Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– Привет, Астрид! – донеслось с другого конца.

– Привет, Мамико! – обрадовалась Астрид. – Привет, тетя Сидзука!

– Привет! – помахала Сидзука, тоже уплетая волшебное угощение.

У этого стола вообще собрался самый бомонд. Для него готовил сам маэстро Менос Мари-ль-Теос, уроженец Нгелты, окончивший Аргентарт. Он имел премию Бриара, вел знаменитый на весь мир кулинарный канал и считался королем поваров Мистерии, но предпочитал, чтобы его называли маэстро, а не мэтром. Так принято обращаться к поэтам, художникам, актерам, музыкантам… и поварам, обязательно поварам, ибо кулинария – это великое искусство.

– Прошу, прошу угощаться, – гостеприимно приговаривал он, улыбаясь членам ученого совета, другим великим волшебникам и знатным гостям из-за моря. – Медам Фурукава, так приятно видеть вас здесь сегодня.

– Взаимно, – улыбнулась ему Сидзука.

Лахджа, деликатно кушая канапе, переводила взгляд с подруги на волшебного повара. Как-то они чересчур вежливо общаются. Как старые добрые знакомые, которые слегка – ну так, самую чуточку! – друг друга не переваривают.

А ведь ресторан Сидзуки совсем рядом. И ресторан маэстро Мари-ль-Теоса тоже недалеко… да они практически соседи. У него ресторан высочайшего класса, Лахджа там бывала. И хотя на Липовом бульваре полно кофеен, тратторий и других забегаловок, Мари-ль-Теос всегда был среди них звездой первой величины. Цены, конечно, зашкаливают, но уж зато деликатесы такие, которых не попробуешь больше нигде.

Неужели Сидзука чем-то насолила кулинарному волшебнику? Она ж ему не конкурент, у нее просто японский ресторанчик. Поначалу Сидзука хотела еще добавить блюда местной чинской кухни и секцию традиционной мистерийской, но потом решила, что распыляться неразумно. За чинской кухней гурманы пойдут в чинский ресторан, за традиционной – в традиционный. Рациональнее сосредоточиться на том, чего кроме Сидзуки на Парифате не подаст никто.

Рыба на острове свежайшая и недорогая, что сказалось на размерах порций и цене. Суши мистерийцы распробовали не сразу, но со временем к ним пристрастились. Тем более, что на Парифате есть способы сделать сырую рыбу безопасной без обработки солью или огнем.

Соевый соус, без которого японская кухня невозможна, тут есть, хотя и немного другой. А соусы унаги и терияки они каким-то образом доставляют прямо из Японии, как и ряд специфических ингредиентов. Сидзука напрягла мужа, и тот организовал прямой канал поставок через ее же родителей и брата… не очень большой, потому что Земля – закрытый мир, но тем не менее.

А брат Сидзуки этим летом приезжал в Мистерию туристом, и теперь хочет переехать насовсем, что его родителей совершенно не радует, потому что ему придется бросить карьеру и оставить надежды жениться на японке и завести нормальную семью. Кроме того, он единственный наследник клана Фурукава, ему предстоит возглавить семейный бизнес. Отец Сидзуки уже стар.

– Сидзука, там твой брат – солидный человек, – говорила ей Лахджа. – У него доступ ко всем технологиям и хорошей японской медицине. Ему имеет смысл сюда ездить только за чем-то специфическим. В гости или решить проблему, которую он не может решить там.

– Я ему то же самое говорю, – кивнула Сидзука. – Здесь он станет приживалой, ему и самому не понравится. Даже мне это не понравилось, а я привыкла быть наложницей.

– Но там у тебя выбора не было. Ни у кого из нас не было.

– Ну да. Меня, кстати, удивляет, что сейчас ты ни кира не делаешь. Ты домохозяйка.

– Извините!.. – возмутилась Лахджа. – Я, между прочим, со-ректор! Мне часть бумажной работы достается!

– Это я со-ректор, – сказал сидящий на столе Снежок. – Собственно, это вы мои со-ректоры. Всю основную работу делаю я.

– Да, мне тебя, конечно, жаль, – положила ладонь на плечо Лахдже Сидзука. – Ты в некотором смысле избежала огня, да попала в омут. Снова зависишь от мужчины. Снова подчиняешься.

– А ты нет?!

– Нет, у нас по любви. Вератор-сама!..

– У нас тоже! Майно!..

Майно и Вератор пили пунш у другого конца стола. Причем оба хорошо уже поддали – до жен доносились хвастливые возгласы и обрывки баек о старых добрых временах. Когда они были молоды… холосты… и счастливы…

Ладно, они и сейчас счастливы.

Как-то ты торопливо это добавил в своих мыслях…

Я же знаю, что ты подслушиваешь. С тобой никакого личного пространства.

Ну я же не специально. Прикройся мысленной ширмочкой.

Тогда ты будешь подслушивать специально.

Буду.

Тут были и другие ректоры, деканы, просто заслуженные преподаватели. Мимо прошел мэтр Гробаш, и Лахджа принялась его расспрашивать, как у Астрид дела в школе, не хулиганит ли, не обижает ли других детей. Хомендарг держал разноцветный бумажный фонарь и отвечал односложно, явно желая отдохнуть сегодня от работы. Но Лахджа не отставала.

Дети тоже пили пунш, только безалкогольный. Какой-то не кудесный. Но Астрид демонстративно зачерпнула из чаши взрослого пунша и преспокойно выпила. А потом еще. Луженая демоническая глотка выдержала, и Астрид воззрилась на сестер с чувством превосходства.

Мамико благоразумно повторять не стала. А вот Веронике стало завидно. Пользуясь, что на нее никто не смотрит, она тоже попробовала… и ее аж перекосило. Хватило одного глотка, чтобы на глазах выступили слезы, а рот искривился в жалобной гримасе.

– Ты чо, ежевичина?! – рассмеялась Астрид, глядя, как Вероника пихает в рот пирожное.

– Я думала, оно вкусное! – пожаловалась девочка. – Ты же пила!

– Так я чистый демон, – фыркнула Астрид. – Да еще и с анклавом. Я кислоту могу пить. Бочками.

И она снова потянулась к пуншу, но на сей раз ее заметили. Маэстро Мари-ль-Теос двинул чашу к себе и строго спросил:

– Детишки, а что это вы делаете? Пьете втихаря? Это нельзя маленьким, это волшебный пунш… хотя обычный вам тоже нельзя.

– Я уже не маленькая, – гордо заявила Астрид. – Я на втором курсе Ингредиора, знаете ли. Гражданка Мистерии, так вот.

– А я на первом, – не пожелала отстать Вероника. – Уже вот столько дней.

И она показала сначала десять, а потом четыре пальца.

– Возможно, но вы все равно слишком малы для моего пунша, – не пожелал отдать чашу маэстро. – И для любого другого, кроме детского. Вот лучше попробуйте моих огненных кнедликов. Я замешал в них кусочки фруктового пламени, так что они одновременно сладкие и жгучие, а к тому же после них выдыхаешь пламя.

– Кудесно! – тут же забыла о пунше Астрид.

– Только не подожгите ничего, – предупредил повар-волшебник. – Цельтесь вверх.

Три сестры принялись лопать кнедлики. Те действительно оказались сладкими, но от них как будто пылало за ушами, а на языке бегали искорки.

Мамико первая выпустила язычок пламени. Аккуратно отвернулась, подняла голову и выстрелила в небо огненной струйкой. Девочка аж порозовела от восторга и