Пленник иллюзий - Эмма Райц

всё-таки определится?! Ты же злопамятная тварь, Лера! Ты никому ничего не прощаешь. Может, уже решишь окончательно? Простила ты Андрея или продолжаешь топить из мести? Я не тот, кто вправе диктовать тебе, как себя вести, но ты и сама сейчас в том возрасте, чтобы чётко выстраивать отношения в соответствии со своими чувствами.

Пики молча смотрела на Макса, и все её ответные реплики ей не нравились. Они либо были похожи на оправдания, либо ей самой казались инфантильными и неубедительными. Давыдов-старший, кое-как сдерживая ярость, махнул рукой и вышел из кабинета. Лера закрыла лицо ладонями и несколько минут покачивалась, сидя в своём кресле. Потом взяла в руки смартфон и, физически ощущая внутреннюю боль, нажала на номер Андрея.

– Я уже уехал.

– Вопрос об извлечении ваших капсул решится первого июня.

В трубке повисла тишина, и Лера, с трудом преодолевая саму себя, продолжила:

– Прости, но я не в силах поверить в поспешный искренний отказ от мести. Даже с учётом вспыхнувших между вами чувств.

– То есть… Если никаких косяков с нашей стороны не будет, капсулы «Кукловода» удалят этим летом?

Лера зажмурилась и через несколько секунд ответила:

– Да.

Глава 20. Вот это десерт

– Детка, я вернулся!

Андрея снова встретила тишина пустой квартиры, и он по инерции полез в телефон, но тут же замер, сжав пальцами переносицу.

– Так, ладно. Я ей верю. Я же ей верю?

Он отложил гаджет и заставил себя спокойно разуться и повесить пуховик в шкаф. Потом помыть руки, заглянуть в холодильник и дойти до спальни. На кровати лежала его футболка, которую Злата окончательно приватизировала в качестве домашней одежды, а на стуле висела её толстовка.

– Просто куда-то отошла. Или поехала по делам, – снова произнёс вслух Фенрир.

Но в итоге минут через двадцать всё равно набрал номер рыжей.

– Мне просто нужно проверить свою квартиру!

Андрей аж закашлялся от неожиданности:

– Э… Да… Хорошо, нужно – проверь. К восьми вернёшься?

– Это приказ? – голос Златы немного смягчился, но в нём всё равно слышались бунтарские нотки.

– Нет же. Я… Может, вечером поужинаем в ресторане?

– А есть повод?

– Ммм…

– Андрей?

– Да, есть.

– Ты меня пугаешь…

– Просто мне лень готовить.

Рыжая заливисто расхохоталась:

– Хорошо. К восьми я точно вернусь. Даже раньше. Заодно прихвачу какое-нибудь платьице…

– Возьми самое пошлое, какое у тебя есть.

– Андрей!

Фенрир гортанно рассмеялся:

– И после вкусного ужина я отжарю тебя на заднем сиденье бэхи.

Злата хихикнула в ответ:

– Звучит, как классный план…

Что послужило причиной смены настроения Леры, Андрей точно не знал, но резонно предположил, что не обошлось без участия отца. «А ведь он так и не знает, кто такая Злата на самом деле…» – Фенрира день ото дня всё сильнее тяготила необходимость скрывать правду, но теперь, с учётом обещания Пики летом решить вопрос с «Кукловодом», он мог надеяться и на дальнейшую исповедь. Исповедь кому? Отцу?

«А Морок? Лера наверняка ничего не сказала ему о моём косяке… – воспоминания о пьяной выходке заставили Фенрира почувствовать колкое жжение вдоль позвоночника. – И теперь ещё скрывает факт внезапного появления дочери Падре. И всё это – чтобы он не явился ко мне и не прирезал в гневе. А я на неё наорал…» Чувство вины и обязанности перед Пики накрыло мысли Андрея неприятной мутной волной. Рука сама потянулась к телефону:

– Что ещё? – после пары гудков раздался железный голос Перовской.

– Лер, прости меня за утреннюю сцену. Я на эмоциях переборщил. И спасибо, что в итоге ты пошла навстречу. Для меня это очень важно. Жизненно важно.

Пики тихо усмехнулась:

– Андрей, только поклянись мне, что вы точно не додумаетесь заделать ребёнка с целью надавить на меня. Насколько я знаю, спящая капсула «Кукловода» в целом безвредна, но беременность обрушивает на женский организм гормональную бурю. Как это скажется на младенце – я не знаю.

– Я тебя понял… Но вообще, конечно, мы и не планировали ничего такого. Я же не совсем дебил.

– Очень на это надеюсь.

– Спасибо, блин.

– Завтра скину тебе новое задание. Оно масштабное. Подключишь Сатира. Скорее всего тебе и твоей боевой подружке придётся надолго уехать в Калининград.

– Надолго – это примерно как?

– Скорее всего не меньше месяца. Считай, что это будет ваш с ней экзамен. Сделаете всё красиво, и я освобожу вас от «Кукловода».

Андрей резко подскочил с дивана от волнения:

– Понял. Отработаем на максимум.

* * *

– Привет, – Саид смущённо улыбался, подойдя к барной стойке и с надеждой глядя на Лину.

– Привет, – она на мгновение подняла на него взгляд и снова сосредоточилась на рабочих вопросах.

– Я хотел бы ещё раз извиниться.

– В этом нет необходимости, Саид. Я тебя ещё в прошлый раз услышала. Предлагаю закрыть тему.

– Ух… – Трюкач, искренне удивлённый жёсткостью тона девушки, схватился за сердце. – Может, всё же дашь мне один малюсенький шанс? Объясниться и… и вообще.

– Нет, – отрезала Лина, отодвинув ноутбук. – Я бы тебя ещё и заблокировала везде. Но мы оба работаем на Севу, поэтому должны иметь возможность решать РАБОЧИЕ вопросы в случае необходимости. В остальном – прошу больше не пытаться продавливать тему личных отношений. Пока – по-хорошему.

Саид какое-то время молча всматривался в лицо Лины и сам себе удивлялся, как мог не запомнить такой красивый янтарно-коричневый цвет её больших и невероятно выразительных глаз, обрамлённых длинными пушистыми ресницами. Но время вспять уже было не повернуть.

– Хорошо… Как скажешь. Э… Можно мне американо? – он демонстративно задрал рукав рубашки с татуировкой куар-кода.

– Слав, сделай американо! – Лина поднесла сканер к запястью Трюкача и махнула рукой бармену, говорившему по телефону в коридоре служебных помещений.

* * *

– Мы что, сюда?!