Клятва на огне - Ирина Игоревна Голунцова

не язвой — так проще социализироваться. И не портить репутацию. Да-да.

Мое появление определенно удивило парня. Приветственно улыбнувшись и сложив пальцами «V», терпеливо дождалась, когда он попрощается с одноклассниками. Удивительно. С момента поступления в ЮЭЙ он изменился, стал не таким отчужденным и хмурым. Друзья на него положительно влияли. Хорошо, когда есть на кого положиться.

— Наги? Что ты тут делаешь? Что-то случилось?

Обеспокоен. Разумеется, Старатель уже по привычке держал меня подальше от своих детей и следил за тем, чтобы я часто не приближалась к Шото. Даже запретил навещать его, пока он восстанавливался в госпитале после сражения со Стейном. Но старики такие старики, про телефон никогда не было и речи.

— Если бы что-то случилось, я бы уже бежала прочь на первый рейс и радовалась бы жизни, — отшутилась я с невинным выражением лица, заставив парня еще сильнее растеряться. — Нет, не случилось, я тут по делу. Пойдем, пройдемся вместе, я тебе расскажу.

— Обычно отец не любит, когда ты общаешься с кем-то из нас.

— Ясное дело, но мы ведь все равно его игнорируем.

— Тебе трудно его игнорировать.

— Скорее невозможно. Но вот в чем дело, — предпочла я не углубляться в тему, — вы с классом отправляетесь в тренировочный лагерь через три недели. Старатель озадачен твоей безопасностью, поэтому я буду приставлена в качестве сопровождения.

Реакция оказалась ожидаемой. Остановившись, Шото выразил искреннее негодования, и помимо удивления в его взгляде промелькнула злость. Пусть и на мгновение, после которого он поспешил взять себя в руки, парень нахмурился и задумчиво уточнил:

— С чего вдруг тебя? Твоя сила же слабеет, когда его долго нет рядом.

— Зато я без раздумий отдам жизнь за тебя. Думаю, в этом причина.

Теперь не искра промелькнула в его глазах, в них застыла отчетливая эмоция злости. Сжав кулаки, парень прикрыл глаза и попытался успокоить порыв.

— Не надо меня защищать, Наги. Там будут учителя и…

— Если бы от меня все зависело, я бы не пошла, — прервав парня, я развела руками и попыталась беззаботно ухмыльнуться. — Я знаю, что ты в состоянии себя защитить, но приказ есть приказ, просто ставлю в известность. Бегать вокруг тебя и смущать перед твоими друзьями я не собираюсь.

— Ты меня не смущаешь. Я злюсь не из-за этого, — прямолинейно заявил Шото, — а потому, что он продолжает использовать тебя. Ничего не меняется. Он не думает о чувствах других.

Понимаю тебя, Шото. И сказать нечего в ответ. Я для Старателя с самого начала была обузой, мешающейся под ногами, которая долгое время несла угрозу. А в тебе, талантливом младшем сыне, он видел инструмент для реализации своей мечты. Запрещал играть со старшими детьми, насильно заставлял тренироваться, держаться подальше от остальных.

Честно говоря, я ненавидела всех вас с первого дня знакомства. Какие-то дети, бегающие по дому, их любопытство к моей персоне. Я не понимала, что происходит, я злилась на тех, кто словно смеялся над моим горем. Хотела причинить им боль, их улыбки все равно что острый нож, бьющий по открытой ране. Мою семью убили и в насмешку приволокли к другой. Но потом я поняла, что Энджи Тодороки не любящий отец. Увидев мальчика, который часто плакал при его появлении, которого он заставлял через силу тренироваться и держаться подальше от брата и сестры, я ощутила себя не единственной пленницей.

— Так или иначе, я буду за тобой присматривать.

— Значит, все согласовано?

— В процессе, — возобновив шаг, я дождалась, когда Шото поравняется со мной и продолжила: — Завтра нужно будет зайти к директору и обсудить детали.

— А директор знает, кто ты?

Я только собралась ответить, как поняла, что сказать нечего. Осеклась, удручающе вздохнув.

— Нет. И никто не должен узнать. Об этом я и пришла поговорить… точнее, договориться о том, чтобы вопросов ни у кого не возникло. В основном все стандартно.

— То есть придерживаться твоего позывного и истории? Светлячок?

— Свет… ох, блять, да.

— Не ругайся, тебе не идет.

— Прости, — а как тут, блять, не ругаться, а?! Светлячок! Светлячок, блять! Но пришлось невинно улыбнуться, хотя взгляд выдавал мой настрой с потрохами. — Да, помощница Старателя. Скорее всего он настоит на моем присутствии в качестве сопровождения для дополнительной меры безопасности. Никто не знает об истинной природе моей причуды, для всех она заключается в высечении пламени и усилении физической силы. Поскольку я всегда рядом с твоим стариком, никто не подозревает о том, что моя сила зависит от него.

— Но раз его не будет поблизости, разве это не подставит тебя?

— Не думай, что я сдуюсь, как спичка. Наоборот. Присутствие Светлячка заставит злодеев подумать дважды, прежде чем нападать. К тому же твое пламя также сможет меня усилить.

— Я бы не был так уверен. Я — не мой отец.

— Значит, надо попробовать. Завтра у тебя будет время после школы?

— Время я найду, но… отец-то на это согласится? Он тебя вообще отпустит?

Нет, точно нет.

— Я просто скажу ему, что у меня свидание, ему не привыкать к этой отмазке.

— Я… не понял, какое свидание? — нахмурился Шото. — Я думал о тренировке. Или ты хочешь сходить на свидание? Со мной?.. Или…

— Ох боже, ну не так же буквально воспринимай мои слова, — устало вздохнула я, хотя в душе хотелось рассмеяться из-за той невозмутимости, с которой рассуждал парень. — Если Старатель договорится с директором и завтра моя встреча пройдет гладко, я напишу тебе, мы проверим связь между нашими причудами.

— Хм… то есть придется использовать огонь?

— Ну а как еще?.. А, ты про это. Все еще не хочешь его использовать?

— Нет. Но… Мне все еще неуютно. И я будто пытаюсь бороться с собой. — Погрузившись в собственные мысли, Шото замедлил шаг, пока не остановился. Выглядел он потерянным, сомневающимся.

Я понимала настроение парня. Понимала, что заставило его мыслить иначе, кто заставил. Во время соревнований, которые я наблюдала с трибуны, Изуку Мидория своими словами заставил Шото использовать силу пламени впервые… за долгие годы. Будучи еще ребенком, у него не хватало смелости и сил противостоять отцу, он тренировал причуду пламени через боль. Повзрослев, отказался от нее, как от проклятья, и я поддержала его. Честно говоря, я много всякого лила в уши подростку, ненавидящего своего отца. Вероятно, из-за этого Старатель приказал держаться подальше от Шото. В общей сумме последние два года я виделась с парнем настолько редко, что удивилась тому, как внезапно он вырос.

— Не думай пока об этом, — предпочла я остановиться на нейтральной ноте, — завтра попробуем все