Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская
Ясно пока одно: слишком идеальный! Неужели второй «Иван» за год? Меня терзают смутные сомнения! Вино его не берёт, крепкого не употребляет… Может, недостатки под одеждой? Хм… нужна тяжёлая артиллерия!
Глава 23
Глава 23
– Валерий, ты любишь собак? – улыбнулась я, незаметно щёлкая пальцем у бедра – наш с Жульеном фирменный сигнал призыва.
Тот мигом ускользнул от Лизы и уселся рядом.
– Э‑э… в принципе, да, – ответил Валерий. – Но сам живности не имею.
Не успела я раскрыть рта, как Лиза повисла на его локте, восторженно крича:
– Дядя, блось! Блось! – и сунула ему в лицо обцелованную Жулькой мышь.
Марта, извиняясь, тут же отвела дочь в сторону, увещевая, что так нельзя делать. А напряжённо приподнятая бровь маман дала понять, что её сценарий трещит по швам.
– Мне пора кормить питомца. Хочешь освежиться? – снова обратилась к Валерию, поднимаясь и подхватывая Жульена.
Межбровные складки маман разгладились, она одобрительно моргнула, мол, наконец-то, я веду себя правильно.
Мы с Валерием и Жульеном прошли на кухню, я достала жидкий корм и плюхнула в любимую пиалу маман. Манюня, виляя хвостом, понюхал, настороженно оглянулся, чтобы никто не покусился на его ужин, и, кося одним глазом на нас, зачавкал.
– Это йорк? – поинтересовался Валерий, внимательно глядя на меня.
– Верно, с небольшой помесью.
– Как тебе удаётся держать пса при такой работе?
– Непросто, – склонила голову набок. – Но мы друг без друга жить не можем, – и сузила глаза, следя за его реакцией.
Неа, не действует.
Отвела взгляд к манюне. И так мы с кавалером простояли молча, пока пёс не доел, сел на попу и уставился на нас, мол, дело сделано, что дальше.
Валерий растянул губы в неловкой улыбке и мельком посмотрел на меня – обычный жест, когда мужчина не знает, что сказать, или чересчур смущён.
Ясен пень, либо клея не хватает, либо ты с женщинами не умеешь общаться…
– Ладно, Валерий, признавайся, чем заманила тебя «Мисс Вселенская красота»? – улыбнулась я, решив говорить без обиняков.
Тот растерянно моргнул, опустил глаза и качнул головой:
– Собственно, ничем. Я давно хотел с тобой познакомиться, просто повода не подворачивалось…
– Мы с тобой разве виделись? – удивилась я, перебирая лица в банке памяти.
– Однажды летел с тобой на конференцию. Но в самолёте не познакомишься, да и ты могла быть откуда угодно. Но потом мама показала фотографию Ларисы Львовны с дочерью. Я тебя узнал, – смущённо признался Валерий, взял салфетку и начал медленно её складывать. Выглядело это довольно мило. Невинно. Впрочем, он и не вызывал особого раздражения – мирный пассажир.
Ну хорошо… Повода и правда не было. Да и маман, наверное, ждала удачного случая. То-то она меня последний месяц на ужин активно зазывала.
– Ты извини мою маму. Она желает мне добра, поэтому бывает… чересчур… – и замялась: слово никак не подбиралось, а вываливать правду не хотелось.
– Эмоциональной? – нашёлся он.
– Да, пожалуй, – облегчённо выдохнула, снова невольно изучая его. – А ты всегда такой спокойный?
– Девяносто девять процентов жизни, – улыбнулся он, снова пряча взгляд в заломах салфетки.
Жульке надоело стоять для декорации, и он с намёком прижался к моей ноге.
– Ох, – вспомнила я о манюне, присела к нему и подняла лицо к Валерию: – Хочешь с ним познакомиться ближе?
– Это какой-то особый ритуал? – с любопытством усмехнулся тот.
– Ну… угостишь его лакомством.
Я достала из холодильника пакетик с витаминными косточками, вынула одну и протянула Валерию.
Он отложил салфетку, чуть подтянул брючины и присел напротив Жульки – всё чинно-благородно.
Манюня замер. Глаза-бусины заблестели, уши торчком, а усы будто вздыбились. Я прищурилась: такое бывает только, когда…
– Ну… Жульен, рад знакомству, – доброжелательно произнёс Валерий и протянул псу угощение.
Жулька вдруг грозно рявкнул – и вместо косточки ухватил Валерия между пальцами!
Валерий в шоке упал на задницу. Я оторопело раскрыла рот. Жулька нахохлился, рычит и пятится! На белую плитку закапала кровь…
– Твою ж налево! Жуля-а-а! – вскрикнула я, поражённая поведением манюни, бросилась к деревянной салфетнице, споткнулась о подол платья, вывалила весь их запас на перепуганного Валерия и самой коробкой по лбу заехала.
Ну катастрофа!
Террорист звонко залаял, скорее, сам перепугался, заскулил и тут же спрятался за мной. Никогда ещё он такого себе не позволял! Обычно просто рычал, а уж если на него давили, то кусал. Но не сразу же!
Ё-моё, тяжёлая артиллерия, но я не хотела открывать огонь! Ну что ж такое-то?!
– Валерий, ты как? Сильно укусил? – склонилась я к кавалеру. – Прости, и я ещё добавила…
Тот, заметно бледный, поднял голову и растерянно погладил лоб.
– Я… ну… очень неожиданно… – и покосился на Жульку.
– Жуля, сидеть! – приказала я, ногой отодвигая того к окну.
В кухню вбежала маман, а следом Марта и дядь Слава.
– Бог мой! Валерий!.. – ахнула маман.
– Я сейчас найду аптечку, – спокойно проговорил дядь Слава и зашуршал в соседнем шкафу.
– Твой кобель ему руку откусил?! – выпучила глаза маман.
– Ну конечно, ты только что наступила на его палец, – закатила глаза я.
– Что? Где?! Боже! – завизжала она, подпрыгивая как цирковая лошадь. Осознав, что это сарказм, возмущённо фыркнула: – Евгения, срочно вызывай неотложку!
Марта прикрыла рот ладонью, чтобы не захлебнуться смехом.
– Ларушка, какая неотложка? – в усмиряющем жесте коснулся плеча маман дядь Слава и протянул мне аптечку.
– Ему же нужна прививка от бешенства! – воскликнула та, хватаясь за сердце. Актриса, слов нет!
Валерий, поднимаясь с пола, недоумённо покосился на Жульена в углу:
– У него что, бешенство?
– Ну какое бешенство?! – хором произнесли я, Марта и дядь Славик.
– Ты прости, Жульен никогда так не делал. Но он привит от всего на свете и совершенно безопасен, – заверила я, вынимая пробку из флакона с перекисью.
– Его нужно сдать в психушку для собак! – возмутилась маман.
– Баба, такой не быфает, – неожиданно послышался тонкий голосок Лизы.
Божечки, у трёхлетнего ребёнка интеллект выше, чем у сорокадевятилетней бывшей модели.
– Какая я тебе баба?! – с
