Без права на развод - Ая Кучер

замолкает, смотрит в потолок. — Не надо. Когда вспомнишь, то будет только хуже.

— А если не вспомню?

— Неважно. Месяц насыщенным, выдался, Юль. Мы разводимся.

— Зачем ты мне это говоришь? — морщусь, пульсирующая боль спускается до виска. — Ты же… Ты со мной расстался?

— Нет, и не хочу расставаться. Но развод по моей вине. Я конкретно облажался, Юль. И вряд ли ты хотела бы со мной обниматься.

— Тогда зачем рассказывать? Вдруг я бы не вспомнила?

— Какая вообще разница? Вспомнила или нет? При чём тут это? Я не собираюсь твоей амнезией пользоваться, чтобы вернуть. Это верх подлости. И вообще… Черт. Несуществующей амнезией, да?

Я мужа знаю хорошо, пусть и не идеально.

И он тоже меня прекрасно знает.

Смотрит так, что у меня внутри всё застывает. Совесть до крови прокусывает сердце, заставляя чувствовать себя сволочью.

— Да? Да. Трындец, — подскакивает на ноги, едва не сбивает парня на костылях. — Юля, ты… Звездец. У тебя что в голове?! Кто так шутит вообще? Ты в своём уме?! 

— Нет, — отвечаю честно, стыд топит. — Я хотела…

— Что? Ну что? Реакцию мою проверить? Проверила? Офигенно. Если я с инфарктом слягу — будешь мне мандаринки в больничку таскать? Чем ты думала?

Мне нечего сказать в своё оправдание. Потому что я вообще не думала. Когда Рома примчался, спросил…

Идиотская идея всплыла в голове. Я не успела ничего взвесить, как выпалила про потерю памяти. Слова сами сорвались с языка. А отступать было поздно.

Всю рациональность отключило в желании проверить, как поступит муж. Насколько всё переменилось. Или осталось прежним.

Он ведь врал, изворачивался. Цеплялся за возможность удержать меня и выкрутить всё в свою пользу.

А это — лучшая возможность узнать наверняка.

— Нет, я знаю, что я гандон, — холодно усмехается Рома. — Но, мне кажется, я такого не заслужил. Или заслужил, черт с ним. Я много чего заслужил. Но ты обычно не такая жестокая, Юль. Никогда такой не была.

— Знаю, — прикусив губу, киваю. — Мне жаль. Прости.

— Хотела мне больно сделать? Как-то отомстить за то, как я с тобой поступил? Давай по старинке лучше. Соль в еду, зелёнку в шампунь. Я согласен. Хоть до конца жизни. Просто не так, ладно?

— Зелёнку я не подливала.

— Ну так подливай! Вот это всё, ладно? Без проблем. Но такие шутки… Ни капли не смешно.

— Я знаю. Не смешно. И я не пыталась отомстить. Я не этого хотела.

— А чего? А. Проверить? Насколько я мразь? Воспользуюсь или нет твоим состоянием?

— Да.

А ещё, может, ждала того, что Рома взбесится. Пошлёт меня и улетит прочь, узнав, какой я бываю. Увидит несуществующую тёмную сторону. Возненавидит?

А мне легче будет!

Правда, легче!

Если тоже возненавидит, плюнет на всё. И перестанет незримо следовать за мной. Всё окончательно прекратится между нами.

Уйти от мужа было просто. Никаких сомнений, чёткий план и расчёт. Он мудак и изменщик, таких не прощают.

Но теперь, когда Рома пытается что-то исправить. По-другому себя ведёт, меняется…

Не так просто оставаться холодной. Разобраться во всём. То, как муж себя ведёт, подкупает. И слова правильные говорит, которые я хочу услышать.

А мне нужен был хоть какой-то ориентир. Поступок, а не слова. Он правда так считает?

Он перестаёт любыми способами удерживать меня рядом, уважает мои границы? Или это лишь очередной ход?

Держать мозги включёнными намного сложнее. Рычажок то и дело ломается. Переключается на чувства, которые пока вытравить до конца не получилось.

А всем известно. Мозги и сердце вместе не работают.

— Проверила? — раздражённо фыркает. — И выводы какие?

— Пока не знаю, — я жду, а муж всё не уходит. — Ты можешь ехать, Ром. Всё со мной нормально. Голову не повредила. Осмотрят и отпустят.

— Кажется, ты всё-таки что-то напутала. Я приехал до того, как узнал про твою якобы амнезию. Уезжать будем вместе. Отвезу тебя домой. Если ложью пыталась поскорее от меня избавиться, то не получится.

— Почему?

— Потому что.

Бросает раздражённо, сжимает кулаки до побелевших пальцев. Отворачивается, делает быстрые прерывистые вдохи. Пытается вернуть контроль над эмоциями.

— Я схожу за чем-то холодным, — оповещает вдруг. — Тебе, наверное, надо приложить к ушибу. Раз тут никто не спешит помогать.

— Ром… — зову его, не зная, как ещё извиниться.

— Нормально всё, Юль. Пока прогуляюсь — остыну. Точно сотрясения не чувствуешь?

— Нет. Только ушибы.

— Хорошо.

Стоит мужу уйти, как я прикрываю глаза. Корю себя за несдержанность, за такую жестокую ложь.

Хотела проверить, Юль.

Молодец, получилось.

А дальше-то что?

А по дальнейшим планам пустота. Темнота непроглядная. Потому что я совершенно не понимаю, что происходит. И как мне поступить.

— Вот, — Рома возвращается минут через пятнадцать, протягивает мне лёд в стаканчике, обмотанный салфетками. — Приложи к голове. Вроде сказали, что можно.

Второй такой же стаканчик муж прикладывает к моей руке, едва касается, чтобы не причинить боль.

Как только заметил, что предплечье я тоже стукнула? Я ведь не говорила.

— Где ты так упала? — спрашивает муж. — Вроде возле твоего банка тоже всё чистили и посыпали.

— Я не там была, — Рома напрягается, бросает на меня взгляд. Я не обязана отчитываться, но всё равно объясняю: — Возле остановки, когда уже шла с работы. Там ещё не почистили, скользко. А я ещё спешила, хотела успеть на автобус. Вот и упала.

— Понял. Давай ты теперь на такси будешь кататься, ладно? Пока такая погода.

— Ром…

— На это я тоже денег дам. Считай моей личной прихотью, ладно? Я оплачу эти поездки. Кире нужна мама. Здоровая и радостная. И мне ты тоже нужна.

Я делаю резкий вдох. Чувствую, как температура в помещении начинает стремительно повышаться.

Сглатываю, пытаясь отгородиться от слов Ромы. Сделать вид, что совершенно их не слышала.

— Если ты решила не разводиться, а стать вдовой — то так и продолжай, — усмехается муж. — Доконай меня, Юль. Совсем не жалко?

— Может капельку? — пожимаю плечами. — Чуточку.

— Мы договорились?

— Я…

— Алимбаева, — оглашает врач, вызывая недовольный гул очереди. — Проходите в первый кабинет.

— Я ведь ещё должна ждать, — хмурюсь, обращаясь к мужу. — Постарался?

— Нашёл, с кем можно договориться. Давай, Юль, там уже малышка тебя заждалась.

— Манипулятор.

— Всё что угодно, лишь бы тебя, наконец, осмотрели.

В смотровую Рома заходит со мной. Я планирую его выгнать, но забываю. Меня усаживают на кушетку, проверяют всё.

Потом отправляют на рентген, тоже без очереди. У меня целый список процедур, которые нужно пройти, чтобы провериться. Убедиться, что всё хорошо.

Всё это время Рома следует за мной. У него постоянно звонит телефон. Кто-то настойчиво пытается дозвониться