Не могу (не) любить - Мария Свами
Саша уставилась на эту красоту, чувствуя, как в груди что-то сжимается, как вдруг заметила листок бумаги под стаканом.
Дрожащими пальцами она взяла записку и тихо, почти шёпотом, прочитала:
«Я уехал на работу — срочное дело. Хорошо позавтракай. Скоро вернусь. Целую. Сергей».
Она перечитала записку снова и снова, будто пытаясь уловить скрытый смысл в этих простых словах. Буквы расплывались перед глазами, а сердце забилось чаще.
— Что?.. Завтрак? «Целую»? — прошептала Саша.
И вдруг, словно в каком-то замедленном фильме, перед глазами стали всплывать отдельные картинки вчерашнего вечера: тусклый свет бара, танцующие люди в полумраке, Сергей, склонившийся к ней в машине, его голос, тихий и взволнованный: «Я тебя люблю».
Бумажка выпала из рук, и Саша в полнейшем шоке плюхнулась на стул, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Не поняла… Нет, не может быть. Нет. Он не может меня любить. Нет, — шептала она, качая головой, будто пытаясь отогнать эти слова. — Это ошибка.
Внутри боролись два чувства: робкая, почти детская радость и холодный страх перед тем, что может последовать дальше.
Алекс подскочила с места, как ужаленная, и бросилась в коридор, судорожно натягивая на себя куртку. Ещё раз взглянув на старательно накрытый стол, она достала из сумочки карандаш и быстро написала что-то на обратной стороне записки. Затем надела ботинки и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
А на мраморной поверхности кухонного стола остался лежать листок в клетку, на котором размашистым почерком было написано: «Все слишком далеко зашло. Прости. Прощай»
Глава 30
Где ты?
Орлов рвал и метал. Он носился по кабинету, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь хоть как-то справиться с эмоциями, — но гнев и злость захлестнули его с головой.
— Где этот чёртов Сахаров? — кричал он в трубку, голос дрожал от ярости. — Что значит «вы не можете его найти»? Ищите, я сказал! — Он ударил кулаком по переговорному столу — так, что изящное пресс-папье в виде черепахи подпрыгнуло, опрокинулось и с глухим стуком упало на пол.
Уже битых три часа он пытался разобраться с критической ситуацией, которая сложилась по вине договорного отдела: их компания из-за сорванных сроков упустила очень важного клиента и лишилась крупного дохода. Сергей метался от кабинета к кабинету, пытаясь лично связаться то с производителями, то с поставщиками, но всё было напрасно. Ближе к обеду он понял — контракт упущен.
Шеф запер дверь кабинета на ключ и попросил Ольгу никого к нему не пускать. Ему нужно было привести эмоции в порядок, чтобы спокойно позвонить Саше и узнать, как у неё дела.
Когда он наконец устроился в своём кресле и взглянул на настольные часы, сердце ухнуло вниз — 12:30.
— Так поздно? Господи… — прошептал Сергей. — Она же одна дома и ничего не понимает. А если?.. — Он не стал больше гадать, а сорвался с места и выбежал из кабинета, забыв надеть тёплое пальто. Холодный воздух на мгновение отрезвил его, но тревога лишь усилилась.
Он мчался через весь город, нарушая правила и лихо перестраиваясь между машинами, «играя в шашки». Он спешил, боялся опоздать, не успеть. Сергей решил, что не будет ей звонить и объясняться по телефону — лучше сказать всё лично, глаза в глаза. В голове крутились слова: «Я люблю тебя. Прости, если был не прав. Давай поговорим. Будем вместе по-настоящему».
Добравшись до дома, он резко открыл дверь и с порога позвал:
— Александра! — Тишина. В сердце ёкнуло, и огромный тошнотворный ком подступил к самому горлу. — Ты где? — уже тише спросил мужчина.
Он осторожно зашёл в спальню, ещё не теряя надежды, что она там, пробежался глазами по смятой кровати и направился на кухню.
На столе стоял нетронутый завтрак, который он с такой заботой приготовил: остывший омлет, засохшие бутерброды. Рядом лежала его записка — но совсем не там, где он её оставил.
Орлов медленно подошёл к столу, боясь посмотреть. Он на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем взял бумажку и прочёл:
«Все слишком далеко зашло… Прости… Прощай».
Записка выпала из его рук и опустилась на пол рядом со столом.
«Прощай»… Нет. Нет. Это не то, что я подумал. Она не навсегда ушла. Она сейчас вернётся, — в панике думал Сергей. — Сейчас она войдёт сюда. Улыбнётся. Скажет: «Я просто вышла на минутку»'.
Орлов развернулся к двери, как будто ожидал, что именно так и случится. Но она не пришла, не вернулась.
Сергей выхватил из кармана телефон и судорожно стал набирать её номер.
— Ну же, бери трубку… — шептал он, слушая короткие гудки.
— Где же ты, Саша? Где? — закричал Сергей и в отчаянии швырнул телефон в стену. Аппарат ударился о штукатурку, треснул и упал на пол. — Она ушла. Ушла. Как и обещала. Она меня оставила…
Он поднял разбитый телефон, всё ещё надеясь найти её, догнать. Выбежал из дома, перепрыгивая через ступеньки, и на первом этаже остановился возле старика-консьержа.
— Покажите мне записи с камер! — потребовал Сергей, задыхаясь от волнения.
— Я не имею права, — запричитал консьерж, качая головой. — Правила запрещают…
— У меня нет времени на правила! — перебил его Орлов. — Пожалуйста. Это очень важно. Она могла уйти всего несколько минут назад. Я должен знать, куда она направилась.
Консьерж посмотрел на него — на бледное лицо, дрожащие руки, отчаяние в глазах — и вздохнул.
— Ладно, — тихо сказал он. — Пойдёмте.
* * *
— Вика, привет.
— Привет, Сергеева! Сколько лет — сколько зим! Всё нормально? Давно тебя не слышала, — голос Вики звучал радостно и удивлённо.
— Нет, Викуся, не нормально, — грустно проговорила Саша, и в её голосе послышались слёзы. — Прости, что вот так неожиданно звоню. Но у меня к тебе очень срочное дело.
— Ну хорошо, слушаю внимательно.
— Помнишь, ты как-то предлагала мне приехать и погостить у тебя? Так вот, я решила узнать: может, твоё предложение ещё в силе?
— Шурка, конечно, в силе! — воскликнула Вика с энтузиазмом. — Приезжай, вспомним студенческие годы! А то мы после универа так ни разу толком и не виделись — а по телефону не считается.
— Спасибо тебе, Вика, — с облегчением выдохнула Саша, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.
— Саш, у тебя что-то случилось? Ведь не просто же так ты решила ко мне через всю страну ехать? — в голосе подруги зазвучала искренняя тревога.
— Да, Вика… Много всего случилось, и мне нужно срочно исчезнуть. Надолго. Желательно навсегда, — тихо
