Кал-центр - Гектор Шульц

разные темы поболтать можно, и улыбаешься ты, как нормальный человек. Так, что ты Халк. Без сомнений. И чаще всего мы видим, как раз Халка, а не Брюса.

– Ладно, ладно, – погрозила она мне пальцем. – Теперь мой черед. Ты тоже Капитан Америка, только с примесью Тони Старка.

– Ой, как неожиданно, – съязвил я. – Ну-ка просвети меня, в чем сходство.

– Ты тоже честен и следуешь своим принципам, – чуть подумав, ответила Лера. – Силы тебе не занимать. Но другой, душевной. От Тони Старка у тебя ум и острый язычок.

– Ну, вот. А я надеялся, что ты про бородку скажешь, – улыбнулся я, почесав подбородок. Орешек рассмеялась в ответ.

– Бородка не главное, Денис.

– Само собой. Значит, – подвел я итог. – Мы с тобой два Халка.

– Почему?

– В тебе Халк и Брюс Баннер, а во мне Кэп и Железный человек, – ответил я, заставив Орешка улыбнуться.

– А вот и голубки, – я поморщился, услышав дребезжащий голос Трубина, и повернулся к нему.

– Челюсть или нога?

– Чего? – нахмурился Трубин, садясь на корточки рядом с бревном.

– Челюсть или нога? Что тебе сломать в первую очередь? – спросил я, а потом рассмеялся, когда лицо Трубина вытянулось. – Да, шучу я. Чего приперся и нарушил нашу беседу своей лисьей физиономией?

– Мы там в карты поиграть решили, пока мясо готовится. Юля за вами позвала, – почесав пшеничную бровь, ответил он. Я переглянулся с Орешком и вздохнул.

– Ладно, пошли. А то сюда скоро весь «ВебЛайн» заявится, – буркнул я. Затем встал с бревна и подал Орешку руку, помогая подняться. – А на что играете?

– В смысле? Просто так, – ответил Трубин, пока мы шли к столу, за которым сидели остальные.

– Не, так не годится. Если играть, то на что-то. Под интерес никакого интереса, – ответил я.

Пока мы с Орешком мило болтали о супергероях, остальные успели худо-бедно накидаться. И когда я сел за стол, то увидел, что глаза коллег блестят слишком уж задорно, а языки немного заплетаются. Однако я не нервничал, что случится, какая-нибудь хрень. Все-таки большинство собравшихся пьяными на прошлом корпоративе вело себя адекватно.

Как только я предложил выбрать, на что мы будем играть, то разгорелись жаркие споры. Ефим топил за исполнение желаний, а ангелочек Настя, шутя, предложила на раздевание до трусов, заставив всех рассмеяться. В итоге решили играть на «правду или действие», только что именно выполнять, выбирал тот, кто сбросил все карты первым. Проигравший исполнял то, что ему сказали, а потом пропускал пару игр, давая возможность развлечься остальным.

В первом круге проиграла Аня Филимонова. Ефим, скинувший все карты первым, чуть подумав, заставил миньона Леры ходить вокруг мангала и читать стихи Брюсова. Во втором круге проиграл Трубин, которому Орешек задала вопрос.

– За что тебе больше всего стыдно? – хитро прищурившись, спросила она. Трубин покраснел, почему-то перевел взгляд на Головко и, кашлянув, замялся. – Правду, Лёша.

– Знаю, – проворчал он. – В детстве родители отправили нас с сестрой в деревню к бабке. Так вот я однажды молока обпился и решил огурцом малосольным закусить. Ну и ожидаемо… оподливился. Мне страшно стало, что бабка крапивой отлупит. Так я быстро переоделся, а сестру спящую в свою кровать переложил…

– Ох, и коварный ты засеря, – хмыкнул я, заставив всех рассмеяться. – Стыдоба.

– Зато правду сказал. Молодец, Лёша, – заступилась за него Головко. Тут я спорить не стал и, взяв карты, перетасовал колоду. Начался очередной круг.

Насладившись шашлыком, мы снова вернулись к игре. Количество выпитого увеличилось, а вместе с ним начала уменьшаться адекватность. Шутки становились все смелее, как и желания, которые загадывали проигравшим. Мне пока везло и свои карты я скидывал вовремя, зато коллеги, потягивая виски с колой и пиво, постепенно теряли связь с реальностью.

Ангелочек Настя на очередной вопрос призналась, что любит БДСМ и жесткий секс. Проигравшего Андрюху Головко заставила искупаться в озере, а когда тот выбрался на берег, замерзший, как цуцык, выпил чистого виски из собственного шлепанца. Алкоголь наполнял головы дуростью и желания становились все откровеннее. Ефим пожелал, чтобы проигравший Степа Мальков поцеловал ему руку, а потом сказал, как его любит. Тот, глупо хихикая, желание выполнил, а я поморщился, увидев, как шевельнулся член Шульмана в штанах. Липатова и Жигуленко из игры вышли и отправились резать салат для следующего перекуса. Вера Антоновна и вовсе удалилась в домик с книжкой, сказав, что солнце напекло голову. Остальные продолжили играть и желания становились все более дикими. Проигравший Трубин отправился танцевать для Головко эротический танец, причем судя по лицу Юли, ей это даже нравилось. Она облизывала губы и хихикала, когда Трубин словно невзначай касался её тела. Аня Филимонова за проигрыш сняла футболку, оставшись в лифчике, из-за чего я всерьез забеспокоился, что у Трубина разовьется косоглазие. Тут-то многие поняли, что пора закругляться, но Головко настояла еще на паре игр. И в этот раз, то ли Шульман что-то намешал, то ли удача выкинула фортель, но я продул, собрав на своих руках половину колоды. Глаза Ефима гаденько блеснули, и он задумался.

– Ладно, Петровский, – нарушил он молчание. – Желаний последнее время было много, поэтому давай правду.

– Задавай вопрос, – кивнул я, закуривая сигарету. Орешек, сидящая рядом, улыбнулась и ободряюще похлопала меня по плечу.

– Если бы у тебя был шанс заняться сексом с кем-то из присутствующих. Кто бы это был? Правду, Петровский! Карточный долг лгать не позволяет, – пьяно протянул он и заржал.

– Ладно, – вздохнул я и обвел играющих задумчивым взглядом. Хотя ответ и так был мне известен. Но ты только посмотри, как возбужденно блестят их глаза. Как они ждут ответа, словно от него и правда зависит что-то важное. Сегодня многие узнали сокровенные вещи о коллегах, так что же расскажет нелюдимый Петровский, всю игру так старательно избегавший проигрыша.

– Ой, хватит разглядывать, – проворчала Головко, опершись на плечо Трубина. – Говори уже и играем дальше. Одна игра осталась.

– Лера, – тихо сказал я, избегая смотреть на Орешка. И пусть я не видел её взгляда, но почувствовал, как она вздрогнула. – Исполнено. Еще одна игра и хватит.

– Ну, кто хочет, может продолжать, – вставила Юля. Я кивнул, перетасовал карты и раскидал их между присутствующими. – Играем, коллеги. Лёша, налей мне еще! И льда положи. Жарко что-то.

И надо же такому случиться, но моя раздача оказалась неудачной для Леры. Головко, на удивление, скинувшая карты первой, довольно улыбнулась и снова облизнула губы.

– Так… Вот и до Акимовой очередь дошла. Все же везение – штука непостоянная, – сказала она. Затем загадочно на меня посмотрела,