Мастер Гравитации - Дмитрий Ангор

смысла не было. Тогда Маша объявила, что нужно оставить пару человек для охраны пленников, а остальные отправятся к базе соперников. Никто не возражал: идея казалась лучше, чем бесконечно стоять и считать комаров.

Когда они подошли к намеченной точке, то очень удивились: там не было ни одного человека. Быстро схватив флажок противника, студенты побежали к своей точке сбора. Запыхавшись и раскрасневшись, Маша первой подбежала к холму и там наткнулась на черноволосую Лизу из вражеской группы. Та что-то орала, показывая пальцем на вершину холма. Там, во всей своей пугающей красе, сидел Добрыня с голым торсом, медитируя в позе лотоса. А вокруг него валялись неподвижные студенты. При виде этой жуткой сцены Маша застыла. Из её уст сорвалось:

— Твою ж дивизию… Он что, всех их прикончил?

Тут на плечо ей легла рука Виктории, которая, не сводя глаз с Добрыни, тихо произнесла:

— Маша, а твой брат точно хилый и безобидный, как ты говорил?

— Н-ну… Д-да… — Маша заикнулась, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — У него же самый низкий ранг среди всех.

Не успела она это сказать, как вдруг один паренёк с огромным синяком на лице очнулся и, завизжав, помчался прочь.

— Куда собрался, зомби недобитый? — глаза Добрыни распахнулись, голос разнесся эхом.

Недолго думая, брат Маши стянул ботинок и метнул его в убегающего с такой силой, что тот рухнул, как подкошенный.

Вздыхая, Добрыня поднялся и проворчал:

— Вот же беда! Может закопать эту нежить?

Он схватил синеголового за ногу и, как маньяк из фильма ужасов, потащил его обратно. Но, заметив вернувшихся одногрупников, застыл на месте.

— Упс, это совсем не то, что вы подумали, — выпалил Добрыня и отшвырнул паренька в сторону, словно избавляясь от улик.

Маша же стояла, как вкопанная. На её плечо плюхнулась уже вторая рука — рука конопатого одногруппника, который с сарказмом заметил:

— А Добрыня точно самый добрый человек, как ты говорила? А то складывается впечатление, что он кандидат на место в фильме ужасов.

Очнувшись, Маша взорвалась и огрызнулась:

— На что намекаешь, придурок? Да я тебе сейчас все зубы повыбиваю!

— Оу, всё ясно, — конопатый едва сдерживал смех. — Получается, среди вас двоих он действительно самый добрый.

Глава 11

Смех и неугомонные разговоры растекались по ресторану, словно разлитое вино. М-да… Место, не спорю, шикарное: аристократы тут как дома, а студенты любят его за то, что оно недалеко от нашей элитной шараги. Но мне шумные тусовки никогда не нравились.

Сижу здесь чисто за компанию: сестра настояла отметить победу нашей команды на соревнованиях. А я, в свою очередь, не особо хочу отличаться от коллектива, а потому приходиться идти за ним.

Ладно, хоть поем чего-нибудь изысканного, вот только порции у них крохотные. Это вам не доставка огромных бургеров в общагу. Некоторые вообще несколько тарелок с устрицами заказали, хотя стоят они, как почка на чёрном рынке. А я-то знаю, сколько стоит почка на черном рынке… Там у Гриши, недавно что-то приключилось, и он жаловался мне, что почку хрен найдешь, а те, что есть, стоят слишком дорого.

Я же на морское не налегал: стейки — моё всё, особенно когда прожарка Rare. И пока я жевал сочный стейк, ощущал на себе пристальный взгляд Маши. Похоже, она собиралась затащить меня в уголок для серьезного разговора. Но тут заиграла музыка, начались её любимые танцы и она забыла про меня за что я благодарен тому кто это сделал.

Вся наша компания рванула на танцпол, парни наперебой приглашали девушек, и я с облегчением выдохнул и продолжил отсчитывать время до конца этого мероприятия. Когда оно закончится, конечно, я не знал, но думаю, что провести время больше, чем это место вообще работает, нереально.

За что Маше спасибо, так это за то, что она никогда не просит меня танцевать с ней. А то было бы странно и кринжово, как любит говорить мелкая. Хотя знаю, в некоторых старых Родах до сих пор есть правило: танцевать с девушками до совершеннолетия могут только родственники. Но у нас всё проще, мы этих заморочек не придерживаемся.

Наслаждаясь свободой, я доел стейк, осушил литровую кружку сока, и уже собирался наброситься на запечённого лосося, как меня окликнула подруга Маши — маркиза Виктория фон Адель.

— Добрыня, а почему вы не танцуете, можно поинтересоваться? — её голос был добродушным и весёлым. На «вы» она перешла, видимо, шутя.

Я отвлёкся от еды, заметив её красивые длинные ноги и прикинул что она тоже не на танцполе, как бы.

— Не люблю я танцевать, — лениво отмахнулся от нее.

Была у меня мысль что она тут ради того, чтобы намекнуть на танец, но поразмыслив, я отказался от этой идеи. Все же она аристократка из тех мест, где строгие правила этикета.

— Правда? Странно такое слышать от аристократа. Нас же с детства танцам учат, — улыбнулась Вика.

— Ну, какой есть… Честно, шумные места — не моё. Кстати, ты ведь тоже аристократка, а не танцуешь, — подметил, надеясь выкрутиться.

— Да меня просто никто не пригласил, — она мягко улыбнулась. А я в ответ улыбнулся… теплому салату с телятиной, который только что поставили на стол.

А еще тяжело вздохнул… Ведь сейчас она сделала именно намек на то, чтобы я пригласил её. С одной стороны, она, и правда, красивая, и приятна мне. Но с другой… теплый салат остынет.

— Понимаю, — пробормотал я, доедая кусок лосося.

— Ставлю сотку, что он скоро лопнет, — услышал я со стороны голос двух одногруппников, которые уже начали делать ставки на меня и мой аппетит.

Я хотел было уже внимательнее их послушать, как Виктория вдруг заявила, что её это не особо беспокоит, а затем неожиданно сказала: раз мы оба не танцуем, то почему бы нам не потанцевать вместе? М-да… странная