Локки. Потомок бога. Книга 9 - Евгений Валерьевич Решетов

— Нет, — хмуро ответил тот, резко застыв на месте.

— Ты как вообще меня нашёл? Двигался на запах добра и красоты?

— Я был в храме, и там узнал, что ты пошёл в эту сторону вместе со жрицей. Вот я и прикинул, что находится в этой части города и куда ты мог отправиться. Сперва подумал на склад, но тебя там не оказалось. Тюрьма была моим вторым вариантом. Благо, её, скажем так, начальник, уже знает меня и чуть-чуть говорит по-русски. Он-то и сообщил мне, что ты в его владениях.

— И он тебе вот так запросто пустил на режимный объект, когда у тебя на роже было написано, что ты готовишься совершить какую-то херню?

— Пустил, — пробурчал мужчина, опустив голову. — Но ты его не вини. Мы же с Ильёй и Огневой в городе на особом положении. Нас везде пускают.

— Надо бы пресечь эту вольницу. Ладно, с этим разобрались. Теперь прочисти уши и слушай, но сперва поклянись, что никому не расскажешь о том, что услышишь.

Рафаэль Игоревич провёл рукой по тёмным волосам с ниточками седины и отчётливо проговорил клятву.

Я махнул ему рукой и отправился в сторону сердца города, попутно рассказывая, что произошло в другом мире, и в особенности о предупреждении Древнего.

Шилов темнел лицом с каждым моим словом. Между его бровями пролегла глубокая складка, а голос прозвучал глухо, как из бочки:

— Приношу свои извинения. Не разобрался в ситуации.

— Если так и дальше пойдёт, я буду думать, что ты скатился на одну со Сломанным Рогом ступень интеллектуального развития.

— Просто… — пробормотал он, торопливо облизав губы. — Просто после того как моя жена погибла… я… я начал…

— Не подбирай слова. Я понял. Ты хотел защитить Огневу, ведь она для тебя близкий человек. Прежде бы ты вряд ли влез в наши отношения, но после того как… м-м-м… не сумел защитить жену, стал болезненнее воспринимать подобные моменты.

— Именно, — бледно усмехнулся мужчина, искоса посмотрев на меня с толикой уважения в глазах-маслинах. — Не думал, что ты так тонко чувствуешь человеческую душу. С такими способностями тебе бы стоило устроиться в столице каким-нибудь психологом.

— У меня и здесь дел хватает.

— А может, тебе стоит поговорить с Огневой? Как-то сгладить впечатление от того поцелуя на площади?

— Ты так и не понял, как общаться со смертными женщинами, — вздохнул я, глянув на раскалённый огненный шар, крадущийся к полудню. — Она же вполне может дать мне второй шанс — тогда её хрен уберёшь с глаз долой. А Древний ясно сказал, что с ней будет, ежели она останется подле меня. Возможно, мне даже не стоит мимолётом встречаться с ней, если против нас ополчилось само будущее. Это же не просто какая-то тварь, которую можно убить и выпустить потроха. На стороне судьбы даже сраный кирпич, сорвавшийся с крыши в самый не подходящий момент.

— Печально всё это, — опустил голову Рафаэль Игоревич и заскользил взглядом по утрамбованной до состояния камня земле, покрытой разводами давно высохших помоев. Однако запах от них ещё витал в городе, хоть уже и соседствовал с ароматами свежей краски, побелки и цемента.

— Проследи, чтобы она сегодня к вечеру вернулась в империю, — приказал я Шилову, слыша стук молотков и повизгивание пил, снова наполнивших Гар-Ног-Тон, как только опасность атаки драконицы пропала.

Жизнь вернулась в прежнее русло, когда горожане свято верили, что сын Сварга убережёт их от любых бед. Да и моё возвращение это доказало. Ведь я тут же разобрался с крылатой угрозой.

Кстати, надо бы выяснить, чем руководствовалась драконица. Только истерикой мамаши, упустившей сына, или в её угрозах было зерно логики?

— Хорошо, — кивнул дворянин. — Я прямо сейчас направлюсь к баронессе.

Шилов обогнал меня и быстро зашагал в сторону центральной площади.

А я, не торопясь, отправился к своему храму, решив, что сейчас самое время пообедать. Конечно, кто-то мог бы заявить, что ситуация не располагает к этому, мол, кусок не полезет в горло. Но этот кто-то просто не прожил столько лет, сколько я. Я-то точно знаю — всегда есть время перекусить.

— Надо бы записать эти мудрые слова в ту книгу, что ведёт для паствы жрица, — пробормотал я и свернул за угол обшарпанного дома, покрытого паутиной трещин.

Внезапно боль вспорола мои виски, как ржавый зазубренный скальпель, и следом раздался знакомый рычащий драконий голос. Мать Апофиса, пожри её Хель! Какого демона ей надо?

Оказалось, что в мире хреновых событий бывает и что-то хорошее. Драконица попросила у меня прощения за то, что угрожала городу. Правда, её извинения звучали так, словно она сделала мне одолжение.

— И на кой хрен ты грозилась уничтожить Гар-Ног-Тон? — вслух процедил я, мысленно подумав о том же. — Какая в этом логика? Я вообще был в другом мире. Думаю, Апофис тебе уже всё рассказал.

Голос драконицы снова раздался у меня в голове, но теперь в нём зазвучали ревнивые нотки: «Да, он мне всё поведал. И даже о том, что сам ринулся в межмировой портал, желая помочь тебе. Что же касается города… Я была уверена, что твои смертные слуги найдут способ связаться с тобой и передать мои слова».

— Ты их сильно переоценила, — криво усмехнулся я, взбивая ботинками мелкие облачка пыли, устилающей улицу похоронным саваном.

Зубастая мамаша подумала немного и нехотя процедила: «Да. Но я не могла сидеть сложа крылья. Инстинкты настойчиво твердили мне, что я должна хоть что-то сделать».

— Теперь у тебя передо мной должок. Ты угрожала моему городу. Да и Апофиса я так или иначе вернул в лоно семьи.

На сей раз драконица думала дольше. Я буквально слышал, как в ней борются различные чувства, но всё-таки она очень неохотно согласилась с моими словами. Собственно, на этом наш мысленный разговор и закончился.

Я двинулся дальше, немного смущённо пробормотав:

— Ну да, я же и вправду вернул ей дракончика, как она и требовала, когда прилетела на поляну, где я, скажем так, познакомился с Мией.

Вспомнив о стервозной смуглянке, я испытал приступ истинного любопытства. Интересно, что она сейчас делает у Марены? Как богиня смерти мстит ей?

Авось Мия вернётся от неё тихой и покорной… хотя, конечно, вряд ли. Но то, что она вернётся, — это факт, и тогда мне всё равно придётся решать, что с ней делать.

Пока же я, петляя по хитросплетению кривых улочек, пахнущих мочой и отбросами, добрался до центральной части города, которую в первую очередь начали приводить в порядок.

Прошёл ещё немного и очутился в своём храме, обнаружив