Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ) - Виталий Абанов

в порядке. — она слышала и не раз, что во время смотрин всякое произойти может, однако она готова рискнуть.

— … как скажете, юная госпожа, — после некоторой заминки звучит звонкий голос Минмин, торопливые шажки, открывается и закрывается дверь. Все. Они наедине. Она вопросительно смотрит на госпожу Цысинь.

— Подойди ближе, дитя, — говорит госпожа Цысинь: — я не кусаюсь. Ближе. Еще. Хватит. — она поднимает руку и Сяо Тай видит на указательном пальце прозрачную с синеватым оттенком стрекозу. Стрекоза вспархивает с пальца, взмывает вверх и лопается с музыкальным звуком, а вокруг них двоих на секунду вспыхивает синеватый купол.

— Теперь нас никто не услышит. — говорит госпожа Цысинь: — что же, давай наконец поговорим, Сяо Тай. Как ты относишься к этому дому и к этому браку? Все ли тебя устраивает? Если что-то тебе не нравится — ты скажи. Меня очень интересует твое мнение.

— Эта ничтожная очень счастлива тому, что меня приняли в такой высокий дом и порядочную семью. — склоняется в поклоне Сяо Тай: — дела о заключении брака — это ответственность Главы дома господина Баошу, и я не могу высказывать свое мнение об этом.

— Предположим, что могла бы. — говорит госпожа Цысинь и улыбается. Ее улыбка почему то вызывает в голове у Сяо Тай ассоциации с очень и очень зубастой акулой, так и хочется отодвинуться.

— Понимаешь, мне как матери наследника очень важно узнать твое мнение, ведь насильно мил не будешь, а у моего сына немного… не заладилось с предыдущими женами. Этот брак должен состоятся по политическим причинам, однако я могу сделать так, чтобы в течении года наследник Сянь ни разу не вошел в твою спальню.

— Что⁈ — вырвалось у Сяо Тай, она тут же осекла себя, ругая за несдержанность, но было уже поздно. Акула приближалась, она уже почуяла кровь.

— И не только это. Я могу сделать многое и тебе, девочка — лучше постараться мне понравиться. — говорит госпожа Цысинь: — потому что у меня к тебе еще один вопрос — ты жить хочешь?

Глава 23

— Очень хочу. — не задумываясь говорит Сяо Тай: — жить вот прямо очень хочу. Но только не в колодке и не в тюрьме. И желательно одним куском. Если это возможно, досточтимая госпожа Цысинь. Или… кто вы на самом деле?

— Что? — хмурится Лу Цзижэнь, он слишком опытен, чтобы его сердце пропустило удар или сперло дыхание в груди, словно у пришпиленного к стене булавкой жука, он не выдал себя жестом, ни одна ресница не дрогнула, зрачки не расширились, он полностью контролировал свое тело, как и положено Скрытнику высокого уровня.

Но внутри, внутри у него все же что-то дрогнуло. Как⁈ Никто бы не смог распознать его в этом облике, каждый жест, каждое слово, каждая мелочь в одежде, ничего не могло бы выдать того, что госпожа Цысинь — вовсе не госпожа Цысинь. Разве что… другой Скрытник? Коллега? Конкурент? Запустить короткий импульс ци, чтобы проверить? Нет, нельзя, тогда он точно себя выдаст, и если эта девчонка на самом деле его собрат Скрытник, то он сразу же поставит себя на ступень ниже. Это как первому не выдержать в разговоре и спросить «кто же ты на самом деле⁈». Кто так сделает первым — покажет себя глупцом. Он складывает пальцы правой руки в тайное приветствие, и она ничего не замечает, скользит взглядом поверху. Значит она — не Скрытник. Но кто?

— Наверное тебе показалось… девочка. — говорит Лу Цзижэнь, Скрытник уровня Ледяной Змей и расслабляется. То, что он говорит — не соответствует тону. В его словах содержится одна информация, а в тоне и манерах — противоположный смысл. Он поощряет «ее» на дальнейший разговор, сообщает что на самом деле «она» права и он — готов общаться на равных.

— Наверное мне показалось, досточтимая госпожа. — склоняется в поклоне «девчонка», не принимая приглашение к общению на равных. Нельзя так уходить от ответа, ему же любопытно! Кто «она» такая, почему знает кто он такой и… сталкиваются ли их интересы. Эта девушка — она все же не безупречна, все в ней как надо — и одежда и внешность, манеры, голос и даже запах — все говорило о том, что перед ним молоденькая девушка лет семнадцати. И если бы все было совсем безупречно — он бы поверил, что все так и есть. Обычная девушка. Но…

— Наверное тебе показалось, — кивает он, прекращая притворятся и расслабляя лицевые мышцы, чувствуя, как концентрация ци растворяется в воздухе, оставляя маску и возвращая его настоящее лицо. «Девчонка» вздрагивает, прикипая взглядом к его лицу.

— Очень правдоподобно, — кивает он: — но ты себя выдала. Хочешь знать как, не правда ли? И нет, я знал с самого начала, еще до твоего провокационного вопроса. — он улыбается, той самой улыбкой, которая так бесит всех его врагов и, наверное, не нравилась бы друзьям… если бы у него были друзья. Он складывает веер и покачивает его в руке.

— Я не знаю, кто ты такая… или, кто такой. Но таких как ты выдают мелочи. Ты девчонка, совсем недавно принятая в семью из-за своего таланта накапливать ци. Тебя подобрали на площади, ты сидела в колодках. И старый дурак Баошу решил, что ты замечательная альтернатива его любимой дочери… но он не понял, что ты — не простая девочка, верно? Мелочи, дорогая моя, мелочи. Ты опускаешь глаза, встречаясь со мной взглядом, тебя научили это делать, но ты делаешь это слишком поздно. Мало кто заметит это… но в эту долю секунды ты смотришь прямо в глаза. Ты привыкла быть на равных со всеми… страх и почтение, которые в крови у любых девушек, особенно из бедной семьи — этого у тебя нет. То, как ты ходишь… ты явно привыкла быть выше и шире в плечах, до сих пор не привыкла? Знаешь какие выводы я могу сделать прямо сейчас? Ты совсем недавно сделала себе это тело и еще даже не привыкла к нему. Что же… вот я, например при смене тел стараюсь не менять рост и длину конечностей — к этим изменениям трудно быстро привыкнуть. Только неопытные стремятся изменить все сразу, не делай так больше. Это выдает в тебе дилетанта. — он делает вид, что окончательно расслабился. Итак, что же эта