Мастер Гравитации 2 - Дмитрий Ангор

Я тут же пинаю его в грудь и замахиваюсь трубой снизу, но он, даже получив удар, умудряется увернуться. У меня появляется пара секунд на размышления. Следил за мной, говоришь? Любопытно. Надо всё выяснить

— Кто тебя об этом попросил? Чего добиваешься? — спрашиваю, хотя предчувствие уже шепчет мне ответ. Радугинские гвардейцы, а кто же ещё.

— Зря ты с Радугиным вздумал тягаться! — хохочет он, передвигаясь вокруг меня с мечом в руках. — Остальные ещё не догадались, кто прячется под этой дурацкой маской. Но ничего, как грохну тебя, расскажу всем, и срублю награду.

И это мне заявляет тип в маске гориллы? Да уж, жизнь полна сюрпризов! Интересно, а что он скажет, когда будет лежать мордой в пол?

Я пригляделся к его ауре, просканировал импульсами. Оказывается, этот громила не только с физикой знаком, но и в аурах мастер. Теперь понятно, почему он так ловко скрывался от всех проверок. Да и Гришаня неспроста забил тревогу.

— Слушай, мужик, ты меня не за того принимаешь, — ухмыльнулся я, а потом шёпотом добавил: — Говоришь, изучил меня? Кто ещё в курсе?

— Никто, кроме меня. Но ты уже зассал, походу, — этот громила явно себе яму роет болтовней. — Не переживай, убью тебя быстро.

— Поздравляю, но никто обо мне не узнает, — посмеялся я над его наивностью.

Горилла набычился и ринулся вперёд с мечом. Ну а я снизу ему по руке пнул.

— Это всё, на что ты способен? Смешно! Думаешь, трубой меня уделаешь? — самоуверенно ворчал он, но явно уже заводился.

У меня талант людей из себя выводить. Хоть курсы открывай: «Как довести врага до белого каления, и остаться при этом спокойным». Секрет прост: улыбка психопата и немного сарказма.

А дальше началось настоящее мочилово. Обхожу его слева и кулаком по челюсти заезжаю. Сучонок от такого чуть на собственной крови не поскользнулся.

— Ты, тля мороженая! Я тебе конечности поотрываю и окорочок из тебя сделаю! — тявкает верзила, поморщившись.

Нафига он про окорок вспомнил? Аппетит, что ли, разыгрался? Надо бы после боя мяска запечь с хрустящей корочкой, да под сидр. Но эта горилла уже всерьёз меня атакует, вырывая из кулинарных фантазий. Дубасим друг друга знатно: то он мне в бок с ноги, то я ему. Надо что-то предпринимать…

Снижаю гравитацию и ускоряюсь. Затем пригибаясь, перехватываю его меч рукой. Соперник аж глаза выпучил.

— Ты что творишь? — его тяжёлое дыхание смешалось с яростью в глазах. — Отвечай, паскуда! — горилла смотрит недоумённо, но тут же закашливается. — Кха-кха! — изо рта хлынула кровь.

А я только улыбнулся ему. Пока он трепался, я дело делал.

Теперь из его груди торчит моя воткнутая труба — импровизированное оружие. Его окровавленная туша грохнулась на ринг. Отличный бы из меня доктор вышел: умею при анемии железо прописывать. Зря он сомневался, что я трубой его одолею. А сам теперь лежит, как шашлык на шампуре, да публику визжать заставляет. Хотя визжат не только дамы — тут все любители красочных сцен.

Рефери быстро объявил мою победу. А вокруг аристократы защебетали от радости, их маски стали зелёными. Гришаня кричал громче всех, радуясь за меня. Зато в ложе бойцов Радугиных тишина да уныние: пригорюнились отморозки. Ночка удалась на славу. Десять из десяти, как говорится.

Сойдя с ринга, я ожидал, что Распутин что-нибудь скажет, но он лишь, молча, похлопал меня по плечу. Странно, видать, решил не трепаться на людях. Лишь добравшись до парковки, он наконец заговорил:

— В общаге тебя уже ждет сюрприз в виде тортика, и не одного! Я же знаю, что больше всего ты любишь!

Вот это номер! Надо мчаться туда побыстрее: ведь гребаный суслик будет рад такому сюрпризу. В такой ситуации меня только одно утешает: грызун нажрется сладкого и, возможно, лопнет!

— Гришаня, жми на газ! — бросил я, плюхаясь в машину.

— Что, тортиков приспичило? Может, лучше мяса где перекусим? Твоим тортам ничего не станется, не испортятся, — ухмыльнулся он, заводя мотор.

— Потом объясню, в чем дело, — отмахнулся я, поудобнее устраиваясь на переднем сиденье.

Но вот незадача! У машины рессоры сразу приказали долго жить, и она вдруг рухнула на землю.

Вот это попадос, задержимся теперь. Что ж, суслику сегодня явно повезёт!

— П*****! — Гриша удивленно повернул ко мне голову. — Добрыня, ты что, давно в баню не ходил? Сколько ты вообще весишь? У тебя, поди, один бицепс под сотню кило тянет!

Я лишь виновато улыбнулся, а он пробормотал что-то про то, что в следующий раз придётся меня на грузовике возить.

— В следующий раз, понятно, тачку помощнее брать надо. Я ж мышцы качаю, дружище, и останавливаться не собираюсь. Но сейчас-то что делать будем?

— Не суетись, решим вопрос, — с важным видом Гришаня достал из пиджака мобильник. Потыкав по экрану, он быстро договорился с кем-то, чтобы нам подогнали другой транспорт. Эх, неизвестно, на сколько мы тут застряли…

Тортики мои родимые, только дождитесь меня! Если этот суслик всё слопает, придётся его на фарш пустить.

Позже

В общаге

— Маша, хочешь пончик? — Вика протянула подруге коробку, будто это был сундук с пиратским золотом и парой скелетов в придачу.

— Лучше шесть! — сестра Добрыни закинула свои косички за плечи, а затем жадно впилась в угощение.

У неё всегда так: стоит стрессу подкрасться, как она превращается в пылесос для сладостей. Пончики для неё — личные антидепрессанты без рецепта и побочных эффектов. А тут ещё и опасность над семьёй нависла, словно чёрный ворон.

Она даже подумала: дед-то был прав, когда ворчал, что гвардию распускать не стоит. Наверное, прекрасно знал, чего ожидать его потомкам.

Жуя пончик, она волновалась не только за родных, но и тряслась из-за брата. Он сегодня ни на одном занятии не появился, и все её звонки игнорировал. Братец обычно так не делал, и хоть раз да отвечал, особенно когда дело касалось бесплатной еды.

Теперь Добрынина строила самые мрачные догадки, и даже не замечала вкуса пончиков.

— Маш, думаешь, с ним что-то серьёзное стряслось? — Вика ускорилась, догоняя подругу.

— Ну, не знаю, может, и нет… — Мелкая пожала плечами, словно стараясь успокоить и Вику, и себя. — Его не так-то просто застать врасплох. Но он не такой сильный, как я.

— Не понимаю,