Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

— А ты ничего такой. Догадливый! — ухмыльнулся Кощей. — Вообще-то в моих интересах тебя убить, но сегодня я добрый, так что великодушно дарую тебе жизнь.

— Что теперь будет с Тридевятым? — обречённо спросил Иван, уже зная ответ.

— Эй, долго будешь изображать дохлую кошку, Баюн? — он слегка подпихнул магией кота. — Фу! Ну и видок у тебя.

— С возвращеньицем, Кощеюшка! — поприветствовал тот, бодро вскакивая на все четыре лапы. — Долго же ты изволил спать-почивать.

— Ух и лицемерная ты зверюга. — усмехнулся Кощей. — Но ты всегда мне нравился, так что идём что ли бабку проведаем, небось соскучилась по мне!

Он позволил коту прыгнуть себе на плечо и взглянул на подлетающего коня.

— И ты тут как тут! Хоть огнём подыши, раз рад видеть.

Полночь выдохнул горячий пар из ноздрей и зарычал, приземляясь рядом с хозяином.

— Ах, да, чуть не забыл ответить на вопрос царя-батюшки. — он обернулся к Ивану, смерив его презрительным взглядом. — Думаю, тебе придётся сложить с себя царские обязанности досрочно. Я собираюсь встать во главе всего! И Тридевятое, и Тридесятое со всеми прочими вскоре будут у моих ног!

Кощей расхохотался и вскочил на коня, улетая на нём вдаль за виднеющиеся на горизонте высокие горы.

Иван с отчаянием в глазах провожал удаляющийся силуэт крылатого коня, уносящего великое зло в его родной дом, и не имел боле ни малейшего представления о том, что делать. Глеб навсегда заточён в оковах, Кощей выбрался наружу и грозится подмять под себя весь континент, а он опять ничего не может сделать…

— Иван, как ты? — услышал он знакомый голос.

Василиса подскочила к нему в обличие лягушки и замерла в шаге от него, грустно глядя на бывшего супруга.

— Ты ещё смеешь со мной заговаривать? — холодно спросил он, не удостоив её и взглядом.

— Мы не враги, и произошедшее сегодня это только доказывает.

— Вы похитили меня, пытали Власю, заточили Глеба и выпустили на свободу Кощея. С чего бы мне с вами якшаться?

— Потому что ты тоже не желаешь гибели Тридевятому царству. Мы поможем тебе добраться до Буяна и найти Кощееву смерть.

— Как великодушно.

— Я исцелю Власю как только зайдёт солнце и больше не буду тебе лгать, обещаю. Пойми, мы с тобой на одной стороне.

— Как я могу верить той, что лгала мне с самого начала? Даже моя любовь к тебе была липовой. Ты исцелишь Власю и уберёшься восвояси.

— Понимаю твой гнев. Но поверь, я не желаю тебе зла, а хочу лишь помочь разобраться с Кощеем раз и навсегда, и лишь ты в силах это сделать.

— Это не ты нужна мне, Василиса, а я тебе.

— Всё так. Но прошу, прими мою помощь.

— Помощь жалкой лягушки? Помощь закоренелой лгуньи? Да я лучше вновь отправлюсь в Навь.

— Иван, пожалуйста!

— Иван!.. — тихо простонала очнувшаяся Влася, и тот сразу же поспешил ей на помощь.

Русалка была в плачевном состоянии, сломанная нога безвольно лежала на земле и доставляла своей хозяйке адскую боль, длинные тёмные волосы растрепались, превратившись в мочалку, а красивое лицо было искажено гримасой страданий, что та пыталась сдерживать, до крови закусывая губу.

— Влася, держись, пожалуйста! — попросил Иван, едва не схватив её за травмированную руку, благо вовремя опомнился.

— Что произошло? Где мы? — простонала она.

— Глеб заточён, Кощей Бессмертный на свободе, а Марья Моревна мертва. Тридевятое теперь в большой опасности.

— Ты мог бы соврать, сказав, что всё хорошо… — постаралась пошутить русалка, едва сдерживая слёзы.

— Я больше не буду лгать, никогда… Пусть на этом свете будет хотя бы один честный человек.

— Это я виновата, прости! — уже не сдерживаясь, завыла Влася.

Он бросился к ней, осторожно обняв за шею, ласково поцеловал в висок, прошептав:

— Ты ни в чём не виновата! Прекрати корить себя! Мы вылечим тебя и вместе придумаем, как одолеть Кощея и вернуть Глеба.

— Ты не вернёшь его. — грустно сказала Василиса, которая наблюдала за всей этой картиной со стороны.

— Тебя забыл спросить. — холодно отозвался Иван.

— Я такая дура! — ревела Влася.

— Едрить как больно. — выругалась очнувшаяся рядом Варвара, ноги которой пострадали от нашествия мертвецов, она повернула голову в сторону рыдающей Власи и тоже к ней присоединилась. — Власенька, прости меня, окаянную! Не хотела я тебе боль причинить!

— Иди ты к лешему, Дарина! — провыла ей в ответ русалка.

— Хочешь, хоть башку мне сломай, но прости дуру!

— Я тебя пополам сломаю!

— Так, замолчите вы обе! — не выдержал Иван, вмешавшись в общие рыдания. — Вы двое. — он взглянул на Варвару и Василису. — Не подойдёте к нам ни на шаг после того, как исцелите Власю. Никто вас прощать не собирается после всего, что вы обе натворили.

— Смилостивься над окаянными, царь-батюшка. — взмолилась Варвара. — Не в нашей воле было вред тебе да твоей подруге причинять. Да и на Глеба напали лишь потому, что Кощей он, ты сам видишь.

— Мой друг не Кощей, и сегодня я в этом убедился. Он глубоко внутри, и я найду способ его вернуть.

— Марья не лгала тебе, Глеб лишь часть Кощея, осколок души, что сдерживал его последнее столетие. Он не сможет существовать самостоятельно после смерти истинного хозяина тела.

…

— Мне жаль, но так вышло, что ты единственный, кто может спасти нас сейчас. Я тоже хотела бы вернуть тебе твоего друга, но, к сожалению, никто не в силах этого сделать.

— Он всё ещё там, я знаю.

— Даже если кому-то вновь удастся запечатать Кощея как сто лет назад, Глеб всё равно будет обречён навеки-вечные жить с ним. Ты умрёшь, а он продолжит нести эту ношу. Разве ты желаешь подобной участи своему другу?

Иван замолчал и помрачнел.

— Иван. — простонала Влася. — Я не меньше тебя не хочу верить этим двоим, но давай-таки выслушаем их. Пусть расскажут всё от начала до конца и без утайки.

— Я приму зелье, что не даст мне солгать, и Варвара тоже. Мы поведаем всё, что знаем.

— Влася, милая. Мы не враги вам, я сделаю так, как говорит Василиса.

— Хорошо. — хмуро ответил