Без права на развод - Ая Кучер

семье лучшую жизнь. Лучше и лучше. Потому что обещал. Потому что хочу, чтобы всё по карману было.

А потом нищета в детстве наложилась ещё сверху. Сложно было. Мама тянула на себе меня, деда, чья фамилия мне досталась после развода родителей.

Засело, что обязан из этого выбраться. Никогда не скатиться обратно в момент, когда не на что продукты купить на ужин. Хотелось быть как те мажоры в универе, которые всё в жизни могли.

Гулять, тусить, веселиться, ни на что не отвлекаясь. Стать подобно им, стать ими.

Наложилось, задвоилось.

Привело не к лучшему результату.

Конечно, Юля знает. Поверхностно историю моей семьи. Со мной была, когда денег не хватало, прошла этот путь от копеек до приличной зарплаты.

Но чувства я никогда не обнажал.

— Вот как-то так, — фыркаю. Всё-таки не сдерживаюсь, за показной ухмылкой всё прячу. — Так что твоё наказание с психологом было в тему.

— Это не наказание было, — Юля натянуто улыбается, явно не знает, как реагировать. — Просто ты настаивал, а я…

— Не хотела рассказывать про то, с кем на самом деле встречалась. Я понял. Но вот эта байда с «выполнять все прихоти» явно в твою сторону подача была.

— Ну… Заметь, я ничего странного не попросила! А могла бы!

— Могла.

Усмехаюсь, наблюдая за тем, как Юля заводится. Глаза горят, на лице — дикая уверенность в своей правоте.

Я уже забыл, какая девушка бывает, когда с кем-то воюет.

Яркая. Обжигающая. Опасная.

Жаль, что со мной эта война была.

— Другую я бы за такие приколы удушил, Юль. А тебя нельзя же.

— Почему? — приподнимает бровь.

— Потому что без тебя — нельзя. Приходится терпеть.

— Всё это хорошо, Ром, — девушка тяжело вздыхает, греет тонкие пальчики о кружку. — Я рада, что ты с собой разбираешься. Но… Я не понимаю, чего ты добиваешься.

— Разве? — подаюсь чуть вперёд, Юля вжимается в спинку дивана. — Понимаешь же.

— Нет. После всего, что ты натворил… После всех измен…

— Одна. Одна интрижка, Юль.

— Врёшь. Либо в том, когда её закончил. Либо в количестве. Я ведь знаю, когда… Когда это было. Не с пустого же места за тобой проследила.

Я это понимаю. Но пока не нашёл вариант, как доказать свою правоту. Тут на слово верить надо.

А Юлине доверие я потерял.

— Кто бы мог подумать, — горько усмехается девушка. — Что биточки столько всего вскроют.

— Ты уже говорила. Если это про то, что я должен был поужинать в ресторане… Там действительно банкет был. Дай мне минуту, я на сайт зайду. Должны фото выставить, наверное.

— И воротник случайно натёр?

— Это был не засос. Действительно натёр. Весь день на встрече и с начальством, расстегнуть не получалось.

— А Никита как относится к тому, что ты его «Никусей» называешь?

— Никак. Ты чего, Юль? Я так не называл.

— Но я слышала! Дважды слышала!

Я хмурюсь. Пытаюсь понять, когда это могло произойти. Кого из своего окружения я так бы назвал.

Пусто. Нет таких.

Но просто так Юле это не доказать. Она ни одному слову не поверит.

— Когда дважды? — уточняю напряжённо. — Вспомнишь?

— Естественно! Когда с засосом пришёл! Когда ужинал не пойми с кем. Точнее, не ужинал. А потом утром и поехал…

— К Никите. Давай сразу обозначим. Что я не настолько двинулся, желая в столичную жизнь влезть, чтобы так прям чудить. Хотя, вообще не должен был влезать куда-то. Низко поступил.

— Нет, я…

Юля кусает губу, усиленно размышляет над чем-то. Кусает костяшки пальцев, взгляд бегает.

Я не мешаюсь, наблюдаю. Уверен, что этого быть не могло. Но девушка сама к этому дойти должна была.

— Ладно, один раз, — поджимает губы недовольно. — Утром, может, Ник было. А я среагировала остро. Но вечером тогда, накануне…

— Тебе послышалось. Я сейчас газлайтингом не занимаюсь, Юльчик. Не перекручиваю. Но этого действительно не было.

— Ладно. И что ты тогда Нику говорил? Что на «Никусь» похоже?

— Без понятия. Уже и не вспомнит. Юль, я бы сейчас многое отдал, чтобы открутить всё назад. Сохранить доказательства для защиты. Отменить всё, что натворил. Но к тому моменту я всё закончил.

— А после я узнала? Хочешь сказать, что я неправильно сложила все факты, а при этом угадала?

— Это можно внести в список самых тупых вариантов, как муж спалился с изменой.

Шутка — на грани фола.

Не смешно. Спалился.

Полез куда не следовало. Заигрался, чувствуя вседозволенность, и бумерангом в голову хорошо стрельнуло.

Юля усмехается, поднимая руки. Не хочет продолжать эту тему. Понимаю. Лихорадочно ищу новый повод для разговора.

Удержать её тут.

Не отпускать.

Самым тупым вариантом ещё ненадолго задержать.

— Ты красивая, — вылетает неожиданно.

— Что?

— Ты красивая. Я говорил это недостаточно часто. Своими поступками заставил сомневаться в тебе. Я искренне сожалею. Это не должно было задеть тебя. Ты красивая, Юль. Очень красивая. И мне половине посетителей хочется в морду дать, что они на тебя смотрят.

Юля держится секунду. А после начинает оглядываться. Улыбаюсь, наблюдая за ней.

Не соврал же.

Красивая.

В тёмном платье, с распущенными волосами. Короткие пряди чёлки падают на лицо. Руки свербит от желания поправить.

— Тут одни подростки, — выдыхает недовольно.

— Но у них тоже глаза есть. И в ресторанах, куда мы ходили, тоже хотелось. Это нездоровая штука, согласен. Свою вину на тебя проецировал.

— И что? Вдруг окажется, что ты поэтому Никите всю ту чушь говорил? Что бы что? Он ко мне не подкатил случайно? Серьёзно?! Алимбаев! Это уже чушь.

Я молчу. Оправдания тут не сработают. Да и впустую будут. Только сильнее себя закопаю.

Перевожу взгляд на Киру. Сидит за детским столиком. Высунув кончик языка, что-то сосредоточенно рисует.

Щеку прожигает взгляд Юли. Палит, кожа начинает гореть.

Ну что ты смотришь, милая?

Вот такой у тебя муж. Был.

Дашь шанс показать, что я другим могу стать?

— У меня к тебе просьба, Ром, — вздыхает, отвернувшись к окну. — Я очень надеюсь на то, что ты её выполнишь.

— Конечно. Всё, что нужно.

Обещаю, именно это и вкладывая в свой ответ.

Всё, что понадобится, я сделаю.

— Не приглашай меня на мороженое больше, — убивает своей просьбой. — Или на кофе. Или ещё куда-то. Не надо. Мне нужно время без тебя.

— Тебе не понравился вечер?

— Это… Сложно. С тобой так сложно, Алимбаев, — подпирает лицо ладонями. — Вот скажи, что с вами, мужиками, не так? Почему ты не мог быть таким раньше? С Кирой сидишь, в декрет готов был уйти. Внимательный, подарки присылаешь. Почему раньше так не делал? И где гарантия, что