Сорока и Чайник - Артём Скороходов

Парень тоже закрыл глаза. Там глубоко-глубоко зазвучала одна нота. Потом другая. Звук плавно нарастал. Парень понял, что это мелодия. Медленная, тягучая и очень приятная. Она становилась всё громче. То один голос, то другой, подхватывал ее, развивал и отправлял дальше. Тихим приятным голосом запела Дочь. А вот приятным баритоном влился огромный матрос рядом с ним. Вот несколько других матросов поддержали эту мелодию.

Альбатрос проваливался в темноту, там было очень комфортно. Парень увидел звезды, увидел подлунный мир, весь, как будто на ладони. Мелодия оплетала всё вокруг. Парень подхватил звук, петь было легко и приятно. Он погружался глубже в тёплую медовую реальность. Он чувствовал себя единым со всем миром. Его голос дрогнул, когда перед лицом у него появилось изображение жутковатой тени, похожей на чайник, сотканный из темноты. Но его мелодию подхватили соседи, тень мгновенно растворилась, и стало легче.

Альбатрос проваливался всё глубже и глубже, это было естественно. Парень чувствовал себя всем окружающим, всем миром с его страданиями, слезами, радостью и светом. Это его сердце стучало паровым двигателем яхты, это он светил вокруг солнцем, он был морем, птицами и всеми окружающими людьми. На душе было легко. Альбатрос подумал: а может он нашел новый дом? С этой мыслью его сознание стало единым целым со всем миром, он стал так огромен и всеобъемлющ, что забыл кто он, где он. Он просто растворился во Вселенной. Это было медленно. Это было спокойно. Спокойно…

* * *

Утренние лучи пробивались сквозь иллюминатор в его каюту. Альбатрос открыл глаза и потянулся. Рядом с ним на белоснежной простыне лежала девушка. Когда он попытался встать, она сонно замурчала что-то неразборчивое на тему того, чтобы он не уходил, мол, рано еще, но тут же снова провалилась в сон. Парень встал, поправил сбившееся с нее одеяло и стал одеваться.

Сколько уже прошло с тех пор, как он оказался на корабле? Месяц? Два? Он сбился со счета. Каждое утро он вставал, шел помогать команде яхты. Они ставили паруса или, если была безветренная погода, пускали паровую машину. Парню нравилось работать с ней. Он быстро сдружился с местными кочегарами. Они были простые ребята, молчаливые, спокойные и фантастически сильные. Альбатрос поражался, как они могли целый день кидать уголь в топки, даже ни разу не выходя на палубу. Лично Альбатрос выдерживал там от силы полчаса, а потом приходилось подниматься вверх, чтобы отдышаться, облиться прохладной водой и остыть.

Пару недель назад они заходили в небольшой портовый городок. Альбатрос помогал грузить уголь и носить припасы на корабль. Местные помогали это делать. Они радостно встретили их яхту, таскали продукты на корабль. А пара человек даже осталась у них на корабле, когда они все отходили от порта. Им были рады.

От воспоминаний Альбатроса отвлек сигнал тревоги. Парень встрепенулся. Мимо него пробежал огромный матрос по имени Бочка, со взволнованным выражением лица. Альбатрос побежал за ним, к мостику. Надо понять, что случилось.

— Враг! — громко сказал им капитан.

Члены экипажа, которые собрались вокруг, радостно загалдели.

— Что? Какой враг? — не понял Альбатрос.

— Там, прямо по курсу! Он хочет нас уничтожить! Но у него ничего не выйдет!

— А что происходит? Что за враг? — спросил Альбатрос матроса, который стоял рядом.

— В смысле «что за Враг»? Тот Самый Враг. Который гонится за нами. Но он нас не поймает. Это мы его поймаем!

Команда разбежалась по своим постам. Яхта дернулась и резко начала набирать ход. Альбатрос остался на мостике и через несколько минут увидел впереди небольшой корабль, который пытался удрать от яхты «Фортуна».

Капитан повернулся к парню и с широкой улыбкой сказал:

— Эти мерзавцы нас долго выслеживали. Но так просто нас не взять. Мы в очередной раз победим их и будем в безопасности. Матушка будет довольна.

Альбатрос тоже начал заражаться азартом погони. Вражеский кораблик был всё ближе и ближе. Громыхнула небольшая пушка, установленная на носу яхты. Выстрел прошел чуть правее, и в небо взвился столб воды.

— «Тебе не кажется странным… враг хотел их догнать, но теперь они его догоняют…»

Какая странная мысль. Ерунда какая-то. Ведь ему прямо сказали. Яхта «Фортуна» от кого-то бежит. Вот он, один из Врагов. Он хочет их убить. Но экипаж яхты сопротивляется. Всё логично.

— «Открой глаза, тебе…»

Альбатрос перестал слушать этот глупый голос, и тот через короткое время замолк.

Чем ближе был вражеский корабль, тем большее волнение охватывало экипаж «Фортуны». Большая его часть собралась вдоль борта, готовясь к абордажу. Альбатрос взял длинный багор, он тоже хотел участвовать в обороне судна от Врага.

После очередного выстрела корабль противника лег в дрейф, а их яхта в считанные мгновенья догнала его. Колёса дали задний ход, и их корабли поравнялись. Были перекинуты штурмовые мостки, и экипаж кинулся на вражеское судно. Фёдор был там одним из первых. Их встретили жуткие и уродливые существа. Нет, когда-то они однозначно были людьми, но сейчас это были выродки, чудовища. Маленькие, с кривыми руками и ногами, обросшие грязными волосами в разных местах. Враги не могли членораздельно разговаривать, а их лица напоминали уродцев из кунсткамеры. Они пытались сопротивляться, но двигались медленно, как будто мухи, застрявшие в меду.

Альбатрос легко ушел с линии огня. Один из уродцев безуспешно пытался стрелять в него из револьвера. Парень легко выбил оружие из его руки багром. Пинком повалил урода на землю и замахнулся, чтобы прекратить эту недостойную жизнь.

— Не убивай, — сказал один из матросов, который стоял рядом. — Матушка сказала, ей нужны живые, она хочет побеседовать с ними.

Альбатрос пожал плечами и побежал сражаться дальше.

Через полчаса всё было кончено. С корабля взяли все ценное. Вереница пленников скрылась в одном из трюмов. А само судно Врага отправилось на дно.

— Тебя ранили, — сказала Дочь, которая появилась рядом.

Альбатрос посмотрел на свою левую руку и увидел глубокий порез, из которого текла кровь. В пылу боя он даже не заметил, как это произошло. Девушка показала парню баночку с черной мазью.

— Это крем нашей Матушки. Давай руку. Всё сразу заживёт.

Она нанесла на руку тонкий слой лекарства, и, к своему изумлению, Альбатрос увидел, как затягивается его рана. Через несколько секунд всё завершилось, не было боли, крови или шрама. Обычная рука. Только немного изменился оттенок кожи, стал более тёмным или скорее синеватым.

— Крем Матушки — это просто чудо. От него кожа становится ровной и молодой. Заживают раны. Пропадают всякие ужасы вроде родинок или бородавок.

— Что же это такое? — удивился