Путь Инквизитора. Том третий. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

уж не подумайте, что я вас тороплю, но ежели вы приедете в Мален, мне надобно время, чтобы подготовить бал, — продолжает генерал. — Я вам о том уже говорил.

— Да, да… Я помню… — соглашается молодой человек без всякого пыла. — В Мален я приеду… Может недели через две…

— Что с вами, принц? — интересуется Волков. Тут он стал немного волноваться. — Раз вы приедете, значит батюшка вам дозволил путешествие?

— Да, дозволил и даже похвалил меня за то, сказал, что истинный сеньор знает свои владения и должен их непрестанно посещать лично, — всё так же кисло продолжает Георг Альберт. — И он согласился с тем, чтобы я начал путешествие по нашей земле именно с юга, с Малена.

— Ну, так в чём же дело?

— Дело в том, что со мной поедут… Куча всякого ненужно мне народа. Мой дядя Бернард, а ещё мой учитель Кройберг, а ещё чиновники Ральфенс и Блангер…

— Блангер? — переспросил генерал. Он видел этого человека на одном из советов у герцога. Тогда сеньор внимательно выслушал его доклад. Впрочем, это было не очень приятное известие для Волкова. Но это мог быть и другой человек. — Блангер… Блангер… Это, кажется, чиновник из казначейства, он занимается сборами пошлин.

— Я не знаю, чем он там занимается, — отвечал ему принц с пренебрежением к объекту обсуждения, — но теперь уже понятно, что мне не удастся посетить Ланн.

«И слава Богу! Ну, да ничего… Если мальчишка тащился в Ланн из-за Брунхильды, то его ждёт интересная новость. Возможно, папаша задумал вернуть красавицу в Вильбург. — Тут генерал усмехнулся. — Интересно, как они вдвоём будут распределять благосклонность графини?»

— Отчего вы смеётесь, барон? — принц насупился. Ему явно было не до смеха, ведь отец смешал ему всего его планы.

— Я смеюсь над нами, Ваше Высочество, мы почему-то вообразили, что сможем перехитрить старого лиса Ребенрее. И вот нам преподнесён урок.

— Ах, как же он мне надоел, — раздосадованно говорит принц, — я так устал от него!

Причём говорит он это громко. Так, что другие молодые люди его услышали и даже повернули головы в их строну. Конечно, из этих слов не было ясно о ком это сказано. Но ведь не трудно было догадаться от кого мог так устать будущий курфюрст.

— Ваше Высочество! — Волков поднимает палец к небу. — Прошу вас… Прошу вас такое не говорить, ибо вам сие не подобает, как мне не подобает подобное слушать.

— Не подобает? — не понимает молодой человек.

— Это слова, которые предшествует словам измены, Ваше Высочество, — назидательно произносит Волков. И произносит так, чтобы и все другие это слышали: — Вы сын курфюрста, а я его вассал, мы должны лишь молиться за его здравие.

«Чёртов сопляк… Не дай Бог, герцог ещё начнёт думать, что я с мальчишкой, что-то замышляю. Господи, он ещё и в Мален ко мне приедет… Час от часу не легче… Нужно быстрее отсюда уезжать!»

— Ну, да… Хорошо, — нехотя соглашается принц.

«Хорошо! Болван… Тебе-то твой отец вряд ли отрубит голову… Тебе, конечно, хорошо!»

— И когда же вы намереваетесь посетить наши земли? — еще раз интересуется барон.

— Думаю, что через две недели поеду, — без всякой радости говорит принц. — Дядя Бернар предлагает ехать через неделю.

— Через неделю? — «Чёрт, надо торопиться иначе я не успею съездить в Ланн и подготовить встречу!» — Значит через две недели вы будете у нас!

— Дядя говорит, что нужно ещё заехать в Обльбернхау и обязательно посетить Рюбенау, — отвечает генералу Георг Альберт. Он чуть не плачет. — А это такое жуткое захолустье.

— Ничего, посмотрите, как живёт ваша провинция, вы должны знать, чем пробавляются ваши подданые. Тем более все эти места будут по пути, я в Обльбернхау иной раз ночую, если не сильно спешу, там сносный постоялый двор, просто не оставайтесь в тех местах надолго, — утешает принца барон.

— Полагаете? — всё ещё кисло спрашивает Его Высочество.

И тогда генерал и говорит ему, чтобы как-то ободрить:

— Жаль, что наша затея с Ланном не прошла, но… Я через две недели, собираюсь туда. Может вы захотите… Что-то кому-то передать?

— Вы собираетесь в Ланн? — сразу ожил принц. — Я хочу, чтобы вы передали. Я сейчас принесу!

— Подождите! Постойте! — Волков буквально за руку поймал молодого человека, готового было уже бежать. А после заговорил тихо: — Не нужно этого делать сейчас. Если вы хотите что-то передать в Ланн, то захватите это в Мален.

— В Мален? — не понял принц.

— Там не будет лишних глаз.

И тогда Его высочество всё поняло. Поговорив ещё и уговорившись с принцем, что тот будет ему непременно писать, генерал откланялся. И бредя по лестницам вниз, думал, что в общем-то всё сложилось неплохо. Принц должен был быть в Малене, а генерал устроил бы в его честь бал… Это было бы очень полезно, бюргеры бы увидели, на чьей стороне Ребенрее. А значит «воздать должное» мерзавцам Маленам ему никто из местных нобилей уже не осмелится. Ну, а с Ланном… С Брунхильдой…

«Чёрт с ними, пусть сами разбираются!»

Думал он ещё найти красотку госпожу Цельвиг, «тепло попрощаться с нею». Но уже устал, да и нога стала ныть. В общем, с сожалением решил ехать домой. А красотке Амалии, как и Клементине фон Сольмс он думал написать.

Приехав домой и сразу выпив сонные капли, генерал приказал Гюнтеру, чтобы тот сначала принёс ему писчие принадлежности, а потом срочно собирал вещи, а конюхам, чтобы готовили карету и лошадей к поездке. Сам сел писать письма своим дамам юным и прекрасным, а всем слугам наказал:

— Поторапливайтесь. Едем домой, там дел у меня много.

⠀⠀

⠀⠀

Глава 24

⠀⠀

Кёршнер, узнав про векселя казначейства, расстроился было:

— Ах, как это они… — он сдержался, не стал ругать сановников из казначейства Его Высочества при лакеях, что раздавали еду. — Как они нехорошо делают.

— А что такое? — поинтересовался генерал, выбирая с блюда бараньи рёбра, он указывал на выбранные лакею и тот клал их ему в тарелку. — У вас есть надобность?

— Один мой товарищ из Мелликона, собирал на той стороне реки кожи, для какого-то купца из нижних земель. И собрал коровьих, и свиных кож, а также кож воловьих, почти на сорок тысяч, но купец за ними не явился… — Поясняет родственник. — Кожи лежат, а этого северянина нет и нет. Деньги вложены, склады под завязку, под потолок забиты, кожи уже преют на такой жаре, он в розницу сбывает, конечно, но то мало… А скоро осень, горцы начнут снова скот забивать… А