Терпкий вкус вдохновения - Nadia Sim

девушку за плечо, когда пригласил за столик на улице. Его поведение не было сегодня вихрем, он то и дело упирался взглядом в Майю и даже немного терялся в действиях, словно испытывал неловкость. Что очень удивило Майю.

Взял меню и заказал кофе, Майя солидарно выбрала тоже самое.

— Как машина? Есть претензии? — он будто не знал о чём говорить.

— Нет. Спасибо, — стреляла девушка глазами на него. Смущение от его взгляда уже давило. — Но мне бы хотелось всё-таки оплатить… А прогулка не считается.

— Хорошо. Прогулка не считается. Но счет все равно не выставлю.

— Почему? Ты работаешь бесплатно?

— Нет. Не всем делаются такие привилегии. Но пусть это будет искуплением за подпёртую машину и опоздание к сыну на день рождения, — Хантер приятно улыбался, пытаясь поймать взгляд Майи, который она упорно прятала.

Хантер облокотился локтем о стол и упёрся подбородком в ладонь, не сводил глаз с девушки. Упивался ее нахождением рядом.

— Майя, что сделать, чтоб ты улыбнулась мне?

Девушка вынула руки из-под стола и также облокотилась на локоть, одарила его улыбкой.

— Ты сегодня совершенно другая. Без всего светского наряда.

— Не принцесса? — вскинула бровью Майя.

— Неа, — заулыбался и Хантер. — Восхитительно красивая… — подпёр сильнее щёку.

— Хантер, прекрати…

— Ладно, — кивнул он. — И то верно, понесло не туда, — он выпрямился, когда официант принёс чашки с ароматным напитком.

— Мне очень понравилась твоя большая семья, — сменил Хантер тему. — Расскажешь о них?

Девушка заулыбалась еще больше. Она любила своих Голсуорси-Хэмингуей. О них можно говорить бесконечно…

Майя совсем не предполагала, что встреча с Хантером даст столько всплесков. Они болтали и, как давно знакомые, смеялись над некоторыми ситуациями. Не было стремительности и открытого притязания, какое он проявил при первой встрече. А также острых издёвок, которые делали взрослого мужчину несерьёзным. Наоборот, Майе в конце захотелось просить его о таких прогулках каждую субботу. И от этого становилось опять страшно… Страх встретить другого… Ведь она привыкла любить одного. Не имеет права перевернуть сердце, открыться…

Через несколько часов к ним присоединились Саманта с Тео, довольные и весёлые. Только жутко голодные. Сын очень восторженно делился впечатлениями – как он прыгал, скакал по батутам. И с аппетитом уплетал заказанный обед. Саманта же больше молчала, кидая заинтересованные и осторожные взгляды на Майю, так что она предположила, что девочка всё же ревнует отца. И Майя не знала, как показать ей, что ни на что не претендует.

День прошёл незаметно.

— Я отлично провёл время, Майя!

Они стояли на парковке, собираясь по домам.

— И я… И Тео, — Майя с теплотой посмотрела на сына, который устало приложил щеку к детскому креслу в машине. — Спасибо!

Было видно, что мальчишка собрался уснуть в дороге.

— И тебе… — Хантеру явно не хотелось прощаться, и он, вероятно, не знал, как предложить Майе встретиться ещё.

— Я… — начал мужчина.

Но тут его прервала Саманта. Девочка подошла к ним, крепко прижимая к груди что-то похожее на фотографию.

Хантер переменился в лице, увидев это.

— Саманта! — заругался он грозно. — Я же просил тебя не делать этого!!!

Майя не на шутку испугалась. Она с круглыми глазами смотрела на обоих.

— Папа… — Саманта поджала нижнюю губу и выдала умоляющий взгляд на Майю. — Глупо упускать такой шанс. Вдруг Майя не захочет больше встречаться с таким недотёпой, как ты.

Девочка протянула ей фотографию…

Майя окаменела от шока. Это был ее плакат с Евровидения. Она закрыла ладошками рот, чтоб подавить нервный смех. Майя только сейчас поняла, почему Саманта так переживательно смотрела на нее весь вечер.

— Майя, пожалуйста… — попросила слёзно Саманта, протянула ей маркер. Она желала автограф. — Я фанатка конкурса.

— Ты бессовестная нахалка, Саманта! — продолжал бушевать Хантер.

Майя приложила ладонь к груди, чтоб отдышаться. Ее захлестнули невероятные эмоции. Ведь прошло столько времени… И это был первый случай, когда кто-то так хотел ее подпись, помня о победе.

— Хантер! Все в порядке! Перестань!

Она прижала Саманту к себе, погладила по голове. Выполнила ее просьбу, подписала плакат. Довольная девчушка, показав отцу язык, удалилась наслаждаться моментом.

— Прости… Я просил не делать этого! Но она упрямая, — подошёл мужчина ближе.

Майя прекрасно понимала, что Хантер все про нее знает. Ведь интернет расскажет обо всём, что даже тщательно хотелось скрывать.

— Я нечаянно обмолвился о знакомстве с твоей матерью… Дурак!

— Хантер, всё хорошо! — закивала Майя, но не могла заставить себя поднять взгляд. Так как глаза заслезились. Эмоции вытянули все давнее наружу.

— Майя, я не хотел, чтоб так получилось. И действительно боюсь, что ты не захочешь больше встретиться… — сделал глубокий вдох-выдох, почесал затылок. Мужчина, точно подросток, терялся в словах.

Нет. Нет! Она не даст ему шанс увидеть себя слабой. Этот мужчина не станет для нее «жилеткой»… Нет. Всё.

— Хантер… давай больше не будем видеться… — подняла она медленно взгляд на него. — Потому что я тоже… боюсь.

В душе всё переворачивалось. Хантер влезал всё дальше… Теснее и ближе.

— Майя, я… заметил награду на полках в вашем доме. Извини, посмотрел выступление, — он подошёл совсем близко, сунул руки в карманы брюк, только чтоб подавить желание дотронуться до девушки. — Я очень далёк от музыки… Но хрустальный микрофон ты заслужила так, как никто не заслуживал. Ты очень сильная! Самая сильная из всех, что я видел…

— Не надо, Хантер… — стальной неморгающий взгляд оборвал все дальнейшие фразы. — Я и так поняла, что ты всё про меня уже знаешь.

Тишина затмила весь разговор.

Вместо слов они созвучно дышали. И даже ритм сердца, наверняка, совпал сейчас.

Первым опустил голову Хантер.

— Признаюсь. Не думал, что столкнусь с таким.

Тем более с тобой.

— Да. Всё сложно, — опустила голову и она.

— Поэтому, Майя… Ты должна осознать, что встретила меня. А когда, ты это примешь, то сама придёшь ко мне… — закивал Хантер, который был твёрдым в своём заявлении.

Майя томительно проскользила глазами по нему, задержалась на лице, он решительно встретил её взглядом.

— Я не приду, — ее заявление было не менее твёрдым.

— Хорошо. Я буду ждать, что ты не придёшь, — дёрнул уголком рта в ухмылку, сузил глаза.