Папа для непосед - Ника Лето

– Кстати, у меня там дома джакузи на двоих. На всякий случай сообщаю.

Ну что я там думала? Озабоченный! Придётся постоянно отбиваться от его домогательств! Я качаю головой и выхожу из его кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

В голове у меня самая настоящая каша. И цифры. Много цифр. И один наглый, красивый, совершенно невыносимый мужчина в самом её центре.

Вот и во что я только что ввязалась? Мать-одиночка, без гроша за душой, только что согласилась стать круглосуточной няней для дочки мужчины, который… который явно хочет от меня большего.

Чёрт. Чёрт. ЧЁРТ!

Глава 6. Ошибка

Глава 6. Ошибка

Зимин

Я смотрю в монитор, пытаясь вникнуть в суть бага, который уже угробил несколько дней работы. Наш проект с каждой минутой грозится закончиться фееричным концом. Прямо представляю себе. Занавес. Разорение компании. Я на грани нищеты…

Чёрт побери. Эта программа должна была стать трамплином в лучшую жизнь, а не наоборот. Но мечта ускользает у меня из-под носа.

Мозг с трудом перерабатывает информацию, которую вливают мне в уши сотрудники. Тим и Егор в два голоса высказывают свои предположения, строят догадки, лезут с советами, ломают всё дальше. И бесят. Как же меня сейчас бесит всё и все.

Загорается экран телефона. Отвлекаюсь от этой программистской вакханалии на сообщение:

«Анюту забрала. Всё спокойно».

Ну хоть где-то спокойно. Хоть где-то у меня не выходит жизнь из-под контроля. Следом за сообщением прилетает фотография. Аня стоит у качелей в парке, надув губы, но без признаков истерики. На ней розовая куртка. Шапка надвинута на самые брови.

Я усмехаюсь. Хорошо. Удивительно… но всё-таки хорошо.

Час спустя Лена присылает новое фото. Уже двое. Аня и Влад. Тот самый мальчик, которого моя племяшка в прошлый раз стукнула сосулькой. Они лепят что-то снежное, больше похожее на бесформенную глыбу.

Наверное, это снеговик. Должен был быть.

Я машинально отвечаю:

«Следи, чтобы Анюта не избила твоего чем-нибудь тяжелее снежка».

Ответ приходит почти мгновенно.

«Всё в порядке. Она уже поделилась с ним пирожком, который стащила в садике. Пока держимся. Скоро пойдём греться в офис».

Прекрасно. Скоро будут здесь. Так даже спокойнее. Странно, что я этой мегере так легко доверил племяшку. Хотя Свету пришлось прижать к стене и потребовать ответов. Призналась, что это её соседка, и что они давно общаются. Это мой гарант спокойствия.

Я выныриваю из своих размышлений и переключаюсь на переписку с юристами. Завтра важный день. Если мы предоставим партнёрам программу с багами – это будет конец моей карьеры.

Созываю весь штат в переговорной. Разношу всю команду в пух и прах. Требую до вечера всё уладить, иначе нам всем крышка. Обещаю не выпускать никого с работы, пока дело не будет сделано. Никакого сна, никаких перерывов.

Настроение у всех летит в бездну. У меня больше всего. Ненавижу играть в плохого босса. Но ситуация безвыходная. Не знаю, как ещё их простимулировать. Обещаю только, что того, кто найдёт баг и исправит его ждёт неделя отпуска. На Бали.

Может быть…

Выхожу из конференц-зала с ощущением, что меня пропустили через мясорубку. Голова гудит, хочется одного – тишины и ещё одной порции кофе. Направляюсь к Свете, дать ей распоряжение и вдруг замираю.

В зоне отдыха, где обычно валяются уставшие программисты или общаются сотрудницы из бухгалтерского отдела… тихо. Необычно тихо. И не потому что там пусто. Там сейчас сидит одна очень знакомая мне компания.

Сотрудники косятся украдкой, но проходят мимо, скорее разбредаясь по своим столам искать баги. А в центре небольшого дивана, за низким столиком, заваленным бумагами, карандашами и пластилином, сидят Лена, Анюта и Влад.

Все такие спокойные и сосредоточенные, будто у них у самих бизнес-совещание. Только в более неформальной обстановке.

Влад сосредоточенно красит что-то жёлтым, высовывая кончик языка. Аня… Моя Аня сидит смирно, прижавшись боком к Лене, и с необычайной серьёзностью водит пальцем по листу, будто объясняет что-то очень важное. Лена кивает, внимательно слушает и отвечает ей.

Я стою и смотрю на эту сюрреалистичную картину. Аня, которая дома обычно носится по коридорам с дикими криками, здесь сидит тише воды. Протокол сломан. Неизвестным вирусом под именем Лена.

Она будто чувствует мой взгляд. Поднимает голову, и наши глаза встречаются. И эта брюнетка-фурия вдруг… улыбается. Широко, по-настоящему. И кивает на Аню.

Подхожу ближе, стараясь не спугнуть эту идиллию.

– Как дела? – спрашиваю я шёпотом, опускаясь на корточки рядом со столиком.

Лена поворачивается ко мне, и её улыбка становится чуть лукавой.

– Супер, – так же тихо отвечает она. – Мы, кажется, нашли общий язык с твоей дочкой.

Слово «дочка» ударяет под дых. Неожиданно, глупо, больно. Всё внутри сжимается в холодный ком. Я не поправляю её сразу, не хочу, чтобы Аня слышала. Я лишь непроизвольно мрачнею, и улыбка сходит с моего лица.

Мне нужно сказать ей. Объяснить, как на самом деле обстоят дела. Всё-таки она теперь няня для племяшки. Должна понимать, что происходит. Но не здесь, не при всех.

Поднимаюсь.

– Лена, – зову я её, и жестом подзываю в сторону, к стене за фикусом, подальше от детских ушей.

Она настораживается, но встаёт и подходит ко мне. Прямиком к этой зоне с цветами, где нас практически не видно. Я тоже делаю шаг её навстречу. Наклоняюсь, чтобы сказать тихо, конфиденциально.

– Насчёт Ани, я должен тебе…

Но я не рассчитываю расстояние. Да и она неожиданно дёргается. В общем, что-то явно идёт не по плану. Мой поворот, моё движение, чтобы сказать ей на ухо… и случайное соприкосновение. Мои губы скользят по её щеке. Я чувствую тот самый клубничный аромат её кожи.

Будто током бьёт. И не только меня одного. Она тоже застывает от неожиданности, а потом резко отскакивает от меня назад. Её глаза, секунду назад тёплые, спокойные, вспыхивают ледяным гневом и… отвращением.

– Если будешь распускать руки, я откажусь от этой затеи здесь и сейчас, – шипит она гневно, испепеляя меня взглядом. – Ясно?

Я застываю. Руки? Какие руки? Я просто хотел объяснить… Чёрт. Ну да. Вышло как-то неловко. Она всё неправильно поняла. Сочла это за похабный намёк, за попытку притронуться. Будто я решил прямо здесь очаровать её.

Удивление сменяется холодной, едкой усмешкой. Что ж. Пусть думает, что хочет. Тем более, это недалеко от истины. Да. Хочу её. И доберусь рано или поздно.

Но, конечно, я бы не стал прямо здесь и