Девятнадцать сорок восемь. Том IV - Сергей Викторович Вишневский

— Нет, блин, — хмыкнул Фирс. — Радуюсь! Конечно погрустил, но больше дома сидеть не смог. Просто… у меня другой цели в жизни нет.

— Печально, — поджала губы Маргарита. — Печально, но довольно интересно, что у тебя получится.

— Пока толком ничего, — грустно усмехнулся Фирс.

В этот момент, из-за кустов, по дорожке вышел Кирилл. Заметив брата, он расплылся в улыбке и направился к нему.

— Ты его знаешь? — спросила девушка.

— Да, это… — тут Фирс тяжело вздохнул. — Это Кирилл Вешкин. Аристократ из моего родного города. Почему-то решил, что мы друзья.

Маргарита удивленно уставилась на него. Братец же тем временем подошел и театрально выкрикнул, указывая пальцем в Фирса:

— Как ты посмел предать меня, мой брат⁈ Я всей душой возмездия желаю!

— Чего-о-о? — протянул растерянный Фирс.

— Сегодня в столовой подают осьминогов! Это просто невыносимо!

— Почему? Не вкусные? — смутился Фирс.

— Причем тут это⁈ Еда должна лежать в тарелке, а не пытаться свалить обратно в море! — с экспрессий всплеснул руками Кирилл. — И что я вижу, когда с пустым желудком прихожу в поисках утешения к тебе? Тебя нет!

— Я пытался найти мясо подешевле, — буркнул Фирс.

— А я голодный хожу по университету и раздумываю, как бы придушить этих поваров.

— Подсказка — у них скорее всего узкий разрез глаз, — с улыбкой произнесла Маргарита.

— Мисс, простите мою невежливость, — отвесил ей поклон Вешкин. — Меня зовут Кирилл. Я наследник рода Вешкиных.

— Очень приятно Кирилл, — кивнула ему девушка. — Меня зовут Маргарита Медведева.

— В смысле… Медведевы, которые… — осторожно произнес Кирилл.

— Да, те самые, — кивнула девушка.

Вешкин удивленно поднял брови, взглянул на брата, а затем на девушку.

— Маргарита, подскажите, вы любите стихи?

Медведева осторожно покосилась на Фирса. Тот яростно замотал головой.

— Увы, предпочитаю прозу, — произнесла она.

— Печально. Всегда хотелось прочитать мою поэму. Она, кстати, печаталась. «Руслан и скотина». Не слышали?

— Увы, — смутилась девушка.

— Как будет время обязательно ознакомтесь! — авторитетно заявил Вешкин и перевел взгляд на брата. — И позвольте мне украсть у вас вашего спутника. Если он мне не поможет, боюсь в университете будет первая смерть студента от голода!

— Вы умеете готовить, Фирс? — взглянула девушка на парня.

— Не особо, так… — пожал плечами парень.

— Его борщ — это произведение искусства, — кивая и улыбаясь, прошептал Кирилл.

— И какой борщ вы готовите? Зеленый или столичный? — спросила девушка.

— Домашний. Его собственный рецепт, — авторитетно заявил Вешкин и подмигнул.

В этот момент, живот Кирилла издал требовательное и достаточно громкое урчание.

— Простите, — кивнул ей он. — Но желудку не прикажешь!

Ректор тяжело вздохнул, поставил размашистую подпись и отложил папку с документами на край стола. Тут его взгляд скосился на еще три таких же папки. Еще раз тяжело вздохнув, он пододвинул к себе следующую и открыл, принявшись читать очередной отчет.

— Бронислав Ростиславовчи! — вошел в без стука в кабинет профессор Артефакторики. — У меня к вам срочное дело!

Ректор поднял усталый взгляд на профессора и произнес:

— Слушаю вас Артемий Георгиевич.

— В общем, — профессор прошел в кабинет и с нетерпением уселся напротив своего непосредственного начальника. — Помните, я приходил к вам с проблемой лаборанта и подготовки препаратов для студентов?

— Да, помню, — кивнул Бронислав Ростиславович. — И с огорчением вынужден сообщить, что подвижек никаких нет.

— Я и не надеялся на какие-либо подвижки, — признался Артемий Георгиевич. — Однако, случай меня свел с очень интересным молодым человеком.

— Так. И чем же вас так заинтересовал этот молодой человек?

— Тем, что он одаренный и весьма преуспел в телекинезе. Более того, он уже работает у нас, — с довольной миной произнес профессор. — Это уборщик, что моет полы у нас в учебном корпусе. Неогранный Фирс.

Бронислав Ростиславович недовольно засопел. Нахмурив брови, он произнес:

— Насколько я помню, этот молодой человек не смог поступить к нам в последнем наборе. И у него нет образования.

— Да, но вот телекинез у него — просто изумительный!

— Артемий Георгиевич, — тяжело вздохнул ректор. — Вы понимаете, что молодой человек молод, а значит экспрессивен. К тому же, у него за плечами только школа. Все. Это серьезный риск!

— Я осознаю риски, но тем не менее, это вариант! Нет, я не прошу вас назначить его лаборантом. Я лишь предлагаю оформить его на пол ставки и привлекать только к конкретным задачам. Те же «искрящиеся пальцы» — очень муторный процесс, который можно вполне спокойно отдать этому молодому способному уборщику.

Ректор устало потер переносицу, а затем кивнул.

— Хорошо. Однако, я сразу хочу вас поставить перед фактом. Все проблемы, вызванные вашим предложением лягут на вас. Вы понимаете?

— Ваше решение, — кивнул профессор. — Моя ответственность.

— Хорошо. Прошу вас, отнеситесь к этому серьезно и проведите инструктаж молодого человека как следует. Артефакторика не терпит разгильдяйства.

— Разумеется, — кивнул Артемий Геннадьевич и поднялся. — Когда можно будет ждать приказа?

Бронислав Ростиславович с грустью взглянул на папку перед собой и нехотя произнес:

— Думаю только завтра. Да. Завтра с утра все будет готово, — кивнул он.

— Спасибо, Бронислав Ростиславович. Постараюсь оправдать доверие.

Профессор артефакторики покинул кабинет с довольной миной и направился по лестнице в сторону лаборатории. Выйдя на этаж, он обнаружил Фирса, что шествовал по коридору со шваброй на манер посоха. Вокруг него ползали тряпки, смывая пыль и уличную грязь, принесенную студентами.