваться на допрос с пристрастием, она нагло соврала няне о катастрофической необходимости срочных покупок для Эми и сбежала из дома, будто преступница. Впрочем, если так всё пойдёт, она ею станет.

Команда нашлась в самом тёмном углу. Нахмуренные, молчаливые, они, конечно же, не радовались встрече. Пять человек потягивали напитки и смотрели куда угодно, но только не на неё. Джил понимала, что ни один из них до сих пор её не простил. Не нашёл в душе оправдания или объяснения учинённому шесть лет назад кошмару. Решение принимала Джиллиан, и она же привела его в жизнь. Или в смерть. Здесь уж как посмотреть. Но она вежливо улыбнулась и опустилась на один из свободных стульев, разглядывая бывших коллег.

Удивительно, но Энн почти не изменилась. Лишь чуть поменяла форму оправы и отрастила волосы, которые теперь собирала в обычный пучок. Эмма и Джонас держались за руки, вызвав у Джил лёгкий смешок. Колин обзавёлся залысинами, а вот Майк…

– Ты здорово похудел, – проговорила она и взгляд упал на галстук, что был по-прежнему дикой расцветки. Аллилуйя! Этот мир пока не потерян.

– Перестал заедать стресс от работы на тебя, – холодно откликнулся мужчина и сделал глоток бескалорийной газировки. Повисло молчание.

Она знала, будет непросто уговорить их помочь. И теперь с горечью понимала, что это, похоже, почти невозможно. Заправив за уши растрепавшиеся на осеннем ветру волосы, Джиллиан попыталась подобрать слова. У неё была заготовлена целая речь, но внезапно, оказавшись перед этими людьми, она вздохнула и прикрыла глаза.

– Спасибо, что пришли.

– Ближе к делу, О’Кон… – начала было Энн и тут же зло рассмеялась. – Вот чёрт… Конституцию мне в печень, никогда не привыкну.

– Вот об этом я и хотела поговорить, – ровно произнесла Джил.

– Что, думаешь, как развестись с очередным мужем и никого не угрохать? – выплюнул Майк и сделал глоток.

– Наоборот, пончик. – Джиллиан едва заметно улыбнулась, увидев мелькнувшую на непривычно худом лице ответную ухмылку. – Я отчаянно хочу спасти свой брак, и мне нужна ваша помощь.

– Знаю парочку хороших семейных психологов. Тебе подсказать? – Энн по-прежнему не смотрела на неё, поджав губы и отчаянно не желая сдаваться. Но она пришла, ответила на звонок Баррета и дала Джил шанс.

– Нет. На этот раз дело не во мне.

Она сцепила чуть дрожавшие пальцы и уставилась в покрытые пятнами времени доски столешницы. А там круглой россыпью незамкнутых колец выстроился то ли Млечный Путь, то ли неведомая галактика. И собрав в эпицентр этого космоса всю свою волю, Джиллиан достала из кармана простую серую визитку, положила на стол и медленно начала:

– Не так давно, с просьбой кое-что для него сделать, ко мне обратился вот этот человек. Условия были конкретны, весьма радикальны и затронули интересы моего мужа.

– Ого, – протянула Эмма, глядя на имя.

– Человек попросил содействия в решении одного вопроса, обнародование которого угрожает свободе другой хорошо известной вам персоны…

– Обойдёмся без имён, – резко перебил Джонас. – Мы поняли, о ком речь.

– Почему ты ничего не сказала мужу? – тихо спросил Майк, сделав вид, что невероятно заинтересован перечнем блюд бизнес-ланча. – Впрочем, поставь ты его в известность, то не искала бы встречи с нами. Что говорит в пользу шантажа. А поскольку я слишком хорошо знаю твою отчаянную натуру, значит, провинилась не ты. Муж. И, по всей видимости, весьма крупно.

Джиллиан молча положила на стол единственную фотографию, что избежала зажигалки мнительного Баррета. И хотя выставлять напоказ свою боль было унизительно, но иначе никак. Иначе никто не поверит. Тем временем послышался приглушённый свист, но на этом всё. Команда смолчала.

– Стоит мне открыть рот, как вся пресса будет пестреть материалом, публиковать который я бы не хотела.

– Ну просто «Вся Президентская Рать»15, – хохотнула Эмма. – Призраки Никсона за шторами не появлялись?

– Но нам ты рассказала, – Энн выразительно подняла бровь.

– У меня не осталось выбора.

– Значит, следят за домом, а не за тобой.

– Я не уверена, так что… будьте осторожней, – коротко хмыкнула Джил, а в ответ раздалось пренебрежительное фырканье. – Полагаю, им так нужны мои услуги, что они будут готовы закрыть глаза на эту вольность.

Рыжий Колин задумчиво взял в руки снимок, повертел и, цокнув языком, передал его дальше.

– Что именно хотят от тебя? И зачем нужны мы.

– Выкрасть из кабинета мужа определённые документы, – она криво улыбнулась на недоумённо поднятые головы. – А я хочу не допустить этого.

Ребята молчали томительно долго, прежде чем Энн постучала пальцем по чёрным буквам на визитной карточке.

– Это имя тоже фигурирует в документах?

– Уверена в этом, – кивнула Джиллиан. –  В ближайшее время муж собирается их опубликовать. И незаинтересованные в этом лица настоятельно рекомендуют мне избавиться от семидесяти четырёх фамилий из списка в обмен на молчание. Своего согласия на кражу я пока не дала.

– Я понимаю, чего ты хочешь. Пресечь новый шантаж и сыграть на опережение, – задумчиво проговорил Майк. – Найти компромат и опубликовать его раньше, чем придётся взламывать сейф. Тогда всем будет не до клопов… в кровати твоего мужа.

– Верно. Мне нужно хоть что-то. Скандалы, офшорные трасты, незаконная лоббистская деятельность… Нужно отвлечь внимание прессы.

Она замолчала, но тут заговорил Колин.

– Это невозможно, – чётко произнёс он. – У нас нет ни доступа, ни связей, ни времени! Виц… твой супруг годами собирал ниточки!

– Я знаю, – прошептала она. – Но мы же можем попытаться.

– Ты меня слышала? Мы не сможем. Я не готов рисковать ради тебя карьерой и рыться в засекреченных архивах. – Колин поднялся. – Прости, я соскакиваю. Не хочу лишиться работы на ближайшую сотню лет.

Он коротко кивнул и вышел прочь. Повисла неловкая тишина.

– Странно как-то, – неожиданно и будто не к месту пробормотал Джонас, а затем нахмурившись посмотрел на фотографию. – Я думал, что останутся следы. Хотя, столько времени прошло…

– Как ты себе это представляешь? – перебила Энн, возвращаясь к проблеме.

– Никак. Но ради