Сказания пыльных миров. Том 4. Громовержец - Ярослав Кожедуб

* * *

Генералов в объединённом войске оказалось аж шестеро, включая самого главного, но двигались все отдельно со своими офицерами, так что меня попросту доставили к ближайшему. Таковым оказался сухой и надменный на вид старик, представившийся графом Антуаном Лессерским. Хотя прямо-таки стариком графа трудно было назвать — несмотря на весьма почтенный возраст и полностью седую голову, выглядел он вполне себе крепким и бодрым. Да и вместо кареты какой-нибудь спокойно ехал верхом, пусть и окружённый охраной. Нас с сержантом чересчур близко подпускать не стали: хоть и пропустили вглубь строя, позволив неторопливо двигаться вместе со всеми, но между мной и графом постоянно маячила фигура одного из телохранителей, да и голос мне приходилось то и дело повышать, чтобы докричаться сквозь окружающий нас шум двигающейся армии. Но хоть так.

Молча выслушав мой краткий рассказ прямо на ходу (и несколько раз скривившись в моменты, когда я сбивался и немного забывал о субординации), граф кивнул одному из вояк — и тот забрал пакет с бумагами. Осторожно вскрыв, убедился, что всё в порядке, и передал их уже самому графу. Следующие несколько минут мы ехали в полной тишине — генерал бегло изучал бумаги (один из охранников тут же соскочил со своего жеребца и, взяв поводья обеих лошадок, пошел пешком чуть впереди, чтобы освободить генералу руки), я ждал вердикта, а сержант… высокое начальство про него, кажется, просто забыло, а сам напомнить о себе вояка не решался. Вот и ехал с унылым лицом, не особо-то радуясь пристальному вниманию телохранителей, сверлящих его взглядами со скуки.

Наконец, граф поднял голову и, прищёлкнув пальцами, подозвал одного из своих охранников. Передав ему распотрошённый пакет, генерал негромко что-то сказал — и солдат, козырнув, умчался вместе с бумагами куда-то назад, против движения армии, спустя считанные мгновения вызвав этим грязную ругань неподалёку. Я самого приказа не расслышал, но… догадаться несложно. Дальше по цепочке командирской отправил. Граф же, проводив взглядом курьера, повернулся ко мне, задумчиво смерив меня взглядом:

— Канторес, значит?

— Так точно, ваша светлость.

— Обладающий, значит?

— Не без этого, ваша светлость, — осторожно согласился я, на мгновение замявшись. Сержанту-то я это заранее решил сказать, чтоб меня чрезмерными проверками не доставали, а вот более высоким чинам признаваться было всё ещё непривычно. Слишком я привык скрываться за прошедшие два года, всё никак не могу отвыкнуть, что секрет мой давно уже не секрет.

Генерал, видимо, почувствовал мою опаску и, хмыкнув, небрежно махнул рукой назад:

— Там с нами ещё десяток твоих коллег, малец. Не волнуйся ты так, — поразмыслив пару мгновений, он уже более деловитым тоном уточнил. — В бумагах было написано, что у тебя есть неплохое массовое заклинание?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Собственно, дело такое. Отправлять тебя обратно в замок смысла нет. Но и места в армии для тебя я сходу придумать не могу — ты человек не армейский, пусть и опыта боевого у тебя много. Даже если прикрепить тебя к какому-нибудь отряду, вы больше мешаться друг другу будете от непонимания и несработанности, — увидев, как я открыл рот, чтобы что-то сказать, он поднял руку, останавливая. — Поверь, я знаю о чём говорю. Но и разбрасываться таким мощным магом было бы глупостью. Поэтому у меня следующий при… следующее предложение.

На слове «приказ» он осёкся, но всё же поправился. Нет, Антуан мне определённо всё больше нравился, как человек.

— В общем, да. О гномах мы уже в курсе, разумеется — собственно, последние сутки мы особенно торопились как раз чтобы они нас не опередили. Иначе был риск прийти к дымящимся развалинам. К счастью, мы успели. А поскольку они тоже лишь подходят — есть шанс подловить их на марше, и немного пощипать их небольшим, но мощным отрядом. Отряд, собственно, уже готов, но, если поторопимся, то успеем тебя в него впихнуть. Ты в деле?

Думал я недолго.

— Накопители найдутся?

Антуан молча достал из нагрудного кармана невзрачный камешек и перекинул мне. Я сразу же присосался к нему и сдавленно закашлялся от неожиданного напора: вместо привычной сотни-двух, этот камешек таил в себе почти тысячу единиц маны. Хорошо живут графы…

Заполнившись под завязку, я вернул камень обратно генералу через одного из охранников (бросать не рискнул — боюсь даже представить, сколько он стоит). Антуан спокойно запихнул камень обратно и кивнул одному из своих людей:

— Проводи его к отряду Ушастых и объясни ситуацию. Если что, ссылайся на меня.

Я, едва сдержав улыбку от названия, попрощался с графом и двинулся вслед за своим безмолвным провожатым. Что ж, даже интересно, что же там за эльфы такие… леварийского разлива.

Глава 22

— Я сомневаюсь…

— Не сомневайся.

— Нет, я правда…

— Тише, тише.

— Но…

— Всё, что тебе требуется — довериться мне, — интимно шептал мне на ухо грубый мужской бас, пока я нервно сжимал вспотевшими ладонями сложную кожаную сбрую, в которую меня одели, словно какого-то скакуна.

— Легко сказать, — пробурчал я, окончательно сдаваясь на милость Фортуны. Раз уж согласился, то смысл дёргаться в последний момент? — А если…

— Всё будет хорошо, — вновь оборвал меня голос из-за спины. — На счёт «три»! Один… два… и-и-и-хха!

Сволочь! Где «три»? Где «три»⁈ Боковым зрением я успел заметить всплеск маны, а потом меня резко дёрнуло вперёд и ввысь. Земля резко ушла из-под ног, закрутилась, заставив мой желудок подпрыгнуть куда-то в район кадыка, но уже спустя пару мгновений заняла положенное место. Увы, не прямо под моими ногами, но хотя бы примерно внизу, а не сбоку или сверху. Да и желудок на своё положенное место возвращался крайне неохотно.

После того, как меня перестало мутить и я смог более-менее адекватно воспринимать окружающий мир, первым моим позывом было — заорать. Спроси меня кто всего лишь пару минут назад — и я бы гордо сказал, что высоты не боюсь совершенно. В конце концов, дело-то привычное. Сначала всё более высокие прыжки при помощи Полёта, потом путешествие по орочьим лесам… скакать по веткам и проводить практически без перерыва дни и недели на высоте минимум в десяток метров — это сильно заглушает живущий внутри любого человека подсознательный страх высоты.

Но как оказалось, всё моё бесстрашие было довольно… хрупким.

Когда земля удаляется с такой скоростью, будто тебя запустили из катапульты, когда под ногами нет надёжной (или хоть какой-то) опоры, когда ты достигаешь такой высоты и скорости, что иллюзия контроля рассыпается в пыль… ведь здесь уже не получится в