Однажды 30 лет спустя - Лия Султан

для меня в самый раз. В последнее время я очень полюбила принимать ванну при свечах. Спасибо моему гинекологу!

Снимаю с волос заколку и кончиками пальцев прохожусь по коже головы. Осталось лишь снять халат, который дочь все-таки заставила меня купить, и я готова к таинству. Но стоит коснутся пояса, как дверь медленно открывается и на пороге стоит муж в домашних штанах и без рубашки. А ведь он так крепко уснул после нашей долгой прогулки по городу.

— О, Лизка, опять твои штучки? — усмехнувшись, приваливается плечом к дверному косяку.

— Лучше закрой, а то все тепло уходит, — иду к нему и по дороге провожу пальцами по гладкой столешнице.

— Понял, — он вошел в комнату и хлопнул дверью.

По его лицу скользит мягкий свет и тени. Подхожу к нему и кладу ладони на обнаженную грудь.

— Вообще-то занято, — тихо говорю и поднимаю на него глаза. Замечаю, как дернулся кадык и как он сжал зубы от напряжения.

— Прости, — Игорь шумно сглатывает, его грудь вздымается с каждым новым тяжелым вздохом.

— Но я могу сделать исключение. Хочешь со мной? — веду пальцами вниз, касаясь подушечками твердого пресса.

— Хочу, — смотрит прямо в глаза.

— Хорошо. Пошли, — не разрывая зрительный контакт, тяну за шелковую ленточку и распахиваю халат. Я еще только учусь искусству соблазнения своего мужчины, но Боже мой, как же мне нравится желать его и быть для него желанной, как я люблю смотреть на то, как темнеют зеленые глаза и нарастает возбуждение.

Мягкая ткань невесомым облаком падает к ногам. Нагая и открытая перед ним, я не даю ему возможности обнять себя, а разворачиваюсь и подхожу к ванне. Лишь погрузившись в воду, смотрю на него и приглашаю присоединиться. Ему хватает лишь пары секунд, чтобы все с себя скинуть и оказаться рядом.

— У моего мужа самое красивое тело, — помню из теории, что надо хвалить, поощрять, делать комплименты, потому что мужчины, как и женщины их любят.

— Нет, у моей жены красивее.

Смеюсь, запрокинув голову и закрыв глаза, а потом слышу плеск воды и чувствую его рядом.

Огонь свечей отражается в зеркалах. Лежу на груди Игоря, между его расставленных и согнутых в коленях ног. Благо глубокая и широкая ванна это позволяет. Горячая вода согревает и расслабляет, все мысли рассеялись и я живу только этим моментом.

— Объясни, почему мы раньше так не делали? — спрашивает Игоря, припадает губами к коже под ухом.

— Ты любишь душ и ненавидишь просто так лежать в ванне.

— Я же не знал, что так можно было, — негромко смеется, продолжая ласкать руками живот и грудь. Ладони задевают соски, отчего я начинаю ерзать на его груди и тихо постанывать от удовольствия.

Тело дрожит в предвкушении, когда Игорь целует в шею, скользит рукой вниз и заставляет чуть раздвинуть ноги. В тот момент когда его пальцы касаются набухшего бугорка, я краснею от жара и стыда.

— Расслабься, Лиз. Давай попробуем теперь так.

Муж удерживает меня одной рукой, а другой ласкает там, куда я прежде его не пускала. Это происходит с моего молчаливого согласия. Хотя какое оно молчаливое, если я, откинув голову на его плечо, постанываю и очень слабо прошу еще.

— Вот так, моя девочка, вот так, — возбужденно повторяет усиливая давление. То, что боялась делать я, делает он. И как он это делает. — Тебе нравится? Не молчи, Лиз. Говори, что тебе нравится, а что нет.

— Да, мне нравится, — облизываю губы. Становится невыносимо жарко и нечем дышать. — Очень… ах…

— Еще чуть-чуть, — обещает Игорь и ускоряется. Свободной рукой я обнимаю его за шею, заставив повернуть голову ко мне. Нахожу его губы, целую их, после чего учащенного дышу, удерживая его взгляд на себе. Тяжелый взгляд из-под бровей, его непристойный шепот и очень смелые для меня ласки дают еще больше влаги. Взбудораженная, раскрасневшаяся и безумная, я жду финального аккорда и, когда, наконец, он звучит, я взрываюсь и рассыпаюсь на миллион осколков, превращаюсь в звездную пыль.

— Да… да… — только и могу произнести, когда ладонь мужа ложится на живот.

— Получила? — знает ведь, что да и все равно каждый раз спрашивает. Вот это я довела мужика.

— Да. Еще как.

Переворачиваюсь на живот, слушая как вода разбивается о плитку. Улыбаюсь совершенно сумасшедшей довольной улыбкой и вновь целую мужа, сгорая от желания подарить ему удовольствие в ответ.

Просыпаюсь на рассвете от невыносимой жажды. Встаю и выхожу в гостиную. Номер двухкомнатный с панорамным окном и выходом на террасу. Над Стамбулом медленно встает солнце, освещая теплыми лучами пока спокойный, умиротворенный Босфор. Такая тишина и красота вокруг, небо ясное, безоблачное, хотя на дворе февраль. Новый день, новые надежды, новая жизнь, которую мой муж каждый день раскрашивает новыми красками. Как долго судьба вела нас друг к другу разными, запутанными дорожками, по пустыне и серпантину, по горам и лесам, по воде и небу, чтобы однажды мы встретились одним снежным декабрьским вечером.

Я давно перестала жалеть себя и жалеть о прошлом. Возможно, поэтому Всевышний подарил мне второй шанс. И я решила не гневить его. По возвращении домой хочу все-таки созвониться с Яной. Игорь говорил, что она второй раз выходила на него с просьбой о встрече онлайн. Сейчас, чувствуя себя бесконечно счастливой, наполненной и спокойной, я поняла, что время пришло.

О Преображенском я знаю мало. Игорь сказал, что он сбежал из больницы, появился в своей квартире один раз и больше его никто не видел. Его лицо стерлось из моей памяти, а Артема я и так плохо помнила. И постепенно новые яркие воспоминания стали вытеснять дурные. Мы с Игорем строим новую жизнь. Пусть у нас и запоздалое на тридцать лет счастье, но оно наше — одно на двоих.

Старый город просыпается, а мне снова хочется лечь, свернуться котенком под боком своего льва. Бесшумно вхожу спальню, осторожно прыгаю под мягкое одеяло и поворачиваюсь на бок. Игорь спит в своей привычной позе, подложив руку под подушку. Придвинувшись ближе, невесомо провожу пальцами по его губам, чувствуя исходящий от него приятный жар.

— Который час? — спрашивает хрипло, не открывая глаза.

— Рано еще. Спи, — шепчу и целую в уголок губ.

Сильная рука ложится на мою талию, притягивает по-хозяйски ближе.

— Не уходи больше, — просит, положив подбородок на мою макушку.

Кончик носа упирается в шею. Его запах, тело, голос, сводит меня с ума

— Не уйду, — обещаю. — Спи, мой любимый.

И в который раз я молю Бога дать нам побольше дней и ночей, чтобы восполнить пробелы, наверстать