Чужая семья генерала драконов (СИ) - Мария Павловна Лунёва

— Гресвиль… — наконец, выдохнула я. — Та самая фера Гресвиль, которую вы так хотели закопать в придорожной канаве, генерал. Бешеная волчица с гнилой кровью, которую и удавить за благо.

Обняв себя за плечи, ощутила такой холод в душе.

— Да, брат всегда говорил, что мне стоит следить за своим языком, — кивнув, Вегарт вдруг потянулся ко мне, и я ничего понять не успела, как оказалась в его тесных объятиях. — Но правда, фера Гресвиль, такова, что я придушу любого, кто посмеет косо на тебя взглянуть. И я зол. Безумно зол, потому что ты молчала, хотя теперь мне понятны твои действия. Слова. Всё встало на свои места. И побег этот был с целью спасти третьего фера племени белых волков. Так ведь, Руни?

— А я говорил, что с парнем не всё ладно, — раздался за спиной голос Льюиса. — Слишком силен и одарен магией. Фер, выходит. — Молодой дракон усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, Вегарт, в какую переделку мы сами себя загнали? Ловушка захлопнулась, но кролики в ней теперь мы.

Зажмурившись, я ощущала странный комок эмоций в душе — страх вперемежку с облегчением. Ещё не до конца понимая, во что обернется наше признание, задышала легче и глубже, будто освободилась от неких оков. Душащих и вгоняющих в дикий ужас.

Уткнувшись носом в плечо дракона, чувствовала тепло, исходившее от его кожи под моими ладонями. До меня дошло, что я сижу в одной ночной рубашке, а он в штанах.

Взгляд скользнул вниз на его босые стопы.

— Я, Льюис, жертвой не был и никогда не буду, — тихо, но жестко отдернул Вегарт молодого дракона.

— Разлив такой, что старожилы припомнить не могут, когда в последний раз реки настолько сильно выходили из берегов, — юноша пожал плечами, но жест выдавал его некую нервозность. — Но не мне тебе рассказывать, сколько снега было в этом году в горах. Айдан не раз просил нашей помощи, чтобы хотя бы основные горные дороги расчистить. Стоило догадаться, что такие огромные сугробы обернутся потоками воды.

Вегарт немного отстранил меня и поднялся. Прошелся по комнате. Остановившись у печи, оперся о глиняную стену двумя руками и уставился в никуда. Немного подумав, произнес:

— Я рожден на юге, Льюис. В степях. Снег там, если и был, то раз в несколько лет. Мне простительно не знать некоторых вещей. Да и прошлые зимы здесь были совсем иными. Холодными — да, но не столь… снежными. Но сейчас исходить нужно из того, что есть. Убрать из деревни никого не могу. Грета всего полдня в моих лапах побыла и уже заболела. Длительный путь их убьет. А это только начало разлива, если верить всё тем же местным. Когда будет пик — неясно.

— А если на лодках? — Льюис прошел вперёд и сел рядом с Руни.

— А они у тебя есть? — генерал обернулся на него. — Где-то припрятал с десяток крепких лодок, что смогут пройти по затопленному лесу? Или предлагаешь мне семью вести на плотах, чтобы через два дня они все слегли с лихорадкой?

Льюис пожал плечами. Он явно был пристыжен столь глупыми предложениями.

— Я лишь проговариваю варианты, — пробормотал он.

— Я уже все прокрутил в голове, пока летели сюда, — Вегарт отошел от печи и направился к столу. — Отряд драконов просто негде будет разместить на привалы. А нужно будет еще где-то спать. Кругом вода. Сухие участки, если и есть, то ненадежные. Погода ухудшается, а ночи и без того еще холодные. Большая дорога наверняка сейчас пустая. Торговцы не рискнут везти обоз. А провизию нам в лапах не попрешь. Остаться здесь — лучшее, что мы можем сделать. Пусть эти бешеные морды спят там на холоде и отмачивают свои зады в грязных глубоких лужах. А мы подождем их здесь — в тепле и сытости.

Я снова закашлялась. В коридор выглянул целитель. Он уже осмотрел Юниль и явно ждал меня.

— Грета болеет, — Вегарт поднял небольшой мешочек с травами и покрутил его в руках. — Да, этот ветхий дом — единственное безопасное место для нее. И пока стоит вода — большого нападения можно не ждать. Если и придут, то малыми группами. Как только появится возможность — уберем отсюда всех. А пока, Льюис, укрепляем позиции.

В комнате повисла тишина. На улице завывал холодный ветер. Моросящий дождик оборачивался в ливень. Жесткий, громкий. По крыше тарабанило. Я невольно взглянула на угол над печью. Там медленно расходилось влажное пятно. Лететь в такую погоду? Куда и как долго? В ближайших деревнях спасения нам не было. Нужно было убираться за территорию племени Белых волков. А это…

Я отвернулась и уставилась в окно.

Неделя. Нет, Амма и Юниль не выдержат. А без них никуда мне дороги нет. Семью не бросают.

По толстому стеклу стекали дождевые капли. В горле снова запершило. Закашлявшись, я согнулась пополам.

— Этот вопрос больше не обсуждается, — Вегарт уставился на своего сородича. — Льюис, ты смотришь в оба глаза за Юниль. Руни… — брат вскинул голову, — протопи хорошо дом. И займись ужином. За пределы деревни ни ногой. Не дурак, осознаешь, что шею первому свернут тебе.

Оттолкнувшись от стола, он подошел ко мне и осторожно помог встать. Поморщился и поднял на руки. Смутившись, я схватилась за его плечи. Окинув парней тяжелым взглядом, Вегарт вышел из кухни в коридор. Занес меня в спальню и уложил на кровать, с которой я совсем недавно сбежала.

— Заканчивай осмотр, — приказал он, не глядя на целителя. — И что с девочкой?

— Ведьмочка оказалась темной, — выдал немного смущенно мужчина, осторожно прикасаясь к моему запястью. — А в целом, быстро пойдет на поправку.

— Ну хоть одна хорошая новость за целый день, — выдохнул генерал. — Темные рождаются от темных, светлые от светлых. Что с моей женщиной?

— Силы подорваны, — целитель обернулся на него. — Ей требуется покой и отдых.

Вегарт странно хмыкнул. Устало и чуточку зло.

— А то я это и без тебя не знаю! У нее кашель, или ты не придал этому значения? Говори четко и по делу.

— Да, — мужчина кивнул, не обращая внимания на настроение своего генерала. — А что вы хотели? Она шла по воде, наверняка несла взрослую дочь на себе. Кашель, насморк, лихорадка — всё будет, только согреется. К ночи всё будет…

— Ты что издеваешься? — Вегарт обернулся на него.

— Нет, — целитель встал со стула. — Травы оставлю. Что мог — сделал. Дальше справится сама. Её девочка тоже. Немного заботы, крепкий сон и забегают по дому.

— Моя девочка… Не ее, а наша, — Вегарт задумчиво растер