Больно только в первый раз - Мария Летова

который в свете фонаря искрится.

Мы идем к воротам, пропуская проезжающую мимо крыльца служебную “Тойоту”.

— Подвезу тебя, — снисходит Ваня. — Куда тебе, говори…

— Я лучше пройдусь…

Теперь он придерживает для меня кованую калитку, вздыхая: — Отшила, значит…

— Просто погода хоро…

Я замолкаю на полуслове, оказавшись на тротуаре.

Ваня широко улыбается, абсолютно не задетый моим “отказом”. Из нас двоих отличное настроение как раз у него, а мое переворачивается с ног на голову под напором хлынувшего в кровь адреналина…

— …что мне ветер, что мне зной… — напевает Ваня. — Точно не надо подвезти?

Перевожу взгляд на его лицо, ощущая, как колотится в груди сердце.

— Точно…

— Ладно. Долго не гуляй. Простудишься, босс без рук останется. Пока…

Я киваю, а Ваня бодрой походкой шагает к парковке.

Не двигаясь с места, я смотрю на тротуар. На освещенный фонарем круг в двадцати метрах по прямой, и на застывшую чуть поодаль от него фигуру.

Все мысли до единой выбивает жгучее физическое ощущение - я соскучилась. Сейчас оно главенствует над всеми другими, натягивая меня струной, в то время, как колени вдруг стали мягкими…

Чуть расставив ноги и положив руки в карманы куртки, Расул за мной наблюдает, и вся его поза, каждый неподвижный жест, каждый черта его лица, скрытая от меня тенью, - от всего этого веет его настроением.

Настроение у него… плохое…

Я впитываю этот заряд мгновенно, словно наш последний разговор и не прерывался на неделю! Словно я и не находила баланса в своих мыслях, не находила равновесия. Для себя, для нас! Не признавала свою вину, свою импульсивность и неправоту. Словно не искала те самые слова, которые должна ему сказать. Взвешенные, взрослые, правильные!

Я загораюсь, вспыхиваю лампочкой, дышу чаще…

Он пришел.

Он вернулся. Злой или нет, но он вернулся…

Ко мне, за мной. Как угодно!

Я… знала, что он придет…

Пройдя вниз по тротуару, я оставляю между нами не меньше трех метров и смотрю в лицо дагестанца, сжав в карманах ладони.

Он зол. Его глаза мечут молнии.

Он зарос щетиной, ужасно! Словно за прошедшие дни ни разу не прикасался к бритве. На его голове нет шапки. Я отмечаю это, потому что знаю, как не любит он холод, но сейчас холод его мало волнует, кажется.

Достав из кармана короткой куртки руки, Расул кладет их на бедра. И смотрит. Смотрит на меня, продолжая преграждать мне путь и сверлить у меня во лбу дыру.

— Как прошла твоя поездка? — спрашиваю я вежливо.

— Она прошла херово.

Переведя дыхание, я хрипло предполагаю:

— Из-за меня?

— Да, из-за тебя.

— Я не хотела портить тебе поездку…

— А чего ты хотела?

Слова…

Взрослые, взвешенные, правильные! Ну же!

— Сама не знаю… — произношу тихо.

— Ты очень много дерьма мне наговорила.

Втянув в себя воздух, надеюсь смести им возникшую в глазах влагу.

— Прости… я… извини… я не должна была…

— Чего ты хочешь, скажи мне? И я это сделаю.

— Расул… — я смотрю на него, сглотнув.

— Ну так чего?!

Я достаю из кармана руку, чтобы утереть слезу. Она без привкуса. Это не боль, не страх, не тоска. Так бессмысленно я не пускала слезы ни разу в жизни. Эта слеза абсолютно чистая. Мои чувства такие, когда он рядом… Расул Алиев…

— Я люблю тебя, — пожимаю плечом, растирая между пальцев влагу. — Ревную. Ты не сказал, что собираешься домой. Я вообще случайно узнала. Это обидно. Я люблю тебя… но только не жди, что я буду послушной…

Я слышу, как он с шумом втягивает воздух. Кажется, я даже слышу его смешок.

Услышу ли я от него то, чего так хочу, - мне почти плевать.

По крайней мере сейчас, в этот момент, когда я испытываю чертово удовольствие от своих чувств, произнесенных вслух…

Он не дает представить это “если”.

— И я тебя люблю, — слышу хрипловатые слова. — Каждый… поступок в жизни, каждое решение… все меня к тебе вело, понимаешь?

— Рас… — почти шепчу я.

— Это не случайность. Это судьба. И я у тебя еще раз спрашиваю, чего ты хочешь?! Потому что мне такого дерьма, как неделю назад, больше не надо. Я бы его лучше предотвратил!

— Прости…

— Я не сказал, что уезжаю, потому что на принятие решения у меня было тридцать секунд. Можешь трахнуть мой мозг когда захочешь, но не перед тем, как я собираюсь в дорогу. И не перед боем. Это табу. Никогда так не делай.

Я снова сглатываю, принимая его табу.

На всех уровнях сознания и эмоций. Принимая то, что все мои обиды и сомнения в щепки разлетаются перед железобетонной уверенностью этого дагестанца в том, что наше совместное будущее состоится.

“Отношения вывозят далеко не все”, — впиваются в меня слова, которые он произнес не так давно.

Но я соскучилась настолько, что мне просто плевать…

Из тела будто вытащили кости, поэтому мне необходимо, чтобы он меня поймал, когда преодолеваю разделяющие нас метры.

Я почти бегу через этот снежный пух в воздухе.

Расул смыкает вокруг меня руки. Крепко, почти больно…

Я могу посмотреть в его лицо. Наконец-то. Посмотреть и увидеть детально черты, по которым так соскучилась. Увидеть горящий предупреждением огонь в карих глазах, пока мы смотрим друг на друга. Секунду, не больше, потом я обматываю руками шею Расула, а он поднимает меня так, что ноги отрываются от земли.

Мы целуемся.

С голодом. Он такой же голодный, как и я. Злой, голодный, горячий. А потом его голод превращается в нежность, и она обжигает даже сильнее. Он играет с моим губами, ловит их медленно и так же медленно выпускает. Я забываю о том, где нахожусь и куда шла…

Соединив лбы, тихо дышим. Я вытряхиваю из его волос снежинки, пропускаю короткие прядки между пальцев. Расул хмурит брови, и я снова его целую, шепча: — Прости меня…

Он прижимается губами к моему лбу, к резинке моей шапки, и я рада, что хватка вокруг моей талии мертвая, ведь колени окончательно размякли.

Дорогие читатели.

У нас осталась еще одна глава и эпилог. Все выйдет в графике, возможно чуть побыстрее)

Так же приглашаю всех в свою новинку https:// /shrt/l8nw

Аннотация к книге "(не)подходящие"

- Мне нужна жена. На год примерно,