Расплачивайся. Сейчас. - Екатерина Юдина

положив ладонь на щеку и большим пальцем проводя по щеке.

- Я просто немного волнуюсь.

- Я уже говорил, что тебе нечего переживать. Я буду мягок, - Лонго оставил несколько непривычно для него бережных поцелуев на моем лице, после чего взял меня за руку и потянул за собой.

Мы спустились вниз и, по мере того, как мы приближались к главным залам, я понимала, что слишком много времени провела на террасе. Уже практически все посетители выставки разошлись.

Но, в основном, я смотрела на спину Лонго. Еще сильнее нервничала. Мысленно пыталась успокоиться, но ничего не получалось.

Внезапно Матео остановился. Словно бы вообще замер. Не понимая, зачем он это сделал, я подняла голову, осознавая, что он почему-то смотрел куда-то вправо. Уже теперь чувствуя от него что-то странное, непонятное, но мощное, из-за чего Матео сейчас сам на себя не был похож, я тоже перевела туда взгляд. Видя, что мы остановились как раз около того помещения, где проводился аукцион.

- Это ты, - произнес он, смотря на картины. Тем голосом, от которого по телу скользнули угли. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у Лонго был такой голос.

Картины все еще висели на стенах, но зал уже теперь был практически пустой. Там находились лишь работники выставки.

- Ты меня узнал? – спросила, ладонью, прикасаясь к стене и смотря внутрь помещения. Когда тут не было настолько много людей, приходило осознание того, насколько этот зал огромный.

- Как? – Лонго медленно перевел на меня взгляд. И даже он ощущался, как ожог. Но практически сразу Матео вновь посмотрел на картины.

- Художник, чьи картины были на этой выставке, некогда мне очень помог. И я работала у него, - произнесла, после чего решила, что будет правильным добавить: - Это было в тот период, когда мы с тобой расстались.

- И какие же между вами отношения, раз он тебя рисовал? – почему-то этот вопрос ощущался, как клыки безжалостно сомкнувшиеся на шее.

- Дружеские. Я же говорила, что, пока мы не виделись, других парней у меня не было.

Лонго посмотрел на меня. Сделал это так, что, почему-то, в груди расплылось что-то невыносимо тревожное. Но, он ничего не сказал. Взял меня за руку и потянул за собой в этот зал.

- Я покупаю эти картины, - сказал он работнику выставки. Не спрашивая о том, сколько они стоят. Ставя перед фактом. – Все три.

- К сожалению, они уже проданы, - пожилой мужчина доброжелательно улыбнулся. Но, видя Матео, казалось, пытался говорить осторожнее. – Вы опоздали. Только что проходил аукцион, на котором они ушли по рекордно высокой стоимости. Но, есть другие картины, которые…

- Кто их купил? - черты лица Лонго заволокло тем, что веяло мраком и адом. Возможно, я впервые видела в его глазах такую ярость. От нее становилось по-настоящему страшно. Что вообще с ним происходит?

- Все три картины купил один человек. Сеньор Данте Конто.

Услышав это, я почему-то почувствовала, как по спине пробежал холодок, но сейчас мое внимание было сконцентрировано на ином. На Лонго. На том, что его глаза стали практически черными, а черты лица приобрели жуткий вид.

- Конто еще тут?

- К сожалению, нет, - ответил мужчина, но, прежде чем, он еще что-то сказал, к нам подошла какая-то женщина.

- Простите, вы ведь Мирела Верди? – спросила она. – Сеньор Конто после аукциона долго ждал вас. В итоге ему пришлось уехать, но он просил вам кое-что передать.

Она взяла со стола красивую черную коробку и передала ее. В комнате что-то незримо полыхнуло и Лонго, несколько секунд неотрывно смотря на меня, взял с коробки небольшой конверт. При этом на его ладони были видны проступившие вены.

Матео открыл конверт. Там было приглашение в ресторан и фраза «Я был сражен тобой».

Глава 31 Комната

Я не знала, где сейчас находилась коробка с тем, что мне подарил Данте. Я даже не имела понятия, что именно там находилось, но это было известно Лонго. Он открыл крышку. Посмотрел внутрь коробки и, казалось, именно в тот момент началось то, от чего невидимая удавка с шипами обвила шею. Перекрывала кислород. Пробуждала внутри тревогу, от которой под кожей вместо крови пробежал чистый страх. Таким, как сейчас я еще ни разу Матео не видела.

- Подожди, - я попыталась отдернуть руку. Освободиться, но, черт, безрезультатно.

Резко подняв голову, я осмотрелась по сторонам. Не знала, где мы сейчас находились. Лишь понимала, что это север Флоренции. Сад какого-то особняка. Высокие деревья. Подстриженные кусты, но в основном состоящие из веток. Сейчас еще слишком холодно, чтобы они покрылись зеленью. Огромная территория, на которой даже имелись статуи и фонтан. Явно старое поместье, но за ним тщательно следили.

Само здание тоже было большим. Три или четыре этажа. Без балконов, но с большими окнами, стекла в которых сейчас казались практически черными. Свет горел только на первом этаже.

Лонго завел меня в холл и я тут же заметила несколько высоких, громоздких мужчин, одетых в брюки и в рубашки. Еще нескольких я видела в саду. Но больше внимания я обратила на въезд на эту территорию. Он был настолько охраняем, что сразу становилось ясно – никто чужой сюда не войдет. И, если нужно – не выйдет.

Я понятия не имела, что это за место. Но от него пробирало. Роскошное здание будто веяло кровью и мраком. Чем-то немыслимо жестоким.

- Матео, подожди, - мне уже всерьез было не по себе.

Но Лонго на мои слова никак не отреагировал. Один из мужчин, находящихся в холле, пошел в нашу сторону и Матео отдал ему приказ:

- Достань мне информацию о Данте Конто.

- Какого рода информация вас интересует? – ни в голосе, ни на лице мужчины не появилось ни одной эмоции. Он казался роботом. Кем-то неживым.

- Все. И скажи Карера, чтобы он пришел в мой кабинет.

- Слушаюсь, сеньор Лонго.

Матео потянул меня к лестнице. И я, чувствуя, как в груди все вздрагивало, с каким-то жестким онемением затаила дыхание. Мне показалось, что я услышала какой-то крик. Болезненный. Истошный.

По нервам ударило и я, будучи не в себе, одеревенело повернула голову вправо. Прислушалась, но уловила лишь тишину. Наверное, сознание воспалилось настолько, что я уже слышала то, чего нет.

- Матео, подожди. Да остановись