После измены счастье есть - Рина Беж

Шикарные волосы, яркий макияж. Очень красивая.

Тамара Игоревна Крылова.

Богатая замужняя женщина. Довольная жизнью, судя по широкой улыбке, демонстрирующей золотые руки стоматологов. И расслабленная. Об этом свидетельствует ее ладонь, по-хозяйски лежащая поверх руки моего мужа.

Глава 5

ВАРВАРА

Ребус: «Угадай, почему рука Крыловой лежит поверх руки моего мужа на пятничном ужине в ресторане, и эти двое смотрят друг на друга так, будто других людей вокруг не существует?» не находит ни одного приемлемого объяснения кроме того, что Найденовой просто очень сильно повезло попасть в нужное место в нужное время и запечатлеть этот короткий момент.

Да, короткий!

А еще случайный!

Иначе просто не может быть.

Ну как замужняя женщина при столь известном в нашем городе супруге могла осмелиться открыто и безрассудно закрутить шашни с левым мужчиной? Тем более, со своим подчинённым! Да еще и на десять, а то и больше лет моложе!

Нет! Не верю!

Она ж не совсем отмороженная?!

И Пригожин мой – ну не идиот же, в конце концов, чтобы… бросаться под бронепоезд Крылова и рушить нашу с ним семью?!

Разум твердит, что Коля меня любит и подобное с его стороны невозможно, но пролезший в душу червячок сомнения уже активно точит изнутри, раздувая недоверие и мучая сомнениями.

Боже, пусть у Николая найдутся оправдания этому снимку.

Пожалуйста!..

Упав на стул, прячу лицо в ладонях и раскачиваюсь вперед-назад. Сердце тарабанит, как ненормальное. Внутри сворачивается противный ледяной ком.

Нет! Так нельзя!

Дышу полной грудью и сознательно глушу в себе панику.

Отставить нервы, Варя!

От них все болезни.

Вспомни, что говорила тебе покойная бабушка Капа: «Береги нервы, внуча. А если уж решишь их тратить, так трать на что-нибудь действительно стоящее».

С силой растираю лицо и делаю новый глубокий вдох и выдох, усердно пытаясь собрать себя в кучу.

Не буду плакать! Вот ни за что не буду!

И беду в дом своими негативными мыслями притягивать тоже не стану!

Поднимаюсь со стула и иду умываться. Выкручиваю вентиль с холодной водой на максимум и сую ладони под струю, держу так, пока пальцы не начинают неметь от холода, только потом несколько раз плескаю себе в лицо.

Холодная вода остужает не только кожу лица, но и голову. Отфыркиваясь, смахиваю капли с глаз и щек и упираюсь руками в края раковины. Смотрю на свое отражение в зеркале, и сама себе улыбаюсь.

Снимок из ресторана ничего не значит.

Соединенные руки и улыбки мужа и его начальницы – ни о чем еще говорят.

Просто так звезды сошлись, что они неудачно в кадр попали. Всему есть логичное объяснение.

Ну, а Юля… Юля к Николаю никогда тепло не относилась. Всегда с прохладой, в лучшем случае нейтрально. Будто за погибшего брата его ко мне ревновала и до сих пор ревнует.

А у нас с Николаем все хорошо.

Фух…

Самовнушение помогает. Становится легче дышать. А то, что желание ужинать пропадает и не появляется, так это не беда. Старым проживу.

Вернувшись в кухню, запаковываю мясо обратно в пластиковый контейнер, затягиваю пищевой пленкой и решительно убираю в морозилку. Мою нож, доску, протираю стол и забрызганный пол.

Из холодильника вынимаю бутылку шоколадного молока, наполняю высокий стакан и, прихватив его с собой, иду в гостиную.

В квартире стоит непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом моих шагов.

И пиликаньем телефона.

Вытаскиваю из кармана мобильник. Снова Юля?

Нет.

Рыжик, умничка, скидывает сообщение, что она успешно добралась до бабули. Они уже успели и поболтать, обсудить последние новости, и поужинать. Теперь сидят перед телевизором и смотрят стопятьсотую серию очередной мыльной оперы по «Домашнему».

«Умнички, девочки! Люблю вас!» – печатаю ей в ответ и тоже тянусь к пульту.

Не буду сегодня никакими переводами заниматься. Не хочу.

Даже если у друзей Николая снова подгорает.

Включаю телевизор и забираюсь с ногами на диван. Делаю большой глоток молочного коктейля и щелкаю каналы.

«Домашний» точно смотреть не хочу. Нафиг эти картонные страдашки.

Что там еще есть? Новости, спорт, музыка, стрелялки по НТВ, телемагазин, ток-шоу с героиней Ириной Безруковой.

Последнее оставляю. Прибавляю немного звук и проваливаюсь в интервью. Люблю и саму передачу за спокойную подачу и уют, которым она будто бы наполняет душу, и эту актрису. Красавица, умница, а столько потерь пережила…

Свои печали в моменте становятся совершенно пустяковыми. Дурацкий снимок или гибель единственного сына? Несоизмеримо.

Чтобы перепроверить собственные эмоции снова активирую экран телефона и открываю злосчастное фото. Разглядываю, пока оно перед глазами не начинает расплываться.

Это ресторан, Варя. Не номер в отеле.

И просто рука на руке лежит. Не один голый поверх обнаженной второй.

Нет здесь никакого криминала.

Нет.

А домыслы…

Мы так легко верим в самое худшее всегда... уму непостижимо, но факт.

Кто-то что-то сказал, как-то намекнул, обронил неосторожную фразу, бросил косой взгляд, наша фантазия тут же включается, подыгрывает и дорисовывает даже то, чего нет в реале, а страх перед плохим, который всегда сильнее, доделывает все остальное – и вот мы уже верим в самое ужасное. Не в хорошее, а только в драму и негатив.

Около одиннадцати выключаю телевизор и иду в ванную. Принимаю душ, смывая с себя пыль и сложности прошедшего дня. Натянув Колину футболку и трусики – ненавижу носить бюстгальтеры дома – перебираюсь в спальню. Листаю новостную ленту в телефоне, и сама не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь резко, как от толчка.

В комнате еще темно. За окном едва занимается серый рассвет. В постели я одна.

В животе от страха проскальзывает холодок. Спрыгиваю с кровати, хватаю телефон и, игнорируя тапочки, как есть босиком, выскакиваю из спальни.

Глава 6

ВАРВАРА

У входа в гостиную различаю пятно тусклого света. Приближаюсь, толкаю прикрытую дверь и застываю на пороге.

Коля дома. Спит на диване под пледом.

Так вымотался, что даже свет настенного бра потушить позабыл.

Медленно с облегчением выдыхаю и прислоняюсь к дверному косяку. Стою так минуту или две. Идти бы отдыхать дальше. Но нет.

Стараясь двигаться бесшумно, крадусь к нему и вдруг вижу, что он проснулся. Смотрит на меня сонными глазами. Часто моргает и щурится.

– Ты чего здесь спишь? – спрашиваю шепотом.

– Вернулся поздно, – отвечает он хрипло. Проводит ладонью по лицу, а потом поворачивает запястье и смотрит на циферблат. – Пару часов назад только. Будить тебя не хотел.

– А я тебя ждала