Больно только в первый раз - Мария Летова

Тихий смешок превращается в хрипловатые слова:

— Хочу поделиться энергией.

На этот раз моя очередь издать смешок.

— Как интересно… — тяну я.

Он дышит мне в шею, как только я снимаю верхнюю одежду, войдя в квартиру. В ладони сгребает мою грудь, прижав спиной к своей груди. Откровенное, бесцензурное касание, вызывающее прилив чертовой энергии у меня между ног. Трепет, превращающий в камни соски под его ладонями и платьем.

Укус.

Руки оглаживают мой живот, мои бедра. Вжимают мои ягодицы в жесткую ширинку джинсов.

Он не был таким. Раньше…

Таким открытым в своих желаниях, а сейчас словно все тормоза отбросил. Словно хотел сделать это весь вечер, зажимает в ладонях край моего платья и дергает его вверх, задирая до талии. Прямо в прихожей, в двух шагах от порога. Это пошло, потребительски. Его жадное дыхание, хватка – все потребительское.

Я не сопротивляюсь. Мне ничего не остается, кроме как стоять, прижатой к стене жесткой рукой. Она давит мне между лопаток, в то время как тишину квартиры наполняет звук расстегивающейся молнии.

Я жмурюсь и издаю неконтролируемый стон, отвечая на вторжение. На жесткий толчок, от которого кружится голова. И я стону. Часто, громко, пока Расул трахает меня прямо в прихожей своей квартиры. А потом еще раз, в душе. Теперь уже медленно. После того, как начертил на моей коже мыльные круги, а я начертила их на его. На жестком прессе с косыми мышцами. На темной дорожке под пупком, которая заканчивается у него в паху. Он снова берет меня сзади, и я выгибаюсь, забрасываю назад руки.

Медленно…

Его сердце громко стучит под моим ухом, когда в темноте спальни мы просто дышим в унисон. Наши ноги сплелись под одеялом. Волоски на его ногах щекочут кожу.

Он не спит. Его дыхание еще не глубокое.

— Ты уезжаешь? — спрашиваю тихо.

В его теле лишь легкое напряжение. Едва заметная рябь. Скорее от того, что я вырвала его из полусонного состояния.

— Да… на неделю примерно…

На неделю.

— Почему не сказал?

— Я только сегодня купил билет. Мне нужно разгрести кое-какие дела и встретиться с тренером. Он не знал, когда вернется в Махачкалу. Поеду послезавтра. Поезд до Москвы в обед.

Я замолкаю.

Я хотела спросить не это! Я хотела задать ему другой вопрос, но это гребаное дежавю.

Я не хочу знать, почему он не предлагает поехать с ним. В любом варианте, ведь как и тогда, в первый раз… я… я готова. Я… хочу…

Он молчит, а через секунду спит…

А я пялюсь в темноту, борясь с ужасной обидой.

Он даже не подумал предложить. Не подумал, что я могу бросить все на неделю. Вот так просто, ради него.

Если в темноте ночи эта мысль вызвала усталость, то утром она делает меня сгустком энергии, но отрицательной!

Я застаю Расула за приготовлением яичницы, когда выхожу из спальни. На нем только трусы. На его лице сосредоточенное выражение, будто он весь в своих мыслях. Он даже не сразу меня замечает, а когда замечает секунду смотрит рассеянно.

Я сглатываю.

Его мысли принадлежат только ему! И мне плевать, почему он не хочет взять меня с собой!

— Доброе утро.

Я прохожу мимо него и с шумом ставлю кружку в старую кофемашину.

— Капсулы закончились, — слышу размеренное замечание. — Нужно съездить за продуктами. Ты… кхм… собиралась что-то приготовить…

— Тогда поехали, — проношусь я мимо него и запираюсь в ванной.

Я прохожусь по волосам расческой с силой, и даже не морщусь, выдирая собственные волосы.

Хозяин квартиры полностью одет, когда я заканчиваю умываться. Он одет в спортивный костюм, я одеваю то же самое. Не трудясь что-то делать с волосами, оставляю их распущенными.

В машине я ловлю на своем лице чуть сощуренный взгляд, но игнорирую его, громко щелкая замком ремня.

Я решила приготовить пасту. Рецепт не показался мне сложным.

Мы бродим по гипермаркету вечность, потому что об здесь не ориентируемся. Я не так часто в своей жизни покупала продукты, а Расул Алиев здесь не местный.

Я прохожусь по рецепту в десятый раз, пока мы едем домой, но это не спасает. У меня ничего не получается!

Расул поглядывает на меня с дивана. Он смотрит какой-то бой по телевизору, замечая: — Пахнет вкусно…

Не реагирую. А когда на сковородке получаю ту самую дрянь, которой так боялась, просто выбрасываю все это в мусорное ведро.

— Я сегодня встречаюсь с подругой, — вру, отправляясь в комнату, чтобы переодеться.

Когда возвращаюсь, Расул стоит посреди кухни и изучает мусорное ведро, держа его в руке.

— Зачем так жестко? — поднимает он брови.

Ничего не ответив, я просто натягиваю на ноги угги и выхватывая из шкафа свою куртку. Он снова наблюдает, на этот раз сдвинув брови и скрестив на груди руки.

Да, черт возьми.

Мы так не договаривались.

Тратить даже час в свой выходной на кого-то постороннего… это за пределами нашей молчаливой договоренности. Только мы двое. Я и он. Это было обоюдное решение, которое не нуждалось в том, чтобы его озвучивать. Это было в воздухе! Так же естественно, как дышать.

Поэтому он смотрит на меня, не понимая, что происходит.

— Вернусь вечером, — говорю я ему, выскальзывая за дверь.

Глава 54

Полина

Мне некуда идти. И я не хочу ни с кем встречаться.

Я просто занимаю столик в любимой кофейне и сижу там целый час, а потом слоняюсь по торговому центру, испытывая приступ удушья, когда на телефон падает сообщение.

«Что-то случилось?», — читаю на экране. — «Где ты сейчас?»

«Я в гостях. Буду вечером», — отвечаю ему.

И я испытываю удовольствие от того, что могу побыть одна!

За прошедшую неделю я слишком привыкла к тому, что он всегда рядом. Я пристрастилась к этому, приросла. Возможно, зря. Возможно, нужно оставлять пространство. Себе, ему. Возможно или очевидно! Но так уж вышло, что я, кажется, всегда буду любить… сильнее…

Я не ощущаю это проклятьем, я просто не хочу Расула Алиева сейчас видеть.

Он встречает меня в прихожей, как только я захожу в дверь.

Он полностью одет, будто собирался выйти из дома. Даже ключи от машины у него в руках, и он бросает их на комод, как только меня видит.

Я не спрашиваю, куда он собирался. Выражение его лица смурное. Этот взгляд - пристальный, с признаками легкой бури