Сяо Тай, специалист по переговорам - Виталий Абанов

гений? — строго сдвигает брови госпожа Мэй. Все-таки приятно слышать, когда твоего ребенка гением называют. Младшая дочь, цветочек среди крепких деревьев, мягкая отдушина, родинка на затылке, там, где такой сладкий запах от ее волос. Она невольно улыбается.

— Как есть гений, — горячо говорит Сяо Май: — я бы в жизни такого не сделала. Она воду из чайника подняла вверх, и каждую чаинку отделила и в воздухе вращаться заставила, представляете! Что ей в животе у человека поправить — ерунда. Она у вас сама лекарем может быть, да что лекарем, такой талант! Ей бы в заклинатели, на пик Северной Звезды, через пять лет у вас гений поколения будет!

— Да что ты говоришь! — подается вперед госпожа Мэй. Ей почему-то становится легко на душе. Эта несносная паршивка по крайней мере умеет видеть истину и говорить ее прямо и открыто. Нет, наказания ей не избежать, и оно будет суровым… ну скажем две плети. Или одна. Все равно будет! Но сейчас… почему бы и не поболтать, узнать, что она думает…

— Да. Лили у нас — талант. Вот она тетушку Чо и вылечила, а я так рядом стояла, — говорит эта паршивка: — но ответственности с себя не снимаю. Это я как старшая сестра, пусть и приемная за все отвечаю. Потому если и наказывать, то меня одну, остальные тут не при чем.

— Да погоди ты со своим наказанием, — морщится госпожа Мэй: — ты что, мелкая бестолочь, указывать мне будешь, кого и когда наказывать? Нет? То-то же. Ты лучше скажи, что про Лилинг думаешь, почему она гений-то? Учитель не так был ею доволен…

— Да что эти учителя понимают вообще! — горячо отвечает Сяо Тай: — кто бы из них вылечил тетушку Чо? Они даже не задумываются о том, что такое возможно! А Лили смогла барьер преодолеть, что-то новое открыть, человека спасти в двадцать минут, если это не гений, то я не знаю кого вообще гением называть!

— Твоя правда. — госпожа Мэй откидывается на спинку кресла и расслабляется. Ее дочь — гений! Ну надо же, кто бы мог подумать… чего-то чаю захотелось. Или даже не чаю, вина нагретого. Она звонит в колокольчик и на пороге вырастает девушка из прислуги.

— Принеси нам нагретого вина со специями и сладостей, — велит она: — да поживее.

— Слушаюсь, госпожа, — склоняется та и исчезает за дверью. Госпожа Мэй поворачивается в это несносной, дерзкой паршивке.

— Так что ты там говорила? Да ты садись, чего стоять, сейчас нам вина принесут…

Глава 22

Голова у этой Сяо Тай болела немилосердно, просто вот на части раскалывалась, словно У-чжун из историй тетушки Чо, краснобрюхий демон со пытательным штопором — свой инструмент прямо ей в висок вкручивал, с силой проворачивал и вгонял все глубже. А еще ее полоскало, вот ужас как полоскало, Минмин какой-то тазик приволокла и в этот самый тазик ее и полоскало. Вот она, расплата за вчерашнее. А что вчера было? Сяо Тай глаза открыла и застонала от яркого света, натянула одеяло на голову и повернулась на бок.

— Юная госпожа Сяо Тай! — звонкий голос рядом заставляет ее прижать пальцы к вискам и издать слабый стон. Прямо сейчас она хотела умереть. При этом желательно окончательной смертью, чтобы бац и темнота. Ну или на худой конец переродится в мире, где тебя не сажают в колодки или не заставляют пить сперва нагретое вино, потом рисовую водку, а потом какую-то кислую бурду которая «тебя вылечит, с утра свеженькая будешь».

Вчера они с госпожой Мэй отметили выздоровление тетушки Чо, которую так чудотворно излечила Лилинг. Также отметили пробудившийся талант этой самой Лилинг, которая умудрилась набраться немного раньше и спала без задних ног. Еще отметили удочерение самой Сяо Тай, госпожа Мэй сказала, что это большая честь и такая мелкая паршивка должна быть благодарна, ик! А еще пели песни, сперва Сяо Тай не знала, как подпевать, но, когда песни пошли по второму кругу… все-таки хорошая память — благословление. Что же дальше произошло — она не помнит. Видимо ее потом принесли в ее комнату, потому что она в своей кровати лежит и тазик медный у изголовья на полу.

— Юная госпожа? — снова голос. Сяо Тай откидывает одеяло и смотрит на стоящую у кровати Минмин. Она мнется с ноги на ногу, видно, что ей неудобно, но надо. Хм. Послали за мной, что ли — думает Сяо Тай и принимает сидячее положение, осторожно, чтобы не расплескать содержимое головы и желудка, а то такое ощущение, что сейчас все наружу попросится.

— Минмин? Чего тебе? — спрашивает она и это конечно не очень вежливо, но вот так с утра будить ее, когда вчера был вечер Алкогольной Интоксикации — это уже за гранью добра и зла. Когда она спала, ну или забылась — она не чувствовала ни головой боли, ни тошноты, ни слабости. Вот чего стоило дать ей еще немного поспать? Больше сна — меньше боли.

— Юная госпожа, там за вами Глава изволил послать! — выпаливает Минмин: — на смотрины приехали!

— Смотрины? — в голове тяжело ворочаются мысли, похожие на каменные глыбы, ворочаются, стукаются друг о друга, гудят сердито.

— Да. Из клана Лазурного Феникса! — сообщает Минмин и в голове у Сяо Тай что-то лопается. Ага, думает она, вот и смерть моя пришла, хотели — получите и распишитесь. Нет, погодите-ка, смотрины — это не свадьба, тут просто осмотрят насколько я подхожу под стандарт «невеста, достойная наследника». Вот же… а если она — недостойна будет? Косая, кривая, однорукая или одноногая? Надо было себя девственности лишить — мелькает в голове шальная мысль, это же обязательное требование? Взять на кухне огурец и … не, не, не выйдет. Как говорил товарищ Саахов — у меня теперь из этого дома есть только два пути — или я веду ее в загс, или она меня в прокуратуру. Кхм. То есть либо она участвует во всем этом матримониальном безобразии или ее обратно в колодки… а она подозревает что ни черта не в колодки. Мементо мори и все тут. И ведь она уже согласилась, выбора особенного не было, тут либо шах умрет, либо ишак говорить научится, надеялась просто отсрочить все, а за это время найти другой выход. Способ избежать передачи в другой клан. Сбежать в конце концов. Так, без паники, осенний праздник урожая еще нескоро, а передачу невесты именно к этой дате приурочили. Значит сейчас просто