Террагенезис: Земля - Роман Драксодий

строгим, обвинительным взглядом. — Давайте поедим и будет вам здоровье, а дом, ну… я потратил всё на энергосистему. Обязательно сделаю, чтобы вам было где жить, когда приедете в гости.

— Кстати об этом, — слово взял Сэм, — как быть с документами? Мы тут выяснили, что числимся погибшими и воскресать будет довольно проблематично с юридической точки зрения.

— Да, — поддержала его мама, — самый оптимальный вариант — это новое гражданство, но у тебя даже официального государства нет! Как быть?

— Эм… — я растерялся и быстро полез в интернет гуглить этот вопрос.

Оказалось всё не так сложно. Подать заявку в ООН на признание нового государства, навести дипломатию и наладить транспортное сообщение с получением всех сертификатов авиа и морских перевозок, заключить договора с международными страховыми компаниями, ну и заплатить небольшую кучку всяких взносов в пол миллиарда долларов.

Видимо у меня всё отразилось на лице, но сочувствия я не дождался:

— Ещё не забывай, что ты отобрал этот остров силой, причём не у самой последней страны, — ехидно добавила Ева, невинно хлопая глазками.

Ну, последнее можно решить, если предоставить данные референдума. Мол не хотят тристанцы жить под пятой монархии, хотят свободной диктатуры с собственным царём. Разумеется ничего подобного я проводить не буду, просто сфабрикую — чисто для галочки. Ведь в противном случае, как говорит гугл, на правильную процедуру уйдёт не один месяц.

Хорошо, что у меня неограниченный доступ к дата центрам и я могу без проблем внести изменения куда нужно. Что я и сделал, пока пил чай с яблочным пирогом. Теперь в базе данных нужных международных организаций хранились отчёты всяких комиссий наблюдателей, данные референдума и даже видеозаписи всего процесса голосования.

Выглядело всё это очень убедительно, а то, что этого никто ничего не помнил, так это проблема несовершенства и забывчивости человеческого мозга. Правда в ООН всё-таки придётся выступить, представиться, так сказать, мировой общественности и оставить там представителя страны.

На этот счёт у меня уже была идея и матушка идеально подходила для её воплощения. Ну а что? Раз уж я заварил такую безумную кашу, то отступать поздно и нужно соответствовать!

— Кстати, Ваня, ты должен мне кое-что пообещать, пока не поздно! — мама вырвала меня из грёз, где я представлял охреневшие от шока рожи «мирового сообщества». — Ты ведь хороший мальчик, так что не воюй ни с кем, очень тебя прошу!

— С чего такой внезапный вопрос, мам? — с подозрением прищурился я.

— Ну так времена неспокойные нынче, вон, даже наши в Сирии террористов гоняют, — она вздохнула.

— Обещаю, — я ободряюще улыбнулся, — ты же знаешь, что русские войны не начинают — они их заканчивают. А теперь пошли, буду вам раздавать обещанное здоровье и ты ведь не будешь против, если я частично скопирую твою личность для государственных нужд?

Глава 22

Вот и все

Внутреннее пространство космического корабля не произвело на маму совершенно никакого впечатления, как и моя просьба о копировании личности. Всё, что волновало, так это моё психическое здоровье, когда я в деталях рассказал обо всём, и ещё кое-что.

— Сын, — она очень строго посмотрела на меня, — я не буду говорить банальности вроде «чем больше сила, тем больше ответственность» — я прекрасно понимаю объём работы и сложности принятия некоторых решений главы государства — но прошу, не становись Гитлером.

— Хах, с чего бы? — я рассмеялся.

— А с того, — она тяжело вздохнула, — что ты уже пошёл по его пути, но благодаря технологиям тебе просто не приходится проводить селекцию людей. Твоя идея создания идеальной расы рахаров ничем хорошим не закончится.

— Да я вроде всё учёл. Как минимум японцы любят всяких кошкодевочек. Да я и не собирался особо контактировать с людьми.

— Если ты генетически заложил своим жажду знаний, то тебе не удержать их на одном месте. Рано или поздно они покинут остров, а там их похитят ради изучения или как экзотических рабов. Что ты тогда будешь делать? — мама пристально смотрела на меня и ждала ответ.

— Буду освобождать, что ж ещё?

— Вторгнешься в чужую страну? А потом что?

— Да блин, мам, я всё это прекрасно понимаю! Всё будет нормально!

— Хорошо, поверю, но, если что, выпорю! — она вроде как с облегчением улыбнулась, но в глазах по-прежнему стояла тревога.

Ну и чтобы не продолжать этот разговор, я быстренько запихнул их с Сэмом в биокорректор. Правда тут возникла небольшая проблема:

— А ну стоять! — окликнула меня мама, когда я уже выходил из комнаты. — Я тут говорила с твоими пациентами и не хочу оставаться в этом теле. Давай нам откат к двадцати годам и чтобы с хорошим иммунитетом — мы в Африку поедем, не хочу страдать от диареи, как в прошлый раз.

— Хорошо, — я рассмеялся и закрыл дверь.

Ну разве можно отказать маме?

Через десять минут ко мне вышли стройный, мускулистый негр и улыбающаяся, фигуристая девушка. Хоть я и наблюдал за процессом, но всё равно оказался немного шокирован.

— Зубы, это единственное, что у неё осталось своего… — пробормотал я фразу из рекламы зубной пасты и обратился к молодым: — Но в документах я всё равно укажу биологический возраст — это не обсуждается!

— Ой, да без проблем! — хихикнула, гхм, мама, и демонстративно поправила грудь.

— Всё, кыш отсюда, молодёжь! — я рассмеялся и отправил их на поверхность.

Чую, скоро у меня появится братан или сеструля. Или оба сразу…

Теперь о насущном.

У меня появилась полная копия её разума, так что при желании можно загрузить его на любой подходящий органический носитель, но такой цели не стоит. Забавно, что в период адаптации к симбионту-сеятелю у меня не было доступа к подобным возможностям. Вот только, причина этого до смешного проста — так сохранялся некий налёт уникальности разумной жизни и раздувалось чувство собственной значимости, не дающее сорваться в чёрную депрессию от тщетности бытия.

А на деле вот он — чертёж электрохимический души человека. И на нём совсем несложно найти то, что называется «характер», ведь это не более чем мировосприятие, сформированное по принципу разумной достаточности для личного выживания. Когда-то проще быть покорным, когда-то бунтарём, но во все времена серая усреднённая масса жила стабильно.

Проблема в том,