Измена. Начать жизнь с нуля - Милла Мир

этой внешней не пробиваемостью скрывается не упрямство, а скорее, глубокая аналитическая работа. Вероника не принимала решения спонтанно. Первое впечатление для нее было лишь отправной точкой, началом тщательного изучения человека или ситуации. Она наблюдала, сопоставляла, анализировала, и лишь после этого формировала свое окончательное мнение. В том случае, если оно сформировалось, то было результатом кропотливого труда, а не слепой веры в первое впечатление. Именно поэтому она так редко его меняла. Это было не просто упрямство, а уважение к собственному анализу, к затраченному времени и усилиям. Исключения, конечно, случались. Но это были моменты, когда Вероника сталкивалась с фактами, которые не могла игнорировать, с аргументами, которые разбивали ее логику в пух и прах. И тогда, пусть и с неохотой, она признавала свою ошибку, меняла свое мнение. Но даже в этих случаях – это было не просто признание поражения, а скорее, демонстрация ее интеллектуальной честности и готовности учиться и расти.

*** *** ***

Появившись в дверях, Вероника, опираясь на руку Доминика, произвела фурор. Ее движения были исполнены такой непринужденной элегантности, что в зале воцарилась тишина. Приглашенные на праздник Оксаны, как один, обернулись, не в силах отвести взгляд от этой пары. В центре всеобщего внимания Вероника чувствовала себя превосходно. Ее взгляд скользнул по залу и остановился на госпоже Михайловской. Обычно властная и надменная, она замерла в тени, словно ошеломленная. На долю секунды в ее глазах мелькнуло замешательство, как будто ее непроницаемая маска дала слабину. Но это длилось лишь мгновение, прежде чем на ее лице вновь появилось привычное выражение превосходства.

Вероника знала: ее появление произведет эффект разорвавшейся бомбы. Она предвкушала эту бурю, этот вихрь эмоций, который поднимется в комнате, стоило ей переступить порог. Но больше, чем предвкушение, ее грело другое – понимание. Понимание, которое пришло после долгого и болезненного анализа.

Девушка долгое время жила в иллюзии дружбы с Михайловской. Верила в ее искренность, с ней делилась секретами, поддерживала в трудные моменты. Но теперь, отбросив розовые очки, Вероника видела все отчетливо. Она проанализировала каждое слово, каждый взгляд, каждую, казалось бы, незначительную деталь. Картина сложилась удручающая.

Михайловская считала Веронику дурой, доверчивой идиоткой, легкой добычей. Она, вероятно, потешалась над ней за спиной, используя ее наивность в своих целях. Но Михайловская ошибалась. Вероника не была ни дурой, ни идиоткой. Она просто умела доверять… Теперь, когда пелена спала с ее глаз, она увидела все слабости бывшей лучшей подруги. Слабости, которые Михайловская так тщательно скрывала за маской уверенности и превосходства. Вероника знала, как этими слабостями воспользоваться.

Вероника не стремилась к этому специально, но, она умела держаться с достоинством, излучать уверенность, которая невольно притягивала взгляды. Это не было продиктовано тщеславием, скорее, осознанием собственной силы, умением владеть собой в любой ситуации. Девушка невольно отметила для себя, как быстро госпожа Михайловская взяла себя в руки, как тщательно замаскировала секундную слабость, мелькнувшую в ее глазах. Вероника понимала: ее внезапное появление нарушило тщательно выстроенный порядок, теперь ей предстояло увидеть, как развернутся события...

Глава 56

Я знаю, что конкретно задело мою “дорогую, незабвенную подругу Оксану” – выпущенная стрела достигла желанной цели, - с удовольствием отметила для себя Вероника, ее мысли не были злорадством, скорей, профессиональным интересом, чем-то вроде головоломки, которую нужно было решить. Вероника умела читать людей, как открытую книгу, видеть те едва заметные трещинки в броне, которые выдавали их истинные чувства. Сейчас, наблюдая за надменным взглядом Михайловской, она почувствовала, что за этой маской скрывается нечто большее. То, что заставило ее, обычно непробиваемую, так остро отреагировать.

Вероника стояла, абсолютно спокойная, словно и не было напряженного момента. То, что для других казалось неразрешимой головоломкой, для нее оказалось очевидным. Загадка, над которой другие бы ломали голову часами, рассыпалась перед ней, как карточный домик. Девушка сразу поняла, какую именно ноту она задела в душе Оксаны, какую струну заставила задрожать.

Все было до одури просто… Именно эта простота сейчас разъедала Оксану изнутри. Она испытывала зависть. Жгучую, обжигающую зависть. И, что самое обидное, завидовала она вовсе не Веронике, которая так тщательно скрывалась под маской Клэр Рево. Госпожа Михайловская, в душе не ебет… то есть, она совершенно не догадывается о том, кого она видит на самом деле. Более того, Оксана даже в своей самой кошмарной фантазии никогда не смогла бы себе представить, что в ее галерею "инкогнито" пожалует ее самый заклятый враг…

Так, без лишних усилий, главная цель Вероники была достигнута. Первая, маленькая победа далась ей удивительно легко. Однако, ей не стоит так рано расслабляться, недооценивать соперницу. Оксана подобно особо ядовитой змее была коварна и опасна. Ника как никто другой знала об этом, она уже успела испытать на себе “все прелести крепкой нерушимой женской дружбы” с заклятой подругой. Впереди их ждала настоящая битва, беспощадная и жестокая. Исход этой битвы был предрешен: одна из них должна была проиграть. Горе ждет проигравшую в войне…

Ника чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Предвкушение битвы, как ни странно, не вызвало в ней страх, скорее – это было странное, холодное возбуждение. Она долго готовилась к этому моменту, просчитывала каждый шаг, анализировала каждую уловку Оксаны. Первая победа, хоть и маленькая, дала ей не только уверенность в собственных силах, но и заставила быть еще более бдительной. Оксана была не из тех людей, кто сдается легко и просто без боя.

Вероника помнила, как все начиналось. Невинная дружба, общие интересы, секреты, доверие... А потом – предательство. Удар в спину, нанесенный ей со множеством оскорблений и оскалом ненависти на лице. Тогда Ника была наивной и доверчивой, но теперь она стала другой. Закаленной в огне обиды и жажды мести.

На минуту девушка вспомнила, как она в доме отца кропотливо раскладывала собранные с помощью частного детектива разложенные фотографии, схемы, заметки – все, что касалось Оксаны. Ника изучала их, словно карту вражеской территории, выискивала слабые места, уязвимости. Девушка подсознательно чувствовала ее присутствие, ее энергию, словно хищник чувствует добычу. Они обе были готовы к прыжку, к смертельной схватке. В ее горле встал ком.

Неужели все могло быть иначе?

Неужели мы могли остаться подругами?

Прошлое нельзя вернуть, его невозможно изменить.

Предательство не прощается.

Вероника мысленно разорвала их общие фотографии на мелкие кусочки и бросила их в камин. Она представляла, как пламя жадно поглощает бумагу, превращает ее в пепел. Вместе с фотографиями сгорели и последние крошечные остатки былой дружбы, оставив