Оно спрятано в крови - Ирина Игоревна Голунцова

нашей провинции, Мэйкум, тебе поклоняется новое поколение и боится старое. От былой доброй девушки не осталось и следа, и я рискну сказать, что ты действительно стала жестокой.

— И?

Определенно, остальным советникам хотелось бежать и не оглядываться. Даже молодежь ощущала дискомфорт в моем присутствии. Не скрою, не такого я хотела изначально. Но раз жители деревни решили клеймить меня монстром, пусть теперь не жалуются.

— Не осталось никого, кто хотел бы противостоять тебе. Да, остались те, кто боится. Со временем наша провинция стала налаживать торговые связи, хоть мы и не так чтобы открыты миру, но информацией обмениваемся.

— Я поняла, к чему ты клонишь, Хаято, но спешу тебя разочаровать. Внешнему миру до нас нет никакого дела. Нашу провинцию даже не задела Третья Мировая Война шиноби, так с чего такая уверенность, что кто-то захотел… ох, нет, это бессмысленно. Зачем кому-то убивать меня? Я ничего никому не сделала.

— А кто говорит об убийстве? Не думала, что кто-то хотел бы тебя выкрасть?

От столь абсурдного предположения я не поленилась откровенно удивиться. Смешок вырвался непроизвольно.

— Кто? — окинула я снисходительным взглядом брата. — Обо мне никто не знает.

— Слухи расходятся быстро, Кушинада-сама, — печально пробормотал старейшина.

Тяжко вздохнув, махнула рукой и позволила подобному допущению быть реальным. Только верилось с трудом.

— Ну ладно, но что тогда… Страна Рисовых Полей? — я в недоумении указала на протектор убитого ниндзя. — Это же у черта на рогах.

— И тем не менее это единственная наша зацепка, — пожал плечами Хаято, — за последние несколько лет это первое покушение извне. И узнать, что требовалось этим ниндзя, мы можем лишь в стране Звука.

— Боже… — я сокрушенно покачала головой, уже ощущая, как все внутри переворачивается от усталости. — А какой смысл?

— Они могут устроить повторное нападение, и уже не маленьким отрядом. Пострадать может много людей.

Много людей. От нравоучительных слов брата не удержалась и закатила глаза. Даже если кому-то не понравился мой жест, все промолчали.

Металлический протектор дразняще поблескивал в свете горящих ламп, пока в голове роились неутешительные мысли. Ждать очередного нападения? Слишком долго. Честно говоря, в последние годы не происходило ничего любопытного, что могло бы вызвать во мне не только тревогу. Но и интерес. Неизвестная деревня Звука, чьи ниндзя преодолели огромное расстояние, чтобы убить или похитить меня. Если это не простой найм со стороны жителей деревни, то дело действительно интригующее.

— Покиньте все зал. А ты, Хаято, останься.

Брат не шелохнулся. Мы молча смотрели друг на друга, не отводя взгляд, пока остальные неспешно уходили прочь. Комната пустела, створка дверей захлопнулась, и как только все шаги растворились в царящей тишине, мужчина позволил чуть расслабиться. В последнее время он практически не улыбался в моем присутствии, ходил хмурый. Я его понимала, это осуждение во взгляде, постоянные колкости и порицания.

— Нет.

— М-м? — я чуть изогнула бровь. — В смысле?

— Я знаю, о чем ты подумала. И ответ — нет.

— Ой-ой-ой, — поддразнила его я, чуть понизив голос, — и кто меня, извольте, остановит? Ты?

— Ты глава нашей провинции и…

— Номинальный глава. Я выполняю функцию карательного и одобрительного органа. Уже я думаю ни для кого не секрет, что основной политикой занимаешься ты.

— Пришлось, — неожиданно огрызнулся Хаято, став мрачнее тучи. — Ты установила жесткий режим, уничтожила клан Хидей и его сторонников, всех, кто шел против тебя. Заварила такую кашу, что…

— Что теперь на нас никто не смеет поднять руку, простите, — не стесняясь напускного спокойствия, улыбнулась я. Радость братишка не разделил.

— Да. Но чем ты занимаешься последние шесть лет? Страдаешь ерундой.

— Потому что скучно.

— Скучно ей…

— Да, скучно, — под стать собеседнику переняла я серьезный настрой, ощутив раздражение. — Посмотри на меня, Хаято. Во мне заключен монстр, все меня боятся, никто не хочет со мной общаться и тем более дружить. Я не могу завести семью, потому что не только не старею, но и что-то произошло с моим организмом в целом. Я хотела завести ребенка, но ни один любовник не смог мне его подарить. Я потратила месяцы, года на изучение артефактов и свитков нашего клана, особенности нашего улучшенного генома, но так и не поняла, что пошло не так. Не нашла ответы, откуда появился Риндзин. Его имя не встречается ни в одной книге. Я уже все носом изрыла в ближайших окрестностях. Так что да… нападение ниндзя Звука — это прям событие.

— И ты хочешь лично отправиться выследить их? Ты? Которая ни разу не покидала пределы провинции?

— Покидала и не раз. Даже пару раз преодолевала горный массив. Я не какая-то неженка.

— Да, но никогда не заходила за пределы страны. Ты понятия не имеешь, что ждет тебя там.

— Здесь меня ждет смерть от скуки, либо я свихнусь и начну убивать каждого, кто косо на меня посмотрит.

— А там тебя могут убить в два счета.

— До сих пор не убили.

Не выдержав, Хаято шумно вздохнул, выражая откровенное негодование.

— Боже, Мэйкум… За горным массивом другой мир. Там ниндзя — это не редкость. Здесь ты живешь, как в теплице. Там все играют по другим правилам.

— Значит, будет интересно.

— Ты меня не слушаешь.

— А ты — меня. Я же сказала, меня не убить. Даже если попытаются, регенерация вступит в силу.

— Пф.

Пренебрежительный шик, признаться, насторожил, и откровенное презрение во взгляде брата не могло не задеть за живое. Нахмурившись, я подалась вперед и уже без былого задора спросила:

— Что это значит?

— Максимум, что тебе довелось пережить, и ножевое ранение в живот. Даже неглубокое. Можно к этому добавить перелом бедренной кости.

— Меня столкнули с последнего этажа особняка на второй день после ритуала — я понятия не имела, как пользоваться чакрой кроме открытия карманных измерений. Да, признаться, я тогда этого не ожидала от главы клана Хидей.

— Я это не к тому, что ты не подготовлена. Я к тому, что ты не знаешь лимита своего тела. Тебе никто не пронзал сердце, не рассекал горло.

— Никто и не сможет.

— Какая же ты самонадеянная, — покачал головой мужчина. — Мир шиноби тебя уничтожит.

— Так спляшите на моей могиле, если не вернусь. — Хотелось еще съязвить, но такими темпами разговор перерастет в ругань. — Я люблю эту провинцию, и мне сложно покидать ее, поскольку она моя. Я построила ее такой, какой она есть сейчас. Но, по сути, у меня ничего нет. Ни семьи, ни любящих подданых, ни друзей. Зато полно денег, здоровья и энтузиазма. Я отправлюсь в деревню Звука и найду того, кто хотел меня