Поступь крови. Перерождение. Том 2 - Вик Романов

Руслана, и та явно была взбудоражена. Реликтов вообще прошёл мимо их компашки и даже не отпустил едкого замечания, что было для него нехарактерно. Аделина не понимала, с какой стороны ждать удара, но на всякий случай решила быть ниже травы и тише воды.

— Чот Руслан разболелся, — протянул Дима и перепрыгнул сразу через три ступеньки. — Может, ему луковый сок в нос закапать? Меня бабушка так лечила.

— Уверена, его вылечат нормальными лекарствами. И не крутись так, упадёшь, — проворчала Аделина.

Дима пропустил её слова мимо ушей и в этот раз попытался перепрыгнуть через пять ступенек, но оступился и упал. Благо, до лестничной площадки было всего семь ступенек и он не ушибся.

— Вас не обучали манерам? — из-за угла вышли герцоги Артемьевы и высокомерно осмотрели ребят. Герцогиня говорила сквозь зубы, словно испытывала невыносимые мучения, беседуя с ними. — Кажется, вам нужно преподать урок. За мной. Быстро!

— За такое в наше время стояли на горохе, — хмыкнул герцог.

Дима ойкнул и попятился, но герцог схватил его за ухо и потащил за собой. Аделина, Женя и Рудо поспешили следом.

Глава 22

— Вас не обучали манерам? — из-за угла вышли герцоги Артемьевы и высокомерно осмотрели ребят. Герцогиня говорила сквозь зубы, словно испытывала невыносимые мучения, беседуя с ними. — Кажется, вам нужно преподать урок. За мной. Быстро!

— За такое в наше время стояли на горохе, — хмыкнул герцог.

Дима ойкнул и попятился, но герцог схватил его за ухо и потащил за собой. Аделина, Женя и Рудо поспешили следом. Дима не желал мириться со своим положением — в нём проснулась строптивость. Он начал сопротивляться, пытаясь вырваться из цепких герцогских пальцев, и в конце концов со всей дури пнул герцога по голени. Время словно замедлилось. Глаза Димы расширились — он испугался того, что сделал. Реакция «бей» сменилась на «замри» — убежать-то он не мог, потому что герцог держал его мёртвой хваткой.

— Как ты посмел⁈ — взвизгнула герцогиня Артемьева, которая очень вовремя оглянулась и увидела «жестокое» нападение на своего мужа. Её лицо скуксилось, став похожим на крысиную мордочку. Она подбежала к Диме и замахнулась. Её рука взметнулась вверх, сверкнув на солнце тяжёлыми перстнями с острыми бриллиантами и сапфирами. БАМ! Ладонь врезалась в багровую сферу, образовавшуюся вокруг Димы. Рука герцогини отскочила и ударила её по носу. По крысиному аристократическому личику потекла кровь.

— Ах вы ублюдки! — проревел герцог. — Я вас в канаве сгною! Нет, в тюрьме! Вы всю жизнь за решёткой проведёте! Вы хоть знаете, на кого напали⁈ Я ваши семьи по ветру пущу!

Герцогиня, растерявшись, беззвучно хлопала ртом и жестикулировала, даже не пытаясь остановить кровь из носа.

Женя деактивировал Защитную Сферу и отступил — он действовал на автомате, желая защитить друга, но теперь осознал, что сделал только хуже. Так бы всё обошлось простым наказанием, но после такого оскорбления Артемьевы не отступят, пока не отомстят. Десятикратно.

— Иногда лучше побыть расчётливым трусом, — пробормотал Женя. Эта мысль пришла ему в голову неожиданно и стала настоящим открытием. Ведь он всю свою короткую жизнь боролся с собственной трусостью, а тут — нате, получите, распишитесь. Зря ты, Евгений, стал смельчаком. Но обдумать внезапное открытие Женя не успел — его беседу с внутренним голосом прервали крики Артемьевых.

Диме не повезло больше всех — герцог приподнял его за шиворот над полом и встряхнул как собачонку. Брызжа слюной, он проорал мальчику в лицо:

— Мелкое ничтожество! Преступник малолетний! Говнюк сопливый!

Оскорбления сыпались из него как из рога изобилия. Каждое ругательство он покреплял тумаком. Дима болтался в воздухе как сосиска и жмурился, прикрывая голову руками.

— Вы не имеете права применять физическое наказание к студентам Академии! — воскликнула Аделина. Она шагнула вперёд, почти вплотную к герцогу, и следующий удар пришёлся ей по щеке. Но Аделина даже не попыталась закрыться. — Согласно Уставу Академии…

— Мы — Устав Академии! — взвизгнула герцогиня. Она вышла из ступора и подлетела к Аделине, толкнула её в грудь с такой силой, что девушка с трудом удержала равновесие и попятилась. — Ваш директор совершил большую ошибку, когда прикрыл задницу Звягинцева… Погодите-ка… — герцогиня шмыгнула носом и облизнула окровавленный рот. — Вы же дружки Звягинцева!

— Отличный улов, — осклабился герцог и рассмеялся. — Вычистим из Академии весь мусор.

Артемьевы как-то резко успокоились и повели ребят к Алексею Анатольевичу. Они больше не ругались и не угрожали, но молчание было напряжённым. Аделина передёрнула плечами, она буквально ощущала, как над ними нависла опасность. Ей было страшно за Диму. Она была последней из Рода Львовых, и это её защитит. Женя — наследник индийского эмира, Император не позволит ему навредить. А вот Дима — простолюдин без покровителей. Герцоги без труда уничтожат его. Она тяжко вздохнула. Хоть бы Рудо не влетело за компанию — девочке не повезло с ними подружиться. Аделина обернулась. Рудо семенила за ними, и в её глазах горела ненависть — настолько яростная, что Аделина вздрогнула.

Рудо посмотрела на неё и прошептала:

— Демоны.

Аделина перевела взгляд на герцогов и кивнула:

— Не могу не согласиться.

Артемьевы влетели в кабинет директора без стука. Алексей Анатольевич сидел за рабочим столом и, запрокинув голову, смотрел в потолок. С десяток каменных рук, которые росли из потолка и стен, отстукивали похоронный марш. При появлении Артемьевых