Розовый мед – 4: Зимний сезон - Владимир Атомный
Наконец заставив сесть как надо, я завёл руку между ног и просунул конец шарфа. Своим же весом Кристина будет сдавливать его и удержит от выскальзывания. Более того — дальше я провожу ткань ниже, под ногой поверх голени и сразу же ухожу к спине, чтобы она была прижата к ногам. Повторив процесс со второй ногой, получаю замок который получится снять только если Кристина перевернётся на спину. И так сможет ослабить натяжку.
Но я ей не дам, ведь уже подхватил верёвку и собираюсь прижать к матрасу, пропустив конец под кроватью. Далее — концы надо крепко привязать к ножкам и уже после к ступням Кристины. Если наша игра войдёт в пике и Кристина начнёт мешать мне руками — применю хомуты и наручники. Будет кричать — вставлю кляп! Ну и на глаза можно повязку, чтобы не видела чем занят и не знала чего ожидать. Сейчас, всё же, обойдёмся без крайних мер.
— Вот и отлично, — заключил я.
— Твоё возбуждённое дыхание о многом говорит, — комментирует Кристина. — Неужели ты фантазировал о чём-то подобном?
— Кхм! — на короткий момент смутился я. — У меня нет картотеки с сексуальными фантазиями. Просто есть большой опыт просмотра хентая.
— Собираешься попробовать всё, что видел?
Я как раз поднялся с кровати и озадачился проблемой нижнего белья. Следовало бы снять его ещё до связывания, а теперь только ножницами или ножом.
— Ничего, если попозже я разрежу твои трусики?
— Конечно нельзя! Это же бельё от… прочем, бренд тебе ничего не скажет.
— Мне хочется, чтобы поначалу они были, но потом уберу, — объявил я и пошёл к столику. — Значит, так…
Подумалось начать с разогрева и смазки. Я выбрал лубрикант на водной основе, чтобы можно было ласкать не только руками и предметами, но и ртом. Всё же, японцы не зря зовутся извращенцами, а я прилежный ученик их методик. Обойтись без орального контакта ну никак нельзя!
Я выбрал розовый вибратор похожий на футляр для беспроводных наушников. Он покрыт нежным силиконом, включается нажатием выпуклой кнопки и удобен, чтобы… я бы его засунул во влагалище девушки и заставил ходить в публичном месте. Сейчас, когда розовая штуковина мягко завибрировала, сунул под элитную ткань трусиков и тем прижал к клитору. Кристина отреагировала мгновенно и попыталась выгнуть спину. Она хорошо прижата верёвкой, Кристина лежит на поджатых под неё ногах и может полноценно управлять только руками.
Я взялся за края трусов на попе и потянул вверх. Вибратор прижало сильнее, Кристина застонала. Мне захотелось натянуть больше, чтобы шёлк или атлас, точно не знаю, вжался в нежные уголки её тела. Я до сих пор не видел того, что под тканью, но спешить не хочу. Времени у нас много, а уж сколько можно придумать вариаций — подавно.
— Кстати, Самуил, — нашла силы выговорить слова членораздельно Кристина, — я пью противозачаточные. Уже второй месяц. Можешь выкинуть свои надувные шарики…
Сам я подложил пару подушек рядом с кроватью, чтобы сидеть было удобно и сейчас как раз на них. Перед лицом красивейшая попка в трусиках и босые ступни по бокам, что извиваются от ощущений в теле. Резко взявшись за обе ягодицы, я сначала быстро растянул их, потом также резко сжал. В заключении, ощутимо шлёпнул по обеим.
— Я против такого. Красивые вайфу из моего аниме должны рожать. То есть, должны иметь возможность. Мне всегда хотелось попробовать процедуры мужской контрацепции. Например, ультразвуковой.
— Акх… — раздался очередной вздох-полустон, прежде чем Кристина смогла ответить, — снова ты меня… удивляешь, Самуил. Я тебя поняла.
Большим пальцем я прижал вибратор ещё сильнее, подвигал круговыми движениями. Тело Кристины отреагировало общей судорогой. Медлить с трусиками больше нельзя — хочется видеть реакцию непосредственно. Я поправил их, чтобы продолжали пока выполнять функцию, а сам резко поднялся и пошёл на кухню за ножницами.
Члену тесно в трусах и под гнётом штанов. Мешает ходить. Я бы стянул сразу же, но окна в общей студии открыты. И пусть нет соседних домов, я дошёл до подставки с ножами, взял нужный элемент и поспешил обратно.
Кристина томно дышит и терпит. Я сразу же взялся за дело и оттянул трусы сбоку. Резанул по шву — этого достаточно, чтобы стянуть их набок и ниже по левому бедру.
Выпавший вибратор был уже влажным. Я подхватил его и снова, уже рукой, подставил куда надо. Перед лицом место преткновения: это и зрелый раскрывшийся цветок, с набухшими пылкой кровью лепестками; и роскошь форм лучшей модели агентства, в их вульгарном виде; и такой неоднозначный кружочек, теперь уже, верхней дырочки. В случае с Неколиной, анал вписывается не просто характер отношений, но вытекает из него. Требует наличия! Но что мне делать с по-настоящему деликатной щелочкой Кристины?
Я медленно и нежно погладил бордовый кружочек пальцем. Будучи раскрывшимся, тут же сжался, слегка прихватывая подушку указательного пальца. Почти тут же цветочек анала снова расслабился и я даже смог немножечко по-возить пальцем в углублении.
— Всё, Самуил, ты меня уничтожил… — сквозь тяжёлое дыхание, выговорила Кристина.
— Нет-нет, мы только начинаем…
— Я уже не могу… почти на вершине…
— Тогда погоди, — убрал я вибратор.
— Ак-хах! Мерзавец…
Метнувшись к столику, я принёс самый маленький фаллоимитатор. Хочется назвать его детским, но это уже будут какие-то неправильный ассоциации. Членик действительно чуть больше пальца длиной и в толщину как у меня большой.
На пальцы левой руки я выдавил лубриканта, чтобы начать ласкать Кристину. На самом деле её розочка уже исходит собственными соками и натурально благоухает. Конечно же я чувствую и аромат интимного ухода. После депиляции кожа подверглась тщательной заботе, но бояться этого крема явно не стоило — наверняка это что-то натуральное и очень качественное. Потому я приник ртом к створу розочки Кристины и сразу же окунул туда язык.
Мы, проклятые девственники, прекрасно знаем как устроена девственная плева девушек. Мы знаем, что она может быть едва заметной и даже не кровить при первом сексе. Мы в курсе, что выглядеть как трепетная плёночка она может далеко не всегда, и вообще, этих самых «целок» может оказаться несколько. Иногда плева настолько крепкая, что лучше не рвать её традиционным способом, а обратиться к хирургу. Эксперименты чреваты обильным кровотечением.
Кровь всегда играла священную роль в нашей культуре. Так или иначе, все апеллируют к ней. Не порванной плевы, а вообще. На ней клянутся, ей причащаются, во имя неё умирают и с ней рождаются. Художники хентая, кто посмелее, тоже используют эффектный образ первой крови в артах. Это всегда более
