Всего один раз - Елена Сотникова

осеняет в последний момент. У меня же где-то было платье с выпускного. Перерываю вещи с удвоенной силой, молясь, чтобы я догадалась забрать его с собой при переезде от родителей и чуть не взвизгиваю от радости, когда на самой верхней полке замечаю выглядывающий кусочек знакомой материи.

Пару минут манипуляций с отпаривателем и вуаля – платье готово к выходу. Черное, длинною в пол, без рукавов, с круглым вырезом под горло и разрезом до колена. Милое, женственное, но... Смотрю на себя и понимаю, что это не совсем то, чего я хотела.

А чего я хотела? Дерзко и эротично?

Может, позвонить Юльке? У нее точно найдется и дерзко, и эротично, да только пока она соберется, пока доедет, пока я примерю и еще не факт, что мне подойдет и понравится ее выбор, – уже может быть поздно. Раньше нужно было думать.

Вздыхаю расстроенно и решаю дать платью последний шанс – примерить его вместе с новой обувью. Может так будет смотреться лучше? Подхожу к зеркалу, обуваюсь, выставляю вперед ножку. Лучше, но все равно чего-то не хватает. Аксессуаров? Прически? Макияжа? Всего вместе?

Тянуть за расческой, чтобы привести волосы в порядок, наклоняюсь к тумбе и случайно наступаю на край платья. Резко выпрямляюсь и... раздается характерный треск ткани. Не-е-ет! Только не это! Не сейчас! Господи, пожалуйста!? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я ведь только-только начала поднимать голову, начала приходить в себя и ощущать себя женщиной. Неужели это знак, что все зря? Что это не мой путь? Что мне не следует ехать на этот корпоратив и вообще как-то пытаться вылезти из того болота, в которое я когда-то сама себя загнала?

Осматриваю платье со всех сторон, отыскивая взглядом в каком месте оно распоролось, кручусь перед зеркалом и в какой-то момент подол распахивается, оголяя ногу почти до бедра. Я застываю. Снова прохожу глазами сверху вниз и обратно. Взгляд сам собой цепляется за откровенный разрез, за длинную стройную ногу, упакованную в сексуальную босоножку на шпильке. А ведь вот чего не хватало! Дерзко? Эротично? Да! И это несмотря на скромный пуританский верх наряда.

С таким вырезом и высоким каблуком мне и макияжем можно не заморачиваться. Все равно все внимание будет приковано к ногам. Вот же правда – не бывает худа без добра. Шкала настроения резко подскакивает вверх.

С прической особо не заморачиваюсь. Изобретать велосипед нет времени, поэтому пользуюсь проверенным методом: немного спрея для укладки волос, мну в ладонях пряди и волосы ложатся легкими нежными волнами на плечи. Бюджетный вариант, когда хочется выглядеть на все сто, а в салон красоты бежать некогда.

Ну и последние штрихи: стрелки на глазах и тушь для ресниц. Почти готова.

В полочке, где хранится запасная косметика пальцы случайно натыкаются на красную помаду. Да-да, на ту самую, которой я разукрасила машину Алекса на парковке в самый первый раз. Когда еще не была знакома с ним. Воспоминания лавиной обрушиваются на меня, заставляя взять ее в руки, открыть и... улыбнуться.

Глупая хулиганская выходка положила начало нашим отношениям с мистером Идеалом. Надо же, и я ведь не выкинула ее после того случая, сохранила, хоть и осталось там всего-ничего, – вся ушла на мои каракули. И грустно, и смешно.

Кручу ее в руках. Она как маркер, разделивший мою жизнь на до и после.

– Что ж, моя хорошая, с тебя все началось – на тебе и закончим, – решаю внезапно.

И завершаю свой образ яркой алой помадой на губах. Все, я готова!

Глава 39

– Вау! – вырывается у Антона, когда он встречает меня у входа.

Я и сама знаю, что выгляжу ослепительно. Чувствую себя королевой. По дороге сюда собрала с дюжину восхищенных мужских взглядов, начиная с соседа, который, между прочим, недавно женился и заканчивая таксистом, пытающимся всю дорогу травить шутки и намекать на продолжение знакомства.

Да что говорить – я даже на своей свадьбе так не выглядела, хотя там и визажист был, и парикмахер, и платье на порядок круче, в общем весь набор. И черт его знает в чем дело. Наверное, стоило избавиться от налипшей шелухи дурацких комплексов, чтобы понять, что я умница и красавица и достойна внимания.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – делаю ответный комплимент коллеге.

"А ведь он и правда довольно симпатичный парень", – проносится в голове.

Антоха одет в классические брюки и сиреневую рубашку, волосы уложены гелем, лицо гладко выбрито и губы без привычных корочек. Видимо, мой бальзам все-таки пошел на пользу. Правда, стоит мне только подумать об этом, как Антон тут же облизывает и по привычке прикусывает губу. Я отворачиваюсь.

– Слушай, я начинаю переживать, что тебя уведут раньше времени, – подбирает он челюсть и даже пытается шутить. – А мы ведь договаривались отыграть роль до конца вечера.

– Я все помню. И планы не менялись, – заверяю его.

– А приставать можно? – окончательно приходит он в себя и даже тянется обнять за талию с наглой ухмылкой. – В пределах разумного, конечно.

А ведь еще недавно страдал за своей Илоной. Эх, мужики, мужики.

– Если хочешь остаться без яиц, то дерзай, – отклоняю его ладонь, пресекая попытку облапать меня.

– А ты так умеешь?

– Хочешь проверить? – оборачиваюсь грозно.

– Не-не, я пошутил. Спасибо, – дает он заднюю. – Пойдем лучше, там уже почти все собрались. Не хочу пропускать веселье.

В этот раз корпоратив решено было проводить в кафе на втором этаже торгового центра с выходом на просторную террассу. Место удобное, в центре города и не такое дорогое, как загородный отель, где Лев Алексеевич обычно бронировал ресторан.

Столы расставлены на шесть-восемь человек. До пьяного веселья еще далеко, но приглашенный ведущий вполне бодро раскачивает аудиторию.

Антоха машет знакомым парням, которые вальяжно сидят за столом у стены и тянет меня туда. Это его коллеги из айтишнзого отдела. Мы здороваемся, занимаем свободные места. Парни наперебой предлагают мне шампанское, вино, сок, пытаются ухаживать, шутят. Вечер постепенно набирает обороты.

Я медленно цежу апельсиновый сок, с улыбкой наблюдая, как ведущий набирает команду для очередного конкурса.

– Пойдем! – тянет меня уже подвыпивший Антон. – Посмеемся вместе.

– Не, я пас.

– Да ладно тебе! Последний день с нами гуляешь. Завтра уже наших рож не увидишь, пойдем, оторвемся по-полной! Вон Илонка моя бывшая на нас косится. Пойдем. Потом потанцуем