Уроки нежности - Дана Делон

– Тебе? Предоставили? – Он удивленно трет переносицу, будто ожидал от меня более искусной лжи. – И ты хочешь, чтобы я в это поверил?

– Зачем мне врать? – вспыхиваю я, однако под его пристальным взглядом вся съеживаюсь.

– Значит, тебе дали ключ от моей спальни в офисе мадам Де Са? С какой целью?

– Мне сказали, что это моя спальня. – Прикрываю веки, это единственный способ спрятаться от него. – Там мое имя на карточке и номер комнаты.

– Это мужское общежитие.

– Поверь, я уже поняла.

Голова гудит, и мне действительно необходимо поесть. Тру виски и молюсь, чтобы он прекратил свой допрос. Внезапно чувствую его тело над собой и резко распахиваю глаза.

– В какую бы игру ты ни играла, советую прекратить ее прямо сейчас.

Используя всю свою силу воли, я выдерживаю его взгляд:

– Произошла ошибка. Подумай логически, зачем бы я раскладывала свои вещи? Доставала постельное белье? И поверь, после увиденного вчера я точно не в числе твоих фанаток, кем бы ты ни был. – Перевожу дыхание и спрыгиваю с подоконника. – Нам нужно в офис мадам Де Са. Ключ-карту мне дала Клодит, уверена, она все сможет объяснить.

Уильям следит за тем, как я стягиваю рваные колготки, и мне становится не по себе.

– В любом случае нет другого решения этой проблемы, – густо покраснев, говорю я и тянусь в рюкзак за черными гольфами. Надеваю их и влезаю в свои туфли.

Он продолжает молча буравить меня взглядом.

– Просто пошли в офис, – чуть ли не умоляю я.

– Ладно. – Он сдается и направляется к выходу. – Будь по-твоему.

Как только мы покидаем комнату, мне сразу же хочется забежать обратно. Сегодня нет занятий, а также последний день заселения в общежития, и толпы студентов заполонили коридоры. Все любопытные взгляды устремлены на нас. Я пытаюсь пригладить свой каштановый взрыв на голове и аккуратно заправляю длинную мужскую рубашку в юбку. Уильям молча направляется в сторону лифта. Хотелось бы мне сейчас иметь мантию-невидимку, чтобы спрятаться от таращащихся на нас людей. Я поглядываю на Уильяма, но тот ведет себя так, словно всех вокруг вообще не существует.

Как только двери лифта открываются, он делает шаг внутрь и нетерпеливо поглядывает на меня. Я собираюсь с мыслями и следую за ним. Бросаю беглый взгляд на наше отражение и сразу же отворачиваюсь. Я смотрюсь так нелепо рядом с ним. Волосы торчком, рубашка на три размера больше и топорщится в плечах. Почему я не переоделась в свою? Голова сегодня вообще не работает. Главное – как-нибудь незаметно пробраться с ним в офис к Де Са. Надеюсь, Клодит во всем разберется.

«Какая же я наивная», – проносится в голове, когда мы с Уильямом выходим из здания общежития. Меня смутила пара взглядов в коридорах… Во дворе кампуса их сотни. Все внимание студентов устремляется на меня. Я приостанавливаюсь, но Уильям поворачивает голову и приказывает:

– Не отставай.

Перед нами все расступаются, кто-то исподтишка фотографирует. Мне становится совсем не по себе.

– Нужно было идти в офис поодиночке, – бормочу я под нос.

Несколько взглядов задерживаются на черной рубашке, и я складываю руки на груди. Кто, черт побери, этот Уильям? Почему все так пялятся?

– Не переживай, мы сейчас разберемся со спальнями, и больше нас вместе не увидят. – Его губы растягиваются в холодной улыбке.

Улыбающаяся статуя. Вау. Такого мне еще не доводилось видеть.

Клодит чуть не подпрыгивает на месте, когда видит нас двоих в дверном проеме.

– Стипендиатка Селин Ламботт и… и… – Канадка бледнеет. – Месье Маунтбеттен.

При упоминании этой фамилии у меня разве что не останавливается сердце. Я кошусь на него, но он даже не поворачивает голову в мою сторону. Маунтбеттен? Он родственник того самого принца Кристиана? Кровь стынет в жилах. Британская королевская семья… Уильям Маунтбеттен. Черт-черт-черт. Я, кажется, действительно влипла.

– Добрый день, Клодит. – Он учтиво кивает. – Думаю, вы понимаете, почему мы здесь?

У него идеальное французское произношение. Лишь едва уловимые нотки буквы «р» выдают в нем британца. Помощница мадам Де Са бледнеет и несколько раз непонимающе моргает. Ее волнение и растерянность заразительны. Я делаю глубокий вдох. Надо взять себя в руки и унять нервную дрожь. В конечном счете в этой ошибке нет моей вины, я точно такая же жертва обстоятельств.

– Вы меня поселили к… – запинаюсь я и сипло заканчиваю: – Месье Маунтбеттену.

– Я ЧТО?! – Клодит подскакивает со стула, и тот с оглушительным грохотом падает на пол. – Нет, я точно не могла совершить подобное… НЕТ! Должно быть какое-то объяснение.

– У нее, – небрежно указывает Уильям на меня подбородком, – была ключ-карта от моей спальни.

Канадка пялится на меня. К ее ужасу, из кабинета напротив выходит недовольная Де Са и, поджав губы, рявкает:

– Что это был за шум?

Клодит неуклюже поднимает стул. Тем временем суровый взгляд ее начальницы перемещается на Уильяма, и выражение лица Де Са мгновенно становится невозмутимым.

– Месье Маунтбеттен, чем обязаны вашему присутствию?

Какая похвальная актерская игра! Какое самообладание! Де Са лишь выглядит спокойной, но я вижу, как она сжимает зубы, когда впивается огромными, полными гнева глазами в свою помощницу.

– Все хорошо! – срывается у меня слишком бойко и звонко.

Я вспоминаю о визе канадки, и ее бледное лицо вызывает лишь жалость и отчаянное желание помочь.

– Он пришел сообщить, что птичка, – запинается Клодит, – птичка оставила помет у него на окне.

Уильям резко поворачивает голову в ее сторону и готовится открыть рот, но я, видимо, ищу быстрые способы уйти из жизни, потому что хватаю его за ладонь и крепко стискиваю. Его губы смыкаются, так и не выдав ни слова, а рука каменеет.

– А, – с явным облегчением выдает Де Са. – Не переживайте, Уильям, Клодит сейчас же сообщит штабу уборщиков.

Я продолжаю стискивать руку Маунтбеттена, как бы умоляя молчать. Он секунду мешкает, а затем угрюмо кивает:

– Было бы замечательно.

– Раз других вопросов нет, я продолжу работать. – Де Са закрывает дверь своего кабинета.

Уильям резко вырывает свою кисть из моей.

– Я требую объяснений, – шипит он, и в его глазах сверкают молнии. – Что ты делала в моей спальне? Какого черта происходит?

– Я действительно совершила ошибку, – едва слышно произносит Клодит, спасая меня от смерти. По крайней мере, ощущения именно такие.

Я тихо выдыхаю, когда Уильям переводит грозный взгляд на нее:

– Птичий помет?

– Мне очень нужна эта работа! – Канадка бессильно опирается боком на стол. – Без нее меня выпроводят из страны.

– Это не мое дело, – резонно и холодно подмечает Маунтбеттен.

– Ладно, нам всем нужно успокоиться и не драматизировать, – включаюсь я в беседу. – Ошибку нужно исправить.

– Да что ты? – Уильям закатывает глаза. – Без тебя мы бы в жизни не догадались.

Я игнорирую его колкость:

– Подберите мне, пожалуйста, спальню, и мы забудем об этом инциденте.

– Да-да, конечно! – Громко вздыхая, Клодит что-то судорожно печатает. – Сейчас все будет.

– Об этой оплошности стоило бы сообщить, – недовольно поджимает губы Уильям и косится в сторону кабинета мадам Де Са.

Не знаю, откуда во мне столько слабоумия и отваги, но я складываю руки на груди и строго произношу:

– Мы ничего сообщать не будем.

Идеальная бровь нахала поднимается, а в глазах проскальзывает любопытство.

– Мне стоит сказать «да, мамочка»?

– Тебе стоит не усугублять ситуацию. – Я выдерживаю его пристальный взгляд.

– Иначе что? – Он действительно выглядит заинтригованным.

Я собираюсь с силами и твердо произношу:

– Иначе я расскажу то, что видела.

Знал бы ты, Уильям, как меня всю потряхивает от страха.

Вся игривость мгновенно покидает его.

– Думаешь, шантажировать меня – умный поступок? – сузив глаза, спрашивает он.

Мне действительно жить надоело, недовольно гудит внутренний голос.

– Я ничего не думаю, – произносит та часть меня, что злится и устала, – но точно знаю, что тебе все дается легко и просто, в то время как многие вынуждены работать. Очень много работать, чтобы иметь хотя бы что-то.

Я смотрю на Клодит, которая опустила голову и вжалась в офисное кресло, демонстрируя всем своим видом, что не слушает наш разговор. Но ее уши горят, она точно не упускает ни малейшей детали.

– Ей нужна эта виза, – стою я на своем. – Для ее будущего это важно.

– Для ее будущего, – подчеркивает Уильям и склоняет голову набок. – Что тебе