В долгу у мажора - Любава Алексеева
— То есть как не получится отказаться? Они насильники, что ли?
Соня не отвечает. Она отворачивается и уносится прочь.
Я же продолжаю стоять на своём месте, разглядывая шумную компанию. Сердце на секунду замирает, а потом галопом пускается вскачь. Не зря эти мажоры мне сразу не понравились.
Перевожу взгляд в сторону лестницы. Свирид неспешно спускается со второго этажа, цепко и холодно осматривая зал. Какой же этот бандит всё-таки… большой, уверенный, наглый. Сегодня он не стал наряжаться, как глава крупной фирмы, а оделся попроще: в джинсы и просторный серый свитшот-оверсайз.
Вроде выглядит неброско, но блин… Почему-то невооружённым взглядом видно, кто здесь хозяин. Не совсем понимаю, что именно его выдаёт, но что-то есть. Однозначно.
На меня Свиридов не смотрит. К счастью. Почему-то стоит мне столкнуть с ним взглядами и дышать становится трудно, а в груди начинается барабанный концерт.
Денис подходит к своим друзьям, и те встречают его одобрительными и приветственными возгласами. Тянут руки, хлопают по плечу, что-то оживлённо рассказывают, перекрикивая музыку.
Зависаю, глядя на широкую спину, на мощную шею с маленькой татуировкой там, где заканчиваются линия роста волос.
Его друзья тоже высокие, тоже наглые, в дорогой одежде, но по каким-то неясным знакам, сразу же определяю, кто вожак этой стаи. Его нельзя ни с кем перепутать. Он не такой, как все. Ещё опаснее, хуже, наглее.
Соня подлетает к парням и, призывно улыбаясь, предлагает напитки. Те что-то заказывают, один даже манит её пальцем и принимается лапать и лезть под короткую юбку. Девчонка хихикает, но не делает попыток освободиться.
Да уж… Хорошо, что она сама вызвалась обслуживать их столик. Не думаю, что смогла бы спокойно улыбаться и продолжать записывать заказ, пока какой-то незнакомый амбал щупал бы вот так под одеждой.
Невольно передёргиваюсь и отвожу взгляд. Наблюдать за этой сценой неприятно. Возможно, всё из-за страха. Боюсь, что со мной случится то же самое и я не смогу за себя постоять. Просто потому, что никогда этого не делала.
Я выросла в совершенно другой среде, мир избалованных богатеньких мальчиков был также далёк от меня, как и стриптиз-клубы. Только из-за Егора без подготовки нырнула в это болото и теперь барахтаюсь как могу, желая лишь одного — не захлебнуться.
Ладно. Пока всё идёт нормально. Мне вообще повезло, что я не понравилась Свириду, иначе… Даже думать не хочу, чтобы было.
Долго размышлять нет времени: приходят новые посетители, и я устремляюсь к их столику. Народ всё прибывает и прибывает, отдыхать уже не получается.
Бегаем с Соней, как ужаленные, относим заказы, убираем со столов, улыбаемся всем с таким видом, будто безумно рады каждому из посетителей.
Свободных мест всё меньше. Теперь мне приходится обслуживать столики прямо у того места, где сидят друзья Дениса.
Приношу заказ на соседний столик и уже собираюсь уходить, когда сзади меня хватают чьи-то сильные руки.
— Опа, попалась птичка!
Едва сдерживаюсь, чтобы не взвизгнуть. Ненавижу, когда меня трогают посторонние, вообще с трудом переношу столь близкий контакт. А тут ещё и страх добавляет.
— Свирид, у тебя новенькая официантка? А чё ты её скрываешь от нас? — орёт тот, кто меня схватил, одновременно ведя горячими ручищами по моим рёбрам.
Дёргаюсь и резко оборачиваюсь, едва не задев любителя распускать руки подносом. Выставляю его перед собой, как импровизированный щит, с ужасом уставившись на долговязого белобрысого парня, разглядывающего меня с кривой ухмылкой на лице.
Глава 8
— Привет, красавица, — тянет блондин и хватает меня за руку. — Какая сладенькая девочка! Будешь послушной, крошка? Я люблю податливых.
От прикосновения его жёсткой, чуть влажной ладони, по телу разбегаются мурашки отвращения. Не переношу, когда меня вот так хватают, в этом есть что-то пугающее. Возможно, эта реакция выработалась от общения с братом, который всегда подавлял и, бравируя физической силой, принуждал поступать, как ему было нужно.
Ненавижу, когда ведут себя, так как Егор, ненавижу ощущение беспомощности, что приходится испытывать рядом с наглыми парнями, желающими получить что-то от более слабого, чем они сами.
Да и в любом случае, я не могу спокойно стоять, когда меня трогает незнакомец, и уж точно не позволю ему залезть мне под юбку, как сделала Соня.
— Мне нужно работать, — приходится прилагать усилие, чтобы высвободить ладонь из захвата.
Вот только приятель Свирида и не думает сдаваться. Он подходит ближе и обнимает меня за талию, притягивая к своему телу.
— Ничего, успеешь ещё наработаться. Иди посиди со мной. Выпьешь? Сейчас свисну Соньке, — мажор ухмыляется и тащит меня к кожаному дивану, на котором развалились его дружки.
Внутри нарастает паника. Безумная тревога растекается по телу, заставляя сердце отчаянно колотиться. В голове бьётся только одна мысль: «что теперь делать?»
Вроде бы мне были даны инструкции: в случае если начнут приставать посетители, обращаться к охране. Но блин, это ведь друзья хозяина. И сам он рядом, развалился на кресле, с расслабленным видом наблюдая за нами.
— Отпусти, — шиплю, безуспешно пытаясь вырваться.
Чувствую, как к горлу подкатывает тугой комок, мешающий нормально дышать.
— С чего это? Со мной сегодня поедешь. Я люблю таких маленьких, нежных… — мажор склоняется прямо к моему лицу, обдавая запахом алкоголя.
— Нет! — вместо уверенного возражения помимо воли выдаю тонкий писк. — Никуда я с тобой не поеду, отпусти меня!
— Пф-ф… — фыркает, вместо ответа.
Блондин плюхается на диван и увлекает меня следом. Тащит к себе на колени, по-хозяйски проходится руками, оглаживая тело.
Вот тут-то меня и накрывает по-настоящему. В глазах темнеет, в висках стучит кровь, а из горла рвётся крик, который я бешеным усилием воли пытаюсь подавить. Принимаюсь отчаянно барахтаться, одновременно пытаясь отбиваться подносом. Но мажор только ржёт и стискивает меня сильнее.
Не успеваю ничего понять, как поднос летит на пол, а моя короткая юбка ползёт вверх, повинуясь наглой ручище. Затравленно оглядываюсь по сторонам, ища хоть какой-то поддержки, но вижу лишь ухмыляющиеся лица остальных «золотых» мальчиков. Судя по всему, дружков блондина веселит моё беспомощное положение. Для них в порядке вещей брать без спросу, всё, что захочется.
— Отпусти девчонку, Филя, — неожиданно раздаётся совсем рядом равнодушный голос.
Свирид, это именно он! Обалдеть, с чего вдруг надумал вступиться? Или это игра такая?
— Не-а… — мажор ныряет пальцами под подол моей юбочки и принимается шарить там, стискивая моё
