Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

думал, — кивнул Снек. — А потом я оказался в ордене. И тут я впервые в своей жизни понял, для чего всё это.

— Распри, постоянные интриги и...

— Мы пришли с тобой в город полный черной язвы и смогли его спасти, — вздохнул клирик. — Ради того, чтобы спасти эти сотни людей... Я готов простить Синоду все его грехи.

Руди улыбнулся и поднялся с места.

— И я искренне рад, что в твоем сердце появилось что-то, помимо желания что-то украсть.

— Тоже мне, радость, — буркнул послушник.

Он оглянулся и, немного помявшись и кашлянув, произнёс:

— Слушай, мы уже давно вместе и... В общем, я подумал, что неплохо было бы выучить хотя бы одну молитву.

Снек, тщательно пряча улыбку, достал из складок мантии псалтирь и протянул ее Руди.

— Молитва о усопших на двадцать третьей странице, — добавил он.

Руди тут же спрятал книгу за пазуху и поднял взгляд на молодого парня с девчушкой, подошедших к ним. Парня он не узнал, а вот девочку опознал сразу. Она была одна из самых тяжелых. Именно после ее излечения пальцы на руках почернели.

— Доброго дня, — произнёс парень, к ноге которого жалась сестра. — Меня зовут Иса. Я... я так и не успел вас поблагодарить.

Он достал из кармана золотую брошку и протянул ее воришке. Тот взглянул на изделие и, хмыкнув, покачал головой.

— В тёмные времена золото теряет смысл, — ответил вместо послушника клирик. — Какой в нем прок, если оно не накормит тебя и не исцелит?

— У меня больше ничего не осталось, поэтому я...

— Просто постарайся выжить, — улыбнулся воришка. — Пережить эпидемию будет сложно. Это золото тебе ещё пригодится.

Руди потянулся и кивнул в сторону здания церкви, в котором осталась остальная часть команды.

— Хватит рассиживаться! Скоро полдень.

— Да, надо встретиться с торговцами, — кивнул поднимаясь Снек. — Нехорошо будет опаздывать.

***

— Страх черной язвы... — вздохнул Сармат. — Этот страх не может переломить ситуации.

Торговец обвёл взглядом собравшихся торговцев и церковников.

— Я изложил вам состояние дел и, судя по тому, что я слышал от служителей Единого — все произошедшее тут не случайно.

— Я против того, чтобы кто-либо, кроме указаных на адресате лиц, читал переписку церкви, — подал голос Снек, при этом не особо давя в интонации.

— Увы, грешен, — кивнул Сармат. — Но на то у меня была необходимость.

Снек на эти слова пожал плечами и спорить не стал.

— Тем не менее, мы должны понимать, что в течение нескольких дней здесь появятся отшельники, и многое указывает на то, что идут они сюда не просто так.

— Может, они узнали о черной язве и решили помочь? — предложил один из торговцев.

— А где они были, когда засуха превратила поля и сады в выжженную пустыню? — раздался голос с другой стороны.

— Их можно было бы воспринимать как спасителей, если бы не один нюанс, — уточнил торговец и указал на лежавшее перед ним письмо. — Здесь написан день, когда они выдвинулись. Это было за два дня до того, как в городе появилась чума.

В повисшей тишине Сармат обвёл взглядом всех собравшихся и продолжил:

— Вместо того, чтобы смириться с участью города, я предлагаю самим его решать.

— Среди нас нет знати, кто будет главным и принимать решения? — спросил пузатый торговец.

— В городе вообще не осталось знати, — кивнул торговец. — Я не родился в этих краях и среди вас нет таких же. Поэтому я предлагаю выбрать одного достойного мужа, который и станет новым халифом Картара.

— Просто выбрать простолюдина? — раздался удивленный голос.

— Так, — кивнул Сармат. — Того, кто тут родился, и родители которого родились здесь же.

По помещению пошли шепотки.

— Я считаю, что этот выбор правильный, — взял слово Снек. — Именно местные жители должны выбирать, и именно они будут жить с этим правителем. И если уж говорить про знать, то на западе в свое время она так и образовывалась. Династии не спускались с небес. Их выбирали люди.

Сармат благодарно кивнул клирику и хотел было уже что-то сказать, но Снек продолжил:

— Мы также премного благодарны за оказанную честь, но увы. Церковь вне политики... По крайней мере, в этих землях и вам, как торговцам других земель, я бы тоже советовал воздержаться от влияния на их выбор.

— Поступок несомненно, правильный, — вставил свое слово торговец с южного побережья. — Но вы не думаете, что будет, если кандидатов будет... десятка два? Люди еще не отошли от эпидемии. Вчера в город пришла еда и открылись лавки... Те, чьи хозяева еще уцелели. А вы хотите, чтобы они сами выбрали достойного. А сроки-то капают. Отшельники всё ближе.

В комнате начались шепотки, но спустя несколько секунд голос подал худощавый торговец, до этого просто наблюдавший за происходящим.

— У меня есть, что сказать, — поднялся он. — Да простят меня