Путь Инквизитора. Том третий. Божьим промыслом - Борис Вячеславович Конофальский

вдоль стола так же сноровисто двигалась прислуга, убирая объедки, грязную, пустую посуду, и не забывая снова наполнять бокалы пирующим. Может принц и приказал музыке умолкнуть, но на одном конце стола, в кругу одной девы и трёх молодых людей, появился музыкант с лютней, присел на край лавки и стал перебирать тихонечко струны, и что-то напевать. Молодые люди его слушали, а дева, кажется, подпевала. Сам же барон, птицу, конечно, кушал, но краем глаза следил за Его Высочеством, который также с удовольствием поедал дрозда, а потому Волков видел, как откинув тонкую кость, и вытирая салфеткой жирные пальцы, принц наклоняется к нему…

«Будет просить продолжить рассказа, что ли?» — Барону очень не хотелось болтать, когда его никто и не собирался слушать. Но, рассказывать страшную историю ему и не пришлось, ибо принц произнёс негромко:

— Барон, а как вы думаете, не съездить ли мне в Ланн?

«О, Господи!» — вот, что в эту минуту подумал барон. Он бросает дрозда на тарелку, и поворачивается к Георгу Альберту, глядит на того изумлённо и говорит ему после:

— Да как же вы туда поедете, ежели ваш батюшка и архиепископ не любят друг друга. Едва ли не врагами друг друга чтут. Что скажет курфюрст? Что скажут при дворе, ежели вы туда отправитесь?

— А я всё уже придумал, — радостно сообщает принц, ещё больше наклоняясь к Волкову. У него блестят глаза. — Я скажу батюшке, что хочу посмотреть наши южные провинции, доеду до вашего Эшбахта, а там… — Он тут задумывается и спрашивает после. — А сколько будет от вашего Эшбахта до Ланна?

— Ну-у… Три дня, Ваше Высочество, — чуть растерянно отвечает барон.

— Три дня туда, три обратно… И дней пять мы проведём там.

«Мы? — Волков был готов уже всерьёз испугаться. У него и хмель, кажется, выветрился. — Неужели этот болван хочет тащить туда и меня? — Генерал смотрит на принца и не верит своим догадкам. — Мне с ним ехать в Ланн? Да герцог потом мне голову снесёт! Если этого не сделает раньше герцогиня». И всё-таки решает уточнить:

— Ваше Высочество, а с кем вы намереваетесь ехать в Ланн?

— Так с де Вилькором, он давно хотел посмотреть Ланн, — отвечает принц совершенно беззаботно.

— Ах вот как, — «ну хоть от поездки отвёл Господь». — Но как же вы туда поедете?

— Конечно инкогнито! — радостно сообщает барону молодой герцог.

«Ах вот как! Инкогнито! Двадцать человек охраны, двадцать человек слуг в ливреях. Кареты с гербами, телеги со скарбом всяким. Получится небольшой обоз. Ну, да… Ну, да… Кто их там в Ланне узнает-то!»

Ему осталось только спросить принца про цель этой удивительной поездки. Хотя о том Волков и так уже догадывался. А принц, возбуждённый вином и предвкушениями, продолжал посвящать его в свой гениальный план:

— Нам только нужно хранить нашу затею в тайне… — «Нам! И вот уже мы вместе, и затея эта уже наша общая!» — думает генерал и согласно кивает принцу. А тот продолжает: — Не хочу, чтобы матушка о том прознала, а то она будет волноваться. — «Она будет волноваться…! Сопливый дурень, да я уже испариной покрываюсь, лишь слушая про твою затею». — А вам нужно будет… Да ничего вам не нужно будет, если просто вас спросят… То я с графом у вас. Охочусь. Какого зверя у вас там, в Эшбахте, в избытке?

«Дураков у меня там в избытке, только принца среди них не хватает», — думает генерал и отвечает:

— Кабана предостаточно, я даже позволяю мужикам его ловить, так как он спускается иной раз с холмов к берегу, посевы травит.

— Вот и прекрасно! — восклицает Георг Альберт Мален. У него алеют щёки, ему кажется, что вся его затея умна, и всё у него образуется.

— Ваше Высочество… — говорит ему генерал. — Ваши родители будут в ярости, если с вами что-то там приключится…

— Ах, барон! — принц пренебрежительно машет рукой и смеётся. — Что за вздор? Что там со мною может произойти?

Волков вздыхает и думает что-то ему сказать… Как вдруг, на всю залу раздаётся рёв:

— Госпо-одаа… — Кончено же это фон Готт, оруженосец снова возвышается над столом, и опять в его руке стакан. — Господа, нам нужно выпить… Мы же ещё не пили за доблесть… За доблесть и рыцарство.

Тут с ним многие соглашаются.

— Истинно! Истинно! — молодые люди подставляют свои стаканы под кувшины лакеев. — За рыцарство!

А фон Готт всё расставляет на свои места, он продолжает реветь на всю харчевню:

— Господа, кто не хочет выпить за рыцарство до дна… Тот негодяй, ему не место среди достойных людей… Кто не пьёт, того взашей!

— Взашей! — и опять герцогу нравится тост. Он встаёт и поднимает стакан. — Господа, за рыцарство.

Волков берёт свой кубок, у него в нём немного вина, он встаёт вместе со всеми юнцами и выпивает всё до дна. Иначе же взашей. И девы пьют, кто столько может, только не вставая со своих мест, и главное, все воодушевлены, всем весело. Фон Готт немало будоражит ужин, встряхивает его своими залихватскими тостами. И тут же все садятся на свои места, а одна из дев, имя которой генерал уже позабыл, вдруг пискнула обиженно:

— Принц, а что же музыка?

И несколько голосов поддерживают её. Его Высочеству сейчас не до музыки, и он лишь машет рукой: мол, делайте что хотите, и снова начинает рассказывать барону о своём блестящем плане.

— Видите, барон, как проста и изящна моя задумка. Правда, мне помогал де Вилькор, я должен отдать ему должное…

«Ну, а как же… Одного вас тут явно было мало. Тут надобен титанический труд двух гениев!»

Генерал вздыхает и ничего не отвечает молодому герцогу. А тут из-за столов выбирается фон Готт, Волков с некоторым беспокойством следит за ним: не затеял ли он чего дурного. Но оруженосец идёт к музыкантам, и кричит ещё, не доходя:

— А ну, негодяи… — последние слова он говорит тихо, генерал их не расслышал. После чего грянула музыка и генерал узнал веселый танец жига. То был самый незамысловатый и весьма быстрый вид этого танца, который не встречается на балах, но который танцуют простолюдины.

А сам фон Готт начал выделывать ногами кульбиты и поводить плечами, точно так, как это вытворяют какие-нибудь крестьяне. И этим снова вызывает у собравшихся дев и господ смех и неподдельный интерес. А вот принцу было не до танцев и музыки, он не отстаёт от генерала, ещё не много и повиснет, наверное, у того на локте:

— Ну что, значит вы мне поможете в