Воины Горизонта - Владислав Николаевич Зарукин

подсказал Леанор. – Это Хранитель Храма Знаний.

– Тиммефлет. – я улыбнулся. – Раз уж ты – хранитель знаний, то тебе, наверное, будет интересно узнать о том, что ласунра – это существо, рождённое вне сопряжения энергетических линий этой Вселенной. И ещё он хрономант по своей природе. Понимаешь?

– Пр-рискорбно. – качнул длинным чёрным клювом Хранитель.

«Чего?»

Вороноголовый Хранитель меня удивил. Он выглядел так, словно ему было известно нечто важное, и посматривал на меня с доброжелательной снисходительностью. А учитывая, что видели мы друг друга впервые, это было несколько… странно.

– Леанор, – повернулся я к известному мне Хранителю. – Ты уверен, что перед нами действительно тот, о ком ты мне говорил?

Совиноголовый кивнул.

– Конечно!

– В таком случае предлагаю перейти к тому, ради чего я сюда пришёл. – подойдя к Тиммефлету, я посмотрел в его пронзительно-чёрные глаза. – Или Хранитель Знаний прибыл для того, чтобы изъясняться загадками?

Вороноголовый издал странный звук и поднял руки перед собой. Пальцы на его ладонях показались мне на удивление длинными.

– Пр-рости мне мою ир-ронию, Пр-ринявший Вечность, но ты, вер-роятно, ещё очень молод. Я пр-рав?

Мысленно хмыкнув, я подумал о том, что этот Хранитель весьма проницателен, и кивнул.

– Да.

– В таком случае я…

И в это мгновение его перебили.

– Un lass aktarr, at vel Vearant… – послышался чей-то низкий голос и одна из стен комнаты пошла рябью. Секунду спустя из этого искажения появилась мощная фигура очередного Хранителя, на чьих плечах сидела голова медведя. Ступив на пол комнаты, он остановился и осмотрелся. – Итак… Это и есть тот самый гость, Леанор?

– Меня зовут Анриель.

– Asfe Morrium. – медведеголовый довольно рыкнул. – Добро. Я – Аккарун, Хранитель Храма Силы.

– Очень приятно.

– Во имя кр-рая, Аккар-рун! Ты меня пер-ребил!

– Не сердись, at vel Timmeflet. Ещё повторишь.

– Ноддо.

Новый голос был непохожим на остальные. Услышав его, я с некоторым удивлением понял, что кроме меня и трёх Хранителей в комнате находится кто-то ещё.

– Рад приветствовать…

Хранитель Ноддо был обезьяной. По крайней мере, в животном мире его голова принадлежала бы какому-нибудь примату, а ростом он едва доставал до пояса Аккаруну. При этом в его глазах светились такие ум и спокойствие, каких я не замечал даже за Хранителем Мудрости Леанором.

– Я – Хранитель Храма Памяти. – представился Ноддо. – И великому Ар´акктуру уже доводилось встречаться с Принявшими Вечность. Рад, что ты согласился нам помогать.

– Строго говоря, – сказал я, – я ещё ни на что конкретное не соглашался. И именно это мне хотелось бы обсудить.

Аккарун степенно кивнул.

– Мы выслушаем тебя, Анриель. Всё свершится так, как предначертано волей Владыки.

Тиммефлет внезапно дёрнул головой из стороны в сторону и повернулся к Леанору.

– Мод уже здесь?

– Нет. – качнул головой тот. – Его ещё не было.

Тиммефлет и Аккарун переглянулись.

– Р-раньше он не опаздывал. – с обеспокоенным клёкотом произнёс Тиммефлет.

Я принялся вспоминать.

– Хранители, напомните. Мод – это смотритель Магии?

– Верно. – ответил Ноддо. – И то, что он не ответил на зов именно сейчас, меня беспокоит.

– Как и нас, Ноддо. – хмуро заметил Аккарун. – Как и нас всех.

– Может быть, нам следует отправиться к нему самим?

Хранители посмотрели на меня как на умалишённого.

– Мы не сможем этого сделать, Анриель. – покачал головой Леанор. – Его Храм находится на территории Академии.

За последующие полчаса беседы я узнал несколько интересных вещей. Например, то, что Хранители являются не совсем теми, кем я их себе представлял. Они не были полудемонами или же измененными людьми, наделенными необыкновенными способностями своим демиургом. Нет. Они оказались чем-то вроде живых механизмов, созданными для осуществления определенных функций.

Создание летописей, сбор и хранение информации о всех более-менее значимых происшествиях, обучение обращению с оружием или же применению заклинаний, помощь местным... У каждого из Хранителей имелось собственное задание, выполнение которого являлось приоритетной целью существования самого Хранителя. И до некоторых пор они именно ими и занимались. А потом на Мельнторн обратила своё поганое внимание Тень и что-то сломалось. У Хранителей начали появляться новые мысли, неожиданные желания, разнообразные чувства... В общем, к настоящему моменту они превратились в почти полноценных живых существ. «Почти», потому что, несмотря на всю их силу, статус и вовсе не рядовые возможности, помощники Владыки подчинялись длинному списку неписаных правил, среди которых была даже такая чушь, как запрет на вмешательство в политику Академии.

Сами Хранители при этом считали, что милостивый создатель оценил их преданность и подарил заслуженную свободу.

«Н-да… Свободу им подарили, как же…»

Мне категорически не нравилось, что сектанты Палакса пользуются силой Владыки по своему усмотрению, а такие титаны, как Хранители, фактически заперты в пределах отданных на их попечение нескольких Храмов.

– Погодите. – сказал в какой-то момент я. – Не понимаю! Вам не позволено вмешиваться в то, что делает на вашей же земле Академия – допустим. Но разве вашу свободу передвижений кто-нибудь ограничивает? Вон Леанор, – я показал рукой на совиноголового Хранителя, – отыскал меня на одном из Перепутий геомантов. Лично!

– Леанор-р и Мод пользуются Путями по пр-раву стар-рших… – прокаркал Тиммефлет. – Мы же в пр-ростр-ранственной магии не искушены.

– Однако сюда вы всё-таки добрались. – заметил я. – И сделали это вовсе не пешим ходом.

– Мельфеан. – коротко пояснил Аккарун. – Всё, что в пределах Горизонта – подконтрольно Владыке.

«Ладно. – подумал я. – Сделаю вид, что я всё понял.»

– А как же ваша система стационарных порталов? Этих, как же их… телепортов! Их сеть пронизывает всё тело вашего мира, я прав?

Хранители переглянулись и почему-то посмотрели на пустой стул, на котором должен был сидеть Мод.

– Нет. – вздохнул Леанор. – Это не так.

И совиноголовый рассказал о том, что за последнюю сотню лет взаимодействие Верхнего и Нижнего миров претерпело значительные изменения. Первоначально Мельфеан и Мельфенир связывали не только Пути, но и аэровоздушное сообщение, а также постепенно расширяющаяся сеть телепортационных площадок. А потом…

– «А потом»! – повторил я слова Хранителя и