Бракованные - Наталия Анатольевна Доманчук

машину недалеко от булочной.

— Простите, пожалуйста, я неважно себя чувствую, что-то тошнит немного, не могли бы вы купить два бородинских хлеба? Я подожду вас в машине.

Алексей кивнул и, не отключая мотор, направился в магазин.

Алена проводила его взглядом, вышла из машины и села за руль. Секунд десять осматривалась и затем рванула с места.

Слезы застилали глаза, она практически ничего не видела перед собой, все автомобили впереди превратились в разноцветные пятна, но Алена крепко держалась за руль и не останавливалась.

Зазвонил ее телефон, она кинула взгляд — это был водитель.

Через минуты две телефон зазвонил снова, и это уже был он, ее муж.

Она заревела в голос. Предатель!

Телефон, не останавливаясь, звонил, делал перерыв на пять секунд и опять, и опять, и с каждым разом все больней и больней, как будто кто-то тыкал в нее иголкой. Она больше не смогла слышать эту мелодию и отключила мобильный.

Чуть полегчало. Как будто его рядом не стало, и она вычеркнула его. Пока из телефона, но скоро сможет и из своей жизни.

Дима ничего не понимал, хотя водитель ему уже сто раз объяснил, что произошло. Давид тоже смотрел на брата и искал логику в поведении Алены. Вдруг его осенило:

— Леша, ей звонил кто-то до того, как она попросила тебя остановить машину у булочной?

Водитель замер, вспоминая:

— Да, — еле слышно проговорил он.

— Кто? — закричал Дима.

— Не знаю. Она молчала. Только слушала.

Давид сразу схватил свой телефон и позвонил:

— Виталя, быстро пробей номер, мне нужно знать, кто звонил на него пятнадцать минут назад. Там один звонок. Жду. У тебя пять минут.

— Дава, что могло случится? А?

— Да все, что угодно. Сейчас, родной, сейчас узнаем.

Через пять минут у них был заветный номер, и Дима набрал его со своего сотового. Трубку подняла девушка.

— Кто ты? — спросил Дима грубо.

Женский голос рассмеялся:

— Ой, Дмитрий, это ты? — голос в трубке был ему знаком, где же он слышал такой говор? — Забыла, кем я тебе прихожусь… Золовка?

— Альбина? — он произнес это тихо. — Зачем ты звонила моей жене?

— Сообщила ей, что ее мама в психушке и я ее оттуда забирать не собираюсь, пусть подохнет там. Если вы желаете — приезжайте и забирайте. У меня на жизнь другие планы и с сумасшедшей мамашей возиться не буду. Я свое уже отсидела. Понятно?

— Да.

Он положил трубку и посмотрел на брата:

— Врет!

— Насчет мамы? — не понял Давид.

— Нет. Тут, скорей всего, правда, но ей она сказала совсем другое.

— Что?

— Возможно, что между мной и Альбиной что-то было.

Давид поменялся в лице. Он смотрел на брата, и не верил, что такое возможно:

— Между вами что-то было? — спросил он, еле дыша.

— Нет, конечно. Но она могла соврать, чтобы сделать Алене больно.

— Что будем делать?

— Ждать. Алена успокоится и наберет меня, — уверенно ответил Дима, но руки у него дрожали.

— Думаешь, не поверит?

— Сначала поверит. Потом поймет, что это неправда. Ей нужно полчаса. Час.

— Хорохоришься? Вижу ведь, что еле дышишь.

— Грош мне цена как мужу, если я не знаю свою жену. И грош цена моей жене, если она поверит!

— Да бабы ведь такие непредсказуемые! Все что угодно могут вычудить!

Дима замотал головой.

— Дай Бог, чтобы ты был прав.

Они присели на диван и стали ждать. Периодически Дима набирал номер жены, но он был отключен.

Алена остановилась на обочине. Ей никак не делалось легче, и она начала кричать. Громко, разрывая связки, выплескивая с криком всю боль и отчаяние, которые скопились в ней за эти полчаса. Она била руками руль и орала не переставая, пока в легких не кончился воздух. Голос стал звучать хрипло, а потом и вовсе стих.

Она нажала педаль газа и рванула с места. Еще чуть-чуть проехала и остановилась на перекрестке. Загорелся зеленый, и она опять нажала на газ и вдруг увидела, что слева на нее несется автомобиль. Ее резко отбросило назад, а вот того, кто несся на красный, несколько раз прокрутило, и он улетел в столб. Но водитель был жив, сразу подбежал и извинился:

— Простите. Я думал успею на желтый.

Она еле заметно кивнула и включила телефон, который сразу зазвонил.

Парень понял, что Алена не в себе: она вся дрожала, по лицу текли слезы.

— Ответите? – спросил он.

Она попыталась что-то сказать, но у нее ничего не вышло, она только хрипела. Парень взял ее мобильный.

Дима облегченно выдохнул, что подняли трубку:

— Родная моя, послушай меня…

— Простите, ваша девушка не может говорить, она потеряла голос, но с ней все хорошо.

— Где вы? — только спросил Дима.

— Ленинградский проспект, напротив Динамо, в сторону центра.

— Сейчас буду.

Алена смотрела на руль и перекошенный капот автомобиля.

Потом вспомнила про сестру и как та ее постоянно подставляла.

Невыносимая усталость накрыла Алену, как будто кто-то высосал из нее все силы, и она почувствовала себя выпотрошенной. Как зайка, любимая мягкая игрушка сестры, которую однажды Альбина разрезала ножом. Сестра хотела посмотреть, что же у зайки внутри, а когда вернулись родители, Альбина свалила на Алену эту провинность.

Дверца машины открылась, и Алена увидела мужа.

— Иди ко мне, — еле слышно сказал он.

Она протянула к нему руки, он подхватил ее и отнес в свой автомобиль. Давид сел за руль, Алексей с Валерой остались решать вопросы с аварией. Дима присел с женой на заднее сиденье, и автомобиль плавно тронулся.

Алена стыдливо прятала глаза.

— Поверила ей?

Она кивнула.

— Сейчас тоже веришь?

Она замотала головой.

Он протянул к ней руки, она забралась к нему на колени и уткнулась в грудь.

— Скажи мне, - попросил Дима.

— Люблю, - прошептала Алена.

Он прижал ее к себе и не отпускал до самого дома.

Сашке пришлось рассказать, что случилось, иначе бы он просто не отстал. Потом Дима поведал им всем историю про маму и психушку.

— Завтра узнаю адрес. Как оправишься – полетим.

Давид подошел к Алене и протянул ей чашку:

— Теплое молоко с медом. Поможет скорей вернуть голос. Пей.

Она с благодарностью кивнула и отпила.

— До дна! Буду тебя