Танец на ножах - Мэри Кенли

В конце концов, мои добрые родители передали Имме послание, в котором сообщили, что она более не является частью Гарди. Таким образом, даже в случае развода с принцем – они ей не помогут.

Но и последний козырь в моём лице не имел никакого значения. Королева Марсейд отправила вполне чёткое пожелание в письме: я должна как можно скорее уехать за пределы АльСво. Причины? Ну, всё довольно просто.

Появление «несчастной героини Либерии» провоцирует народ Альянса вспоминать подробности скандальной промашки королевской семьи. Я стала лишней персоной, пробуждающей дурные ассоциации.

Но меня подобное более чем устраивало.

— Ты уедешь завтра? С этим твоим… Мужем? – понуро спросил Варис, наблюдая за тем, как я собираю вещи.

Он сильно осунулся за прошедшие дни, пребывая в перманентом напряжении.

— Да, - беспечно отозвалась я, - он ведь торговец. Мы вместе отправимся за дальние моря…

— Этот брак ещё можно попытаться оспорить, - устало проронил мужчина.

— Зачем? – мягко уточнила. – Ведь теперь у меня всё равно нет достойного приданого для нового замужества. А муж… Щедр и мил. Не печалься, папа. Я со всем справлюсь сама.

На свадьбу нужны деньги, а Гарди теперь находятся в незавидном финансовом положении. Варис больше ничего мне не предложил, видимо, соглашаясь с весомыми аргументами.

— Ты… Не винишь нас с мамой? – тихо спросил он, прежде чем уйти.

«За что? За то, что вас больше взволновала растрата средств, чем покушение на собственную дочь? О, нет. Это уже в прошлом»

— Нет, - я улыбнулась, - вы дали мне жизнь. Этого достаточно.

И то было чистой правдой. На рассвете я исчезну, оставляя Альянс, который на поверку оказался столь же чуждым, как и Клигар.

Той ночью не хотелось спать. Где-то на нижнем этаже стенала Индра, не пожелавшая со мной говорить. Где-то наверху отец заперся в кабинете.

И, в конце концов… Раздался настойчивый стук в дверь.

Я коротко встрепенулась, шагнув вперёд. Но менее всего на свете ожидала увидеть Патрокла. Мой брат выглядел… Неважно. По нему было видно, что он мало спал.

Скандалы в семье затронули и его, потому как Патрокл открыто признал свою вину. Именно он позволил Имме забрать деньги.

— Ты… - без приветствия хрипло проговорил брат.

Я мысленно вздохнула, подготавливаясь к новому витку обвинений. Что ты мне скажешь на сей раз, Патрокл?

— Имма ведь на самом деле пыталась тебя убить? – прямо спросил молодой человек.

В его взгляде боролись до боли противоречивые эмоции. Словно он искренне не хотел в это верить, но и принять очевидную ложь не мог.

— Да. – я не видела смысла скрывать правду.

Пальцы Патрокла бессильно сжались в кулаки. Он опустил глаза в пол и пробормотал:

— Тебе не нужно выходить замуж за того человека. Я заработаю денег и смогу содержать семью. Не уезжай.

В тот момент… Наверное, я была очень удивлена и немного растрогана. Подобные слова… Казались слишком неожиданными.

— Что, если мне хочется уехать? – спросила, мягко усмехнувшись.

Патрокл окончательно растерялся:

— Но зачем? И куда?

— Куда-нибудь, - качнула головой, - разве велика разница?

— Ты… Такая эгоистка, - вспыхнул он от раздражения.

— Мой глупый брат, который ничего обо мне не знает, - я смело шагнула вперёд, пытливо заглядывая ему в глаза, - ты слышал что-нибудь о рабстве на тёмных землях? Ты хоть понимаешь, что эти восемь лет я провела в бесконечной агонии? Меня травили. Били. Унижали. Одолевали болезни. И всё это я прошла без вас. Без своей семьи. Столько смертей… Столько крови. Патрокл, мне действительно нельзя быть эгоисткой?

Его словно молния ударила. Брат стоял, ошарашенно хватая губами воздух.

— Я… Я не… Ты никогда не рассказывала…

— Потому что вы не захотели меня слушать, - с губ сорвался печальный смешок, - это никак не сочетается с вашей мирной жизнью и… Вызывает столь отвратительное чувство вины.

Он замолк, но не избавился от растерянности во взгляде.

— Я ненавидел Либерию, - неожиданно, признался Патрокл, - ненавидел… Потому что ты была маленькой любимой принцессой. Все только о тебе и говорили. Родители бесконечно тобой гордились. А я… Вечно на вторых ролях. Должен всюду за тобой ходить, должен играть. Всегда и вечно должен... Я считал тебя раздражающей занозой. Когда ты исчезла… Мне вначале показалось, что и это – нарочно. Может, ты просто хотела привлечь внимание?

Брат горько усмехнулся:

— Но жизнь без тебя не стала проще. Я не смог смириться… С пропажей. А потом появилась Имма. Такая болезненная, слабая… Она вечно нуждалась во мне, цеплялась, словно глупый щенок. Рядом с ней я будто становился ответственнее и сильнее. Так намного легче… Забыть болезненное. Стать хорошим братом хотя бы для неё.

С моих губ сорвался очередной усталый вздох.

— Прошлое останется в прошлом. Если тебе легче забыть – что я могу поделать?

Рассвет прорезал линию горизонта. Я стащила с кровати чемодан и обогнула Патрокла, направившись к выходу.

— Каждый год в наш дом приходили девушки, которые называли себя тобой. Каждый год я терял надежду. Но когда появилась настоящая ты – ко мне будто вернулась вся ненависть из детства. Я действительно хотел тебя видеть, но и винил за каждый год пропажи. - безнадёжно проговорил он, обернувшись. – Не исчезай теперь… Пожалуйста. Мне больше не хочется забывать.

Я замерла у двери и, коснувшись круглой ручки, улыбнулась:

— Придёт день, и ты получишь письмо, брат. Приглашение… В мой новый дом. Конечно, только твой выбор – отзываться, или же нет. А пока что… До встречи.

То, что я не успела сказать ему перед пропажей. Мой глупый брат оставался высокомерным ребёнком, но окончательно искоренить в себе привязанность к нему не представляется возможным.

Поместье Гарди утопало в рассветной дымке. Сухие прощания родителей остались где-то там, за стенами. Надрывные чувства Патрокла до сих пор звенели в сознании.

«Девочка без дома. Девочка без семьи. Девочка без прошлого. Всё это – я. Но… Мне дано и кое-что невероятно ценное. Шанс выстроить своё будущее. Безграничные возможности и свобода, о которой я практически позабыла. Раны, когда-нибудь, заживут. А островок спокойствия вполне можно найти в одном человеке»

Астор ждал меня у ворот, прислонившись плечом в том месте, откуда в самом начале малютку Либ и похитили.

Статный, высокий представитель демонической семьи со сверкающими серебром волосами и кровавым взором… Казался