Поздравляю со смертью - Маргарита Малинина

произнести, но парень быстро залепетал извиняющимся тоном:

— Ой, простите, я все понял. Давайте я вас просто сфотографирую тогда.

— На свой фотик? — изумленно (вместе с тем немного гротескно) вытаращив глаза, воскликнула неугомонная юбилярша. — Извращенец!

— Нет-нет! — парень покраснел еще сильнее, а мы хихикнули. — Я имел в виду… Или у вас селфи-палка есть?

— Нет, как раз сегодня ее у нас нет, — примирительно сказала я, а то неудобно вышло. Я и так парня отшила, так мы еще и фотографировать нас не дадим? А он ведь нам услугу предложил — или из вежливости, или просто чтобы выйти из глупого положения.

Короче, я дала ему свой телефон, включив функцию камеры. Он отошел и сфоткал нас. Покачал головой.

— Мылит по бокам.

— Да, в телефонах все время так, — отмахнулась я, протягивая руку, чтобы забрать смартфон.

— Погодите.

Парень, отдав телефон, метнулся к своему столику, взял что-то и вернулся в проход — в то же место, где стоял, делая снимок. Только тут я заметила, что у него при себе имелась неплохая фотокамера. Оказывается, Изольда не просто так пошутила про извращенца. С ее-то места видно было, что он с фотиком. А я, повторюсь, сидела к нему спиной.

Павел очень быстро сделал несколько снимков на свою камеру и наконец нас покинул.

— Точняк извращенец! — кивая себе, вынесла неутешительный вердикт Изольда Федоровна. — Нафоткал нас и куда-то быстро убежал! Чай в местный сортир. До дома не успеет.

— Фу, — отозвалась Наташка, отставляя кофе в сторону.

— Скажи спасибо нашей убогой матери Терезе. Она таких даже спиной привлекает!

Я решила не оставаться в долгу:

— А ты-то на свое роскошное декольте и вырез до бедра привлекаешь сплошь монахов-отшельников!

— На фига мне монахи? Они все импотенты. Нет, я привлекаю на свои вырезы приличных семьянинов, вообще-то. Просто, когда я их привлекаю, они перестают быть таковыми, трансформируясь в кобелин и изменщиков, но это уже другая история…

Мы засмеялись, а Изольда попросила счет.

— Мне нравится это место, — неожиданно заявила Алла.

— Чем, интересно? — удивилась ее сестра. — Тем, что мужики тут на нерест идут? Для знакомства лучше выбирать другие места.

— Я выбираю место не для знакомств, а для своего дня рождения, — насупившись, пробубнила расстроенная Алла, глядя в столешницу. — Вот и все.

— Нечего выбирать, ты будешь с нашей многочисленной родней отмечать! — злорадно выдала сестрица, а я вспомнила, что у Аллы «самый грустный праздник» будет через пару дней, они погодки с Изольдой.

Выйдя из кафе, я еще раз предложила прогуляться до того места, где видела похожие знаки, сделанные краской. Наташка и Алла восприняли идею с энтузиазмом, и Изе пришлось подчиниться.

Отойдя на приличное расстояние от Дворца и Оперного дома, мы немного заплутали. Не знаю, как так получилось, я вроде точно знала, куда идти, но почему-то выводила подруг на не ту тропинку.

— Черт, — ругнулась Изольда, споткнувшись в сотый раз, — как можно тут ходить? Куда асфальт делся?

— А зачем ты на таких каблучищах гуляешь? — удивлялась ей Наташка. Невзирая на маленький рост, она не переносила каблуки и надевала кроссовки и кеды даже с платьями. Всем подряд она твердила, что так модно, но я-то знала истинную причину. — Как вы вообще на них ходите? Я бы давно уже ноги себе сломала.

— У меня сегодня праздник вообще-то!

— Вчера вообще-то.

— Ой, ну подлови меня еще на мелких, незначительных деталях! Смысл в том, что я сегодня звезда и должна звездить!

Против воли, я фыркнула. Это вы еще не слышите, с какой экспрессией она выдает все эти перлы. При этом Изя не нарцисс, она реально так шутит, стиль общения у нее такой.

Наташка продолжала спорить:

— Тогда нужно было отмечать в каком-то другом месте, а не в усадьбе!

— Ты что, это традиция. Это наше место.

Вот на словах «наше место» я и заприметила наконец то, что искала — нужное здание. Как раз с этой стороны я его впервые увидела, когда старик пошел налево, а старушка направо. Не мудрствуя лукаво, я рассказала им эту странную историю.

— А на кой ляд ты поперлась за парочкой старых развалин? Геронтофилкой заделалась?

— Нет, Изя, — выделила я имя собственное, из-за чего Федоровна скуксилась, — я же говорю, они вели себя странно, я побоялась, что они что-то решили сделать с собой… плохое.

— Это ты ведешь себя странно. Они, возможно, от тебя и прятались. Заметили, что стремная девчонка за ними ухлестывает, и деру дали.

— Боже, Изольда, — вступилась за меня Наташка, — такой термин как человеколюбие знаком тебе?

За нее ответила ее сестра:

— Нет.

— Спасибо, альтруистки мои серебряные, унижайте девушку в ее праздник!

— Почему серебряные? — искренне заинтересовались мы.

— До золотых недотягиваете! — мстительно ответили нам.

Мы с Наташкой снова прыснули, Алка надулась, и в этот момент наконец-то, обойдя здание, все четверо уставились на стену.

— Ну!

— Ну и…

— Э-э…

На междометия, летящие на меня с трех сторон, я долго не могла ответить. Дело в том, что стена была пуста. Точнее не совсем. Поверх бетона и некогда бытующей на нем красной краски теперь сияло белое пятно. Видать, тоже распылитель.

— Не спрашивайте, я не знаю! — взвизгнула я нервно, когда немного пришла в себя. — Оно точно было здесь! Кто-то закрасил это послание! Возможно, это предназначалось для конкретного человека, он увидел и решил убрать с глаз долой…

Изольда перебила меня:

— Ты «Шерлока», случаем, не пересматривала накануне?

Она знала, что я обожаю этот сериал.

— Да, и что?

— Серия «Слепой банкир».

— Да помню я! Там был шифр на китайском языке! Номер страницы и строчка. Здесь же какая-то мудреная картинка, образующаяся из символов! И символы похожи на те, что у тебя на открытке! — Изольда сложила руки на груди, слушая мой рассказ. Меня это выбесило, ведь так она поступает, когда не верит. — Изя, я не шучу! Все так и было!

— Мы верим, верим, — утешила меня Наташка, гладя по руке — как душевнобольную или капризного, несмышленого ребенка. — Но подумай: может, ты ошиблась со зданием? Мало ли тут заброшек.

— Я знаю этот парк как пять пальцев своей руки. Нет тут такого количества пустующих зданий. Оно тут вообще одно!

— Ой, ну, значит, администрация прочухала, — предположила Изольда, — и закрасила белиберду. Не будь такой мнительной, Инька! Погнали отсюда.

Где-то месяц или два назад Изольда в отместку за «Изю» придумала «Иню». Но Иня не прижилась. Я слышала это сокращение только один раз от нее и ни разу от кого-либо другого (в отличие от Изи, как я уже упоминала, просто в глаза не все решаются