Хозяин тайги - Елена Синякова

и огромной усталости, но при это удовлетворения оттого, что она делала.

Всё закрутилось настолько быстро и стремительно, что некогда была даже просто очнуться и о чем-то подумать.

Дом женщины выбрали быстро - самый большой и еще довольно крепкий, но самое главное с одной очень большой комнатой внутри, и такой же большой печкой, чтобы эту комнату обогревать.

Этот дом был выстроен по старинке, когда не пытались делать отдельных комнат, а в крайних случаях вешали занавесочки, чтобы как-то отделить нужное пространство, если это было необходимо.

- Гулька, тебе бы вот в этом доме потом и остаться, - проговорила одна из женщин, когда все дружно принялись за уборку, - Он и больше и крепче твоего.

- Я люблю свой домик, - искренне ответила Гуля, стараясь не отставать от шустрых и дружных женщин, которые работали настолько слаженно и быстро, словно делали подобное не в первый раз. Никто друг другу не мешал, никто друг друга не учил.

Все они работали над одной целью в меру своих возможностей и не винил в том, что кто-то делает больше или меньше.

- Любить это правильно, но нужно ведь думать и о том, что скоро придет зима и тогда жить в нем будет очень тяжело. Это пока лето - все кажется проще, потому что тепло и еды в достатке.

- Я подумаю над этим позже, - мягко улыбнулась Гуля, давая понять, что она услышала слова женщины. И что она действительно подумает об этом. Но позже. Когда эта ситуация с лесным пожаром разрешится и все смогут выдохнуть спокойно.

- Надо печь хорошенько прочистить и протопить, чтобы она была готова.

- Сейчас сделаем.

- Тут и подпол есть хороший! Будет, где продукты хранить.

Женщины переговаривались и работали, а Гуля была им благодарна за то, что её они не сторонились, не отталкивали от себя и никаким видом не давали понять, что она лишняя здесь. Городская.

Напротив, давали задания, если видели, что девушка закончила одну работу и слегка растерялась в поисках другой работы.

А потом приехала тележка с бабушками и провизией, которую нужно было разгрузить, чтобы освободить телегу и загрузить в нее дрова для печи, и сено для ночевки.

- Давайте цепочкой встанем, и будем передавать друг другу еду до подпола. Так быстрее будет.

- Верно говоришь, Марусь!

И снова женщины встали без лишних споров и разговоров.

Все за одно.

Все вместе.

И Гуля была по-настоящему счастлива, что она тоже была маленькой частью этой слаженной дружной работы.

Впервые она чувствовала себя нужной.

Впервые вносила свой посильный вклад в общее и очень нужное дело, и при этом никто на нее не косился, не смеялся и не говорил, что она лишняя.

Как же приятно и волнительно это было!

Девушка даже не заметила, что за вымытым окошком уже опустился густой, обволакивающий вечер, когда все приготовления были завершены, продукты уложены, и умелые женщины собственными силами даже сколотили большие просторные столы, подмигивая задорно на округлившиеся глаза Гули:

- Мы же деревенские бабы, милая! Чтобы жить здесь нужно все уметь, потому что мужики то работают, то пьют, то на рыбалке пропадают!

- Вот-вот, Юлька! Наших-то пока дождешься, так проще самой сто раз сделать!

Гуля только улыбнулась в ответ, почему-то в этот момент думая о том, что Гром совсем не похож на местных деревенских мужчин.

Она еще не жила с ним, но ей казалось, что просить его делать что-то по дому будет даже не нужно - он будет видеть это сам. Видеть и делать.

Возможно, она зря нарисовала себе образ принца и рукастого мужчины, которому любая работа по плечу. Но на данный момент он именно таким и казался - надежным и верным. Во всем.

Гуля работала не покладая рук и была занята каждую секунду, но все равно продолжала думать только о нем.

- Ну давай, Гулька! Командуй! Что готовить мужикам будем?

Девушка воодушевленно улыбнулась, с теплой грустью вспоминая те золотые дни, когда бабушка была еще достаточно здоровой, и они вместе могли проводить дни напролет на кухне, готовя сообща что-нибудь вкусное.

Гуля с детства любила готовить, и когда-то мечтала о большой шумной и дружной семье.

Но со временем жизнь показала, что мечты так и останутся всего лишь красивой выдумкой и не более того, когда люди обращали внимание в первую очередь на ее недуг.

И этого хватало, чтобы они отворачивались от нее, даже не успев толком узнать.

- Я думаю, что перед входом в дом можно поставить два больших чана с водой, чтобы в первую очередь мужчины могли умыться и освежиться, прежде чем будут входить кушать.

- Верно говоришь, Гулька! Сейчас мы что-нибудь придумаем, - тут же закивали женщины, и одна вышла вперед, махая рукой тем, что стояли ближе всех:

- У меня в ограде пара бочек есть ненужных! Давайте их и привезем, пока телега еще запряжена! Никитишна, поедем?

- А как же, девоньки! Идемте скорее!

Гуля проводила их теплым взглядом и быстро продолжила:

- Я думаю суп нужно обязательно и каждый день. А еще что-нибудь, чем можно перекусить в дороге, вроде пирожков. То, что мужчины смогут и здесь кушать и брать с собой в лес.

Женщины кивали, поддерживали мысли девушки, и тут же предлагали, что именно можно приготовить из тех продуктов, что уже были в наличии и в большом количестве.

- Давайте тогда и второе сварганим, бабаньки.

- У меня есть большущий казан от деда-татарина, давайте его прямо на улице поставим, я костер разведу и приготовлю плов!

- Нинка, сто лет твой плов не ела! А до сих пор помню, какой он вкусный был!

- Так ведь я все делаю, как дед учил, когда я еще небольшая была, - заулыбалась женщин с зоркими, но теплыми карими глазами.

- Тогда давайте будем делиться – кто будет мыть и чистить, кто резать, а кто стоять у плиты. Потом поменяемся.

Гуля только кивала на все слова, горячо и искренне их поддерживая, и наполняясь гордостью за этих женщин, которые без разговоров оставили свои домашние дела и хлопоты, чтобы помочь своим отважным мужчинам.

Теперь девушка со стыдом думала о том, что была не права, когда пряталась в своем домике на самой окраине деревни ото всех, потому что боялась, что ее приезд и присутствие в деревне воспримут в штыки.

Сегодня она сама увидела, что добрых и искренних