Малышка для свирепого. Продолжение - Лекси Смит

— В чем дело? — задает вопрос и проходит в кабинет.

— Дикий, — говорю ему. — Ты со своими парнями должен будешь подъехать спустя полчаса после нашего отъезда. Прикроешь Дана и парней, которые увезут Анну. Без вариантов. Если их попытаются преследовать, ты знаешь, что делать! Не оставлять в живых никого.

— Это само собой! — говорит мне. — А ты сам — то что планируешь делать?

— Я буду наживкой для Ильяза. Он нужен мне живым!

— Ты спятил! — слышу голос Дана. — Ты об Анне подумал? Как она к этому отнесется?

Сейчас не об этом нужно думать. Первым делом ее нужно вытащить. А дальше решать вопросы по мере их поступления. Другого выхода у нас нет. Если парни промедлят, тогда она может попасть под раздачу. Этого допустить я не могу. Для меня главное — обезопасить ее жизнь. Именно эта цель у меня на первом месте.

— Эмир прав! Первым делом нужно спасти девчонку. Дальше действовать по обстоятельствам. Другого выбора у нас нет, — поддерживает Дикий.

— Дан! На тебе основная задача. Ты вместе с Бесом и парнями Дикого должен будешь защитить ее, пока меня не будет рядом. Учти, я доверяю их жизни в твои руки.

— С этим проблем не будет! Я сделаю все, что нужно!

— Где будет ваша стычка? — интересуется Дикий. — Не забывай, мы редкие гости в этом городе. Нам нужно знать маршрут и все остальное….

— Старый аэродром.

Дан понимает, о каком аэродроме идет речь. Именно оттуда тринадцать лет назад моя охрана сопроводила Ильяза.

Сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Одна ошибка может стоить жизни многим бойцам. С Ильязом нужно быть начеку. Не сводить с него взгляда и следить за каждым движением. Каждым шагом и вздохом. Он не так прост, как кажется. Парням нужно быть внимательными. Я в ответе за их жизни и снимать с себя ответственность за провал не намерен. Только сильный может признать свои ошибки, слабый же будет потешаться над ним.

— Эмир, ты уверен, что это хороший план? — интересуется Дикий. — А если твой братец начнет шмалять по всем без разбору. Такой расклад не продумал?

— Не станет! Он псих, но не настолько, чтобы переводить патроны на всех без разбору. Анне он не сделает ничего. Он будет использовать ее в качестве щита. И от этого, мать его, легче не становится! Она не должна пострадать! И зацепить ее тоже не должно!

— Мои парни не зацепят. В этом можешь не сомневаться! — утверждает Дикий.

Полночи мы просматривали варианты к отступлению и возможных вариантах засады. Но все ни то. Риск. В каждом нашем действии есть огромный риск. И нам нужно его минимизировать. И единственный способ это сделать — стать приманкой. Ничего другого нам не остается.

— Дан, люди готовы?

— Готовы. Ждут дальнейших указаний, — отвечает не колеблясь.

Указание только одно у них. Ехать позади меня. Ильяз — это последний человек, который разделяет меня и малышку. Единственный, на кого я не думал. И то, что он сделал с Соколовым, даже представлять не хочу.

Выхожу на улицу и прикуриваю вместе с Диким. Наши люди стоят во дворе дома и жду указаний. Для них указание лишь одно — охранять и выжить. Другого я не требую и не жду от них.

Делаю затяжку и ощущаю, как дым табака наполняет и обжигает легкие. Все эмоции остались где— то на задворках. Я должен сохранять спокойствие и хладнокровие. Это то, что мне сейчас необходимо. Не поддаваться эмоциям и забрать ее оттуда.

— Выдвигаемся!

Сажусь на заднее сидение и начинаем движение. Машины покидает особняк одна за другой. Доезжаем до развилки, где люди Дикого притормаживают, строго по плану. У нас нет права на ошибку.

На подъезде к аэродрому замечаю около пяти машин. Люди Ильяза стоят по периметру. Но малышки не видно.

Где она?

Сжимаю пальцы в кулак до хруста костяшек и взглядом обвожу территорию. В помещении горит свет. Выхожу из машины и со своими людьми направляюсь в здание. Мои люди разобрались с парнями на улице и окружили здание по периметру, но этого мало. Ильяз ведь наверняка об этом узнает.

С каждым моим шагом биение сердца учащается. Сомнения не покидают меня. Но увидев свою девочку в слезах и одежде, запачканной кровью, меня начинает потряхивать. Ее взгляд напуган.

Что он ей показал?

Чья кровь на ее одежде?

Твою мать!

Делаю шаг ей навстречу, пока Ильяз не останавливает меня.

— Не так быстро! — говорит брат.

— Эмир, это ловушка! — выкрикивает малышка. — Уходи! Он убьет тебя!

— Тсс… — заслоняет ей рот. — Не нужно так кричать!

Злость затмевает рассудок, лишая меня всего здравого смысла. От того, как малышка заслоняет своими тоненькими пальчиками живот и смотрит на меня с надеждой в глазах. Я не могу ей сказать, что все закончится по щелчку….

— Вот мы и встретились, брат! — говорит Ильяз. — Ты ведь не станешь вредить матери своего сына…. Я ведь прав?

— Я пришел. Отпусти Анну!

— Отпустить? — переспрашивает у меня. — Я бы с радостью. Но только не могу. Нравится она мне. Тебе ведь знакомо это чувство. Да… По глазам вижу, что понимаешь, к чему я веду. Только на этот раз игры закончились брат, — достает ствол и направляет на меня.

Малышка дергается в его руках. Пока не раздается выстрел…..

Глава 47

Черт, Ильяз напрочь с катушек слетает. Нужно быстро что-то предпринимать, пока это еще можно сделать. Аня напугана. Это именно то, чего я и боялся. Черт возьми! Сжимаю руки в кулаки и делаю шаг вперед. Брат выстреливает перед моими ногами, чтобы я остановился. Он не собирается убивать меня. Пока не собирается. Для него это игра. А для малышки — стресс. Черт!

— Аня, дыши! Ничего не бойся, — говорю, наблюдая за ее напуганным глазами.

Ну же, ты у меня сильная девочка. Потерпи еще немного, уверяю себя в этом. Но состояние Ани говорит о обратном. Она сильно напугана. Уверен, у нее будет много вопросов, когда все закончится. И я отвечу ей на них. Обязательно отвечу, как только разберусь с Ильязом.

— Ты бы лучше о себе побеспокоился, — говорит брат. — С Аней ничего не случится, как и с моим племянником, — кладет руку на ее живот, заставляя ее вздрагивать.

Сука!

Ярость закипает внутри меня. Я с большим трудом стараюсь подавлять ее в себе, чтобы не сорваться. Мне нужно немного времени. Совсем немного. Только не глупи, малышка. Только не глупи.

— Убери от нее свои грязные руки!

— Эмир, ты как был черствым, таким