(Не)жестокая нежность (СИ) - Ирина Гутовская

— Хочешь меня? — вхожу на полдлины и тут же покидаю.

— Прошу… быстрее… — взмолилась она.

Да я и сам с трудом уже сдерживаюсь. Мой внутренний огонь полыхает сильнее и готов поглотить в своём безумии.

Впиваюсь пальцами в аппетитную попку, и, врываюсь в мою девочку мощными ритмичными точками… Сейчас хочу лишь наслаждаться нашим счастьем. И пока ни о чём другом не буду думать…

2.9

Эта поездка была необходима обоим.

Тину перестал тревожить кошмар, во всяком случае, уже месяц не напоминает о себе. Она выглядит посвежевшей, отдохнувшей, счастливой, не перестаёт улыбаться и вся сияет.

А я…

Я медленно падаю в пропасть, качусь в персональный ад… И мысленно умоляю время остановиться или замедлить ход, дать ещё немного драгоценных дней насладиться моей сладкой девочкой, пока она не ушла от меня…

«Возможно, это был наш последний совместный отдых…» — хотя где-то внутри ещё теплится надежда, что жена сможет понять, принять ситуацию и простить, ведь я не изменял, даже в мыслях не возникало такого желания. Для меня не существует других женщин, кроме Тины — единственная, неповторимая и любимая.

И всё равно я предатель. Оброс панцирем изо лжи… Так продолжаться больше не может… Думал по возвращению смогу поднять этот разговор и признаться во всём, но нет — опять трусливо избегаю и никак не решусь на откровенность. Оправдываю себя тем, что своим затянувшимся молчанием оберегаю семью от проблем.

— Ян Брониславович? — моя секретарша обратилась по селектору.

— Да? — ответил, нажимая нужную кнопку.

— К вам пришли… — сообщила Юлия. И судя по извиняющимся ноткам в голосе, не сложно догадаться, кого принесло по мою душу. Ведь я просил не беспокоить сегодня, а эту женщину едва ли что-то остановит — она продолжает осаждать.

— Пусть войдёт… — не отстанет теперь.

Полина точно проклятье или исчадье ада, преследующее повсюду, или как пиявка — присосалась и пока всю кровь не выпьет, не успокоится. Лучше бы на больного сына тратила время. И насколько бы это ни звучало цинично, но успевала бы копить воспоминания и проведённые вместе минуты, потом будет поздно…

Она вошла. И, как всегда, начала лить слёзы, стоило встретиться взглядом со мной.

«Как же это надоело. От одного вида тошно становится…» — смотрю на неё исподлобья. Такая гнилая усталость и полное безразличие навалились. Сделал всё возможное.

— Ты решила свести меня с ума? — спрашиваю довольно спокойно, стараюсь сдерживаться и не быть грубым, обижать материнское сердце не хочу, хотя мечтаю послать её, к чертям собачим…

— Привет, — произносит она и медленно приближается.

Киваю в ответ.

— Ян, не прогоняй…

— Что тебе нужно? — вздыхаю. — Я активно ищу донора — это всё, чем могу помочь. Совсем необязательно наведываться в офис, чтобы услышать то же самое. Мы с тобой уже говорили обо всём и не раз…

— А твои дети? — она подходит и кладёт ладонь на моё плечо.

— Оставь мою семью в покое, — смахиваю руку, потом встаю со стула. — Не трогай…

Желая расслабиться, наливаю себе полстакана виски и делаю щедрый глоток. Ощущаю, как становится горячо внутри, а тяжесть проблем отступает немного назад и уже не так навязчиво давит.

«Дурацкий способ отвлечься…» — добавляю важное дополнение, потом отставляю недопитый напиток в сторону. Не буду увлекаться, тем более — топить возникшие сложности в алкоголе.

— Почему противишься? — настаивает Полина. — Дети могут быть совместимы… и моего сына можно спасти…

— Ты не понимаешь?! — разворачиваюсь к ней лицом. — Это коснётся моей жены, в том числе, а я не хочу, чтобы Тина знала. Столько месяцев нагло вру: то уговариваю себя рассказать, то отговариваю, думая о последствиях… Я устал метаться.

Тут же пронзила мысль, что впервые называю имя моей девочки. И, вообще, что-то излишне меня прорвало на откровенность или алкоголь ударил в голову.

— И что? — удивилась Полина, а слёзы потекли сильнее по её щекам. И снова приближается ко мне. — Как женщина и мать, она поймёт. Всё ведь случилось до неё… Если ваши дети не подойдут, то обещаю — исчезну сразу и никогда не напомню о себе.

— Как у тебя всё просто, — усмехаюсь.

— Хочу спасти сына любыми путями, — её отчаяние понятно.

— Не сомневаюсь… — я глубоко вдохнул, потёр виски, где поселилась занозой надоедливая боль и противно пульсирует.

— Тебе плевать на него? — вопрос застал меня врасплох.

Я изначально для себя решил, что не стану интересоваться этим ребёнком и развивать в себе какие-либо эмоции, поэтому даже не знаю, как ответить сейчас.

«Плевать?» — нет, только не в таком качестве, иначе вышвырнул бы Полину ещё в тот день, когда она ворвалась ко мне в кабинет. Уже проявил отзывчивость, получается — не плевать.

Но это ничего не значит. Я помог бы любому другому ребёнку, в рамках своих возможностей, разумеется. И на сегодняшний момент лимит исчерпан. От меня ничего не зависит.

— Разве много прошу? — Полина подошла слишком близко. — Пожалуйста, Ян… — она громко зарыдала, уткнувшись в мою грудь и схватившись за лацканы пиджака.

Я не отталкивал её, давая время успокоиться, хотя и не обнимал, всего лишь аккуратно придерживал за локти, во избежание внезапных обмороков или очередных преклонений в ноги.

И за всей этой истерикой не сразу заметил, что на нас смотрит…

— Тина?

Сотни раз представлял, как произойдёт этот сложный разговор о мальчике и о прошлом, но чтобы жена застала с другой женщиной в столь компрометирующей позе — даже не предполагал.

Полина резко отскочила от меня. Взглянула с сожалением, прошептала еле слышно «прости» и поспешила уйти.

«Ну, что ж, она добилась своего… Тина теперь всё узнает…».

— Извини, что помешала… Не рассчитывала, застать подобную картину… — произносит моя девочка, а в голосе звучат обвинения, обида и ревность.

— Это не то… — растерялся, думая, с чего начать.

— Не то, что я думаю?! — она заплакала. И это жгучей болью отозвалось во мне.

— Тина… — стал подходить к ней.

— Не приближайся! — жена кричит на меня, выставляя руку вперёд в предостерегающем жесте.

Делаю, как просит. Потом присаживаюсь в кресло.

— Я не хотел говорить… — обречённо вздыхаю, глядя на мою сладкую любимую девочку, которую могу потерять. — Но ситуация необратима.

— О чём ты? — она обнимает себя за плечи. И плачет, плачет, плачет…

— Ты должна знать правду… — опускаю голову, не в состоянии выдержать её взгляд. — Надеюсь, правильно поймёшь и примешь это… Я не справлюсь без тебя.

— Ян..?

— У меня есть внебрачный сын…

Смотрю на Тину, желая увидеть реакцию, пусть скажет хоть что-то… И не понимаю, о чём думает… Она молчит… А