Хелена и другой мир - Вера Ростовская

на землю, да, диковинные для меня растения были. И формой и цветом. Дикие животные водились в достатке. Их крики особенно хорошо было слышно ночью. Птицы ночные пугали меня пока не привыкла, они издают очень неприятные звуки. Пугающие до ужаса. Знакомиться с местными обитателями флоры и фауны я не хотела. Растений ядовитых тут много это я поняла сразу. Слово яд одно из первых которое я выучила. Мишель показала мне на одно пальцем, потом сказала слово яд, схватила себя за горло подкатила глаза и высунула язык. Понять было несложно что смертельно опасно. Показала чем можно а чем нельзя после того как справишь нужду можно воспользоваться для очищения тела. Да, бумагу тут не используют по этому назначению. Какая же дикость думала я но другого варианта нет. Я уже не говорю что садясь опорожниться надо внимательно осмотреть место иначе за зад кто-то укусит или прицепится.

Ехали мы неделю точно, двигались медленно. Тело мое восстановилось и я все чаще шла а не ехала в телеге. Меня укачивало от тряски. Нам весь путь не попадались ни какие поселения. А тут мы спустились с пригорка и увидели в низине возле полосы леса деревню или поселок не знаю как называется. Проехали мимо и двинулись дальше. Какое-то время ехали прямо сквозь лес и когда он наконец закончился оказались на развилке. Часть обоза повернула на лево, наша же повозка на право. Обоз если его можно так назвать разделился. Ехали до вечера, ночевали прямо в поле с высокой травой. Рядом пруд или просто болото. Лягушки квакали знатно. До воды пройти было нереально, топь, грязь и много камыша. Мишель на дороге палкой в пыли рисовала что то. Мы пили воду и ели лепешку. Я сидела рядом. Она нарисовала какое-то строение. Я поняла, дом. Она улыбнулась щербатой улыбкой, показала руками сложив их лодочкой поспим и на рисунок, дома. Меня пробила тревога, дома хорошо но как мне быть? Ситуация хуже не представить. Мир чужой, язык не знаю, одна, денег нет. Из вещей только то что на мне и подаренная длинная нательная рубаха. Засыпая на жестких досках телеги вспомнила слова из сказки “ Утро вечера мудренее “.

Днем следующего дня мы приехали. Подъезжая к деревне женщины да и мужчины явно взбодрились и у них было хорошее настроение. Деревня была очень большая. Дома деревянные низкие в один этаж. Еще подъезжая люди стали собираться встречать. Наша и еще повозок пять свернули в деревню другие поехали дальше. Народ встречал бурно, обнимали мужчин воинов. Кричали, радовались но не все некоторые плакали. Не все вернулись с войны. Мишель тоже встречали ее родители. Я стояла и наблюдала. На меня косились, я чужая. Мишель им что то говорила и показывала на меня. Потом она говорила с родителями и тоже смотрела на меня. А я просто стояла не зная что делать. Мне было страшно, мысленно попросила ангела хранителя помочь. Мишель подошла ко мне и взяла за руку, подвела к родителям. Представила назвала имена Мот так зовут отца и Шаяла мама. Добавление к меню было слово ‘’шат'’, видимо это уважительное обращение. Люди одеты по простому, мужчины в коротких штанишках по щиколотку и туника, женщины в длинных платьях или юбка и туника подпоясанная поясом. Цвета одежды не яркие, ткани грубые.

Мишель и ее семья взяли меня к себе жить. Первое впечатление о быте было, куда я попала? Дом старенький из потемневших от времени бревен, крыша соломенная, окна правда застекленные, что меня удивило. Двор большой. Там и постройки для животных и огороды. В доме две комнаты без печки, очаг на улице под навесом. Там готовят кушать на необычной такой печке. Спать меня пристроили на полу на шкурах каких то животных. В доме для меня кровати не было. Там было два топчана, один для дочери и пошире для отца и матери. Стоял длинный стол чуть ли не на всю комнату, лавки стояли возле стола. В комнате где были топчаны были еще два ящика для вещей. И все! Никакой милоты типа занавесок или салфеток. Все очень скромно. За домом в кустах лохань, там моются, греют воду, выливают и по очереди купаются. Вечером меня чуть Кондратий не стукнул когда я поняла что мыться мне предстоит в той же воде что и до мылись все. Но запах моего тела меня настолько убивал морально что я придушила свою брезгливость и полезла в грязную воду купаться. Лохань невысокая, меньше обычной привычной ванны. В ней плавала мочалка, что то дюже колкое. Рядом на кривом стуле на куске бересты лежало мыло. Пахло не очень, и мылилось плохо но с своей задачей справилось. Волосы промыла чистой водой, Мишель принесла ведро теплой. Помогла мне выполоскать. Волосы два раза мылила. Вытерлась куском ткани и одела халат, ну что то похожее на халат. Почувствовала себя немножко счастливой. Шат Шаяла приготовила ужин, пахло превосходно. Мы с Мишель сели за стол и ждали. Безвкусная каша и лепешки надоели видимо и ей. А пока ждали ужин который бурлил готовился в копилке пили отвар из трав и ягод, очень вкусный и сладкий. Пока ждали Мишель меня учила словам. Ее мама поглядывала на нас и улыбалась. Шат Мот лежал под навесом на топчане и тоже пил отвар с мечтательным лицом поглядывая на меня. При этом он что то строгал ножом из дерева. Когда еда была готова, ее разложили по деревянным мискам, ложки тоже деревянные. Вилок у них я не видела. Варево мне понравилось очень, мясное с овощами и грибами и что то еще там было. Соленое на вкус, на Азу похожее. Мясо не знаю из какого животного но на вкус как свинина. Даже как-то зелень там плавала. Наевшись от пуза, помыли с Мишель посуду и пошли спать.

Глава 3

Первая ночь в чужом доме была беспокойной. Плохо спала, постоянно снились кошмары. Прошлая моя жизнь снилась и в основном момент смерти и война. Я снова и снова все переживала, проснулась в мокром поту от тычка под ребра. Мать Мишель ткнула меня ногой спящую и разбудила. Видимо я плакала и кричала, мешала ей отдыхать. Она что то зло прошептала, и ушла на свою лежанку ворча. Я покрутилась обескураженная и снова уснула, на утра ребра болели. Мишель с утра на меня смотрела не так как раньше. В ее взгляде виделась