Любовь и ненависть между нами - Наталья Соболевская

орал до хрипоты, а прежде чем сбросить вызов, пообещал скоро быть и переломать мне все кости.

И я очень надеюсь, что Ногинский по дороге не растеряет запал, потому как ударить его первым у меня вроде как повода нет, а пройтись по его челюсти, чтобы та хрустнула, хочется так, что аж зудит.

В течение дня я несколько раз наведывался к Валерии, но чувствовала она себя сносно, да и у меня напрочь пропало желание с ней общаться, поэтому ни один из визитов не продлился дольше десяти минут. Но к вечеру, как это часто при болезни бывает, её состояние заметно ухудшилось, тем не менее натерев Леру последними остатками коньяка, я опять собрался на выход, но девушка меня остановила:

— Тимур, если тебе несложно, ты не мог бы остаться, когда кто-то рядом, мне как-то легче, — попросила она, причём таким несчастным тоном, что я просто не смог ей отказать.

Устроившись на кровати, включил телевизор, интернет, конечно, не работал, зато на флешке хватало уже скачанных фильмов, поэтому что посмотреть у меня было, Лера же лежала рядом с закрытыми глазами, но не спала. Она нет-нет, да переворачивалась, а порой и постанывала.

— Совсем плохо, да? — спросил я, когда она уже крутилась волчком, а редкие до этого стоны превратились в постоянный скулёж.

— Не то слово, я уже не могу.

Приложив ладонь ко лбу Леры, меня самого от её температуры бросило в жар.

Несмотря на то что Лера и так уже сегодня приняла несколько таблеток, дал ей ещё аспирин и обтёр обычной водой, а после этого, потому как больше ничего уже не мог сделать, массировал ей голову, предплечья, руки…

К двум часом ночи Валерия с грехом пополам, но уснула, причём на подушке, которая лежала у меня на коленях. На этот раз не рискнул перекладывать девушку, вдруг этим опять её разбужу, поэтому убавил громкость телевизора до минимума и приготовился ждать утра сидя под мелькающие кадры фильма без звука.

Понятия не имею во сколько, сам уже клевал носом, но в какой-то момент Валерия подняла голову, посмотрела на меня, явно не понимая, что происходит, поморщилась и с претензией выдала:

— Хватит мне уже сниться?

— Что? — шёпотом спросил я, но Лера преспокойно обратно рухнула на подушку.

— Лер, я не понял, что ты сказала? — нагнувшись к самому её уху, спросил я.

— Сгинь, всю душу мне вытрепал, — потягиваясь, промямлила она и через несколько секунд её дыхание выровнялось.

Вроде бы ничего такого я не услышал, Лера проснулась на недолгое время, её бормотание наверняка являлось лишь эхом сна и обращалась она не ко мне. У самого такое бывало, я видел сон, как правило, кошмар, а когда из него выкидывало в реальность, добрую минуту никак не мог сообразить, что это было — явь или игра подсознания? Вот и у Валерии, вероятно, случилось подобное, особенно если учесть её болезнь с высокой температурой.

Всё это я понимал, но тем не менее раз за разом прокручивал её слова в голове и то с каким отчаяньем они были сказаны. А что, если Валерия именно от меня требовала больше не сниться, вдруг полгода назад она искренне любила меня, а с бывшим мужем встречалась, как вариант, чтобы не профукать кормушку, на случай если мой интерес к ней окажется недолговечным? Хотя какая разница, что она там чувствовала, всё равно спала с другим мужиком.

Погладил Леру по волосам и вздохнул, светает уже, хотя бы пару часов, но надо вздремнуть.

Когда продрал глаза, часы на стене показывали половину девятого, Леры рядом не было, а в ванной шумела вода.

Потянул затёкшую от неудобного положения шею, поднялся с кровати, постучал в дверь ванной и громко спросил:

— Лер, ты как себя чувствуешь?

Дверь в ванную тут же открылась, и мы с Валерией оказались лицом к лицу.

— Не восторг, но на то чтобы принять душ сил, как видишь, хватило, — ответила она и осторожно, чтобы не дай бог меня не задеть, выскользнула из ванной.

— Ты и выглядишь лучше, — заметил я, наблюдая за тем, как девушка сняла с головы полотенце и подсушивает им волосы. — Небо тоже разъяснило. Думаю, после обеда нас отсюда сможет забрать вертолёт. Ты как, нормально переживёшь полёт?

— Забьюсь в угол и зажмурюсь, тем более лететь совсем недолго. В общем, справлюсь, — отмахнулась Валерия и, глянув на выход из комнаты, чуть тише добавила. — Мне надо одеться и привести себя в порядок. Если ты не против, я бы хотела это сделать одна.

— Да, конечно, — кивнул я и собрался на выход, но уже перед самой дверью притормозил и обернулся. — Лера, а как часто я тебе снюсь?

Такой растерянной, как сейчас я Валерию ещё не видел, вдобавок её лицо вмиг покрылось ярким румянцем.

— Даже не представляю, о чём ты говоришь, — чересчур громко и возмущённо выпалила она и тут же под предлогом заглянуть в тумбочку, повернулась ко мне спиной.

Готов поспорить, она почувствовала, как вспыхнули щёки, поэтому и поторопилась спрятать лицо. Люди не смущаются того, чего нет, а если и смущаются, то ни так сильно. Значит, я Валерии снюсь. И часто. Редкими ночными визитами — душу не вымотаешь.

— Это не мои слова, а твои. Под утро ты проснулась на пару секунд и отругала меня, видите ли, я часто тебе снюсь. Вот я и уточняю, насколько часто, чтобы оценить степень ущерба.

Валерия на миг замерла, но быстро сориентировалась и выпалила:

— Чушь какая. С таким же успехом спросонья я могла признаться, что являюсь реинкарнацией Клеопатры. Ты бы тоже поверил?

— То есть ты из-за чуши всю дорогу пока мы говорим, маниакально что-то ищешь в абсолютно пустой тумбочке?

— Тимур, я попросила тебя выйти. Объяснила зачем. Ты вроде как согласился, но почему-то до сих пор не ушёл, — с ударом захлопнув ящик тумбочки, со злостью выдала Лера, выпрямилась, подошла к окну и обняла себя руками.

— Поговорим о том, что случилось между нами полгода назад?

Валерия какое-то время стояла неподвижно с напряжённой спиной, потом медленно начала разворачиваться в мою сторону, но передумала, выпрямилась обратно к окну и отрицательно замотала головой, молчаливо, но доходчиво отказываясь от разговора.

Ну что ж, её нежелание обсуждать, почему она за моей спиной регулярно кувыркалась в постели с бывшим мужем — вполне понятно и ожидаемо. Никто