Вредная. Запретная. Моя - Алина Ланская

уехать со Смирновым. Если он наплевал на мой выбор, я наплюю на него самого!

— Саша, будь послушной дочерью. — Леша нежно коснулся губами моих губ. — Не бесчинствуй.

Я недовольно фыркнула:

— Этого я не обещаю. И куда ты поедешь?

— Номер сниму.

Смирнов заторопился, быстро поднялся по лестнице, собрал вещи в моей спальне и через пять минут ушел. А я беспомощно стояла в своей роскошной спальне и не понимала, на фига она мне нужна, если я даже не могу в ней находиться с тем, кого я хочу.

— Александра Борисовна. — В дверях показалась горничная. — Ужин.

Папа уже сидел за столом и торопливо разрезал свой стейк. Голову не поднял, когда я зашла в столовую, но сказал:

— Соскучился по нормальной еде. Даже не ожидал, что так сильно.

— Приятного! — Я мрачно кивнула. — Я с тобой посижу просто. Нет аппетита.

— Чего? — Отец наконец взглянул на меня. — Рассказывай. Что тут у тебя случилось, раз кислая такая сидишь. Радоваться должна, что я здесь.

— Так я и рада! Очень, пап! Только не поняла, зачем надо было Лешу выгонять! Ты хоть понимаешь, как я…

— Я… я… — передразнил меня отец точь-в-точь как в детстве. — Все я. Только о себе думаешь, Саша! Не гнал я его, проверку элементарную устроил, он ее не прошел. Где ты его нарыла?

— Мы… мы работаем вместе, я тебе говорила, что у меня теперь есть работа.

— Типичный офисный задрот, — вынес приговор папа. — Так я и понял. Настоящий мужик не слился бы так позорно, да еще перед своей женщиной.

Я возмутилась:

— Он ушел из уважения к тебе и ко мне. Потому что он нормальный! И не будет устраивать истерику в чужом доме. Что он тебе должен был доказывать?!

— Какая у него должность? Из какой он семьи? — Папа продолжал поедать свой стейк. Рядом возникла еще одна тарелка с мясом, но он ее отодвинул от себя. — Мне достаточно.

— При чем здесь его родители и какая у него должность? — Радость от папиного возвращения улетучилась. Мы снова, как и раньше, были с ним на ножах. — Леша — хороший человек, он мне очень помог, со мной был, когда все отвернулись!

— Саша. — Папа наклонился в мою сторону. Его глаза были холодными и очень злыми. Значит, отец на пределе. — Я не для того пахал всю жизнь, обеспечивал свою семью, чтобы моя дочь путалась с разным отребьем. Ты не в состоянии себе даже мужчину достойного найти.

— А ты способен! — Я сдерживалась и не орала только потому, что мы были не одни в доме. — Способен! Артур оказался отличным кандидатом в мужья!

— Лучшим. — Папа притворился, что не заметил моего сарказма. А может, и правда не заметил? — А ты не сумела его удержать рядом. Дура ты, Саша! Что молчишь-то?

Я и слова не могла вымолвить. Меня трясло — от обиды, возмущения, несправедливости и… осознания, что папе плевать. На меня плевать. Это было очевидно и во время нашего краткого свидания, когда он велел мне отдать мою квартиру. На самом деле ему всегда было плевать, просто раньше я этого не понимала, да и он не был столь откровенен.

— Артур меня чуть не изнасиловал, — медленно, почти по слогам произнесла я. Слезы стояли в горле, я не могла говорить быстрее. — Он изменял мне и угрожал, его ублюдки жестоко избили Лешу. Про деньги я вообще молчу. Тебе этого мало?

Лицо папы чуть смягчилось, он виновато отвел глаза.

— Вот щенок! Если все так, как ты говоришь…

— А ты мне не веришь? Я его застала с секретаршей, потом…

— Измена — это когда мужчина бросает свою женщину, разводится с ней, — рявкнул отец так, что бокалы на столе задрожали. — Если не выполнил обещание перед родителями жены обеспечивать ее всем, детей не обеспечивает. Вот это измена! А с кем он там пар спускает, вообще не ваше бабье дело! Раскудахталась тут.

Меня душили слезы — я не чувствовала себя такой униженной даже с Артуром.

— Ты с мамой тоже… так?.. — выдавила я и сама же ответила: — Конечно.

— Я тебя обеспечил всем, Саша. И мужа нашел, должна быть благодарной, — уже спокойнее проговорил папа. — То, что у вас с ним случилось… сама, значит, в чем-то виновата. Артур — он же не этот слюнтяй, как его… который сейчас сбежал. Артур — мужик, он бабью дурь мигом вышибет. Каков подонок! Представь, отжал, пока я сидел, несколько моих компаний!

В папином голосе слышалась не только злость, но и… восхищение. Похоже, он в восторге от махинаций своего любимца.

— У Аракчеева, кстати, какие-то проблемы, — задумчиво произнес папа, не представляя, что у меня сейчас на душе творилось. — Фима говорил, наехали на него капитально, да так, что концов не найдешь. Интересно…

— Пап! Да какая разница, кто на кого наехал! Ты вообще понимаешь, что со мной происходило все эти недели?! Кондратьев, этот урод…

Папа поднял руку:

— Хватит! Я уже понял, что ты жертва, несчастная и тебя все обижают. Выглядишь отлично, кстати, живешь в моем доме, ешь мою еду…

— Пап!

— Тихо! — Он вытащил из кармана мобильный телефон. — Тихо! Кристина, родная моя… как мой сыночек, толкается уже? Да… да, уже дома… хорошо все… насколько это возможно… да…

Я молча встала из-за стола и вышла из столовой. В коридоре набрала Смирнову. Леша ответил сразу.

— Ты далеко уехал? Забери меня отсюда.

Глава 30

«Алекс, это правда, да? Бориса Сергеевича отпустили? Набери мне».

Прочитав месседж от Ксюхи, я кинула мобильник в сумку и поудобнее устроилась на Лешином плече.

Я не знала, куда мы едем и где будем ночевать. Мне было это совершенно безразлично. Главное — с Лешей, и подальше от папы.

— Смирнов, я хреновая дочь, да? — Подняв голову, я ждала ответа. — Ты бы так не поступил?

— В какой-то степени я поступил так же, — задумчиво пробормотал мой стажер и мягко провел ладонью по моим волосам. Я готова была заурчать от блаженства. — Моя мать… знаешь, она бывает невыносима. Я ее люблю, она всю жизнь мне посвятила, но жить нам лучше в