Простая игра - Влад Борисов

замешкался. Он вдруг понял, что ему нечего Ольге сказать, кроме как банально поприветствовать. Она ассоциировалась для него с началом опасных приключений, которые не всегда можно было назвать удачными и приносящими радость. Его жизнь изменилась, но только в лучшую ли сторону?

Пока он жаловался на судьбу, дверь распахнулась, едва не столкнув его с крыльца. На пороге стояла Ольга.

— Привет, — просто сказала она. — А я собралась уходить. Почему тебя не было так долго?

— Привет тебе! — в отличие от нее, Юрий произнес эти слова с удивлением. — Я, между прочим, был немного занят.

— А-а-а, ты про тот лагерь… Так ты же бежал!

— Кхм… Граждане, вы бы или внутрь зашли, или, наоборот, вышли! — пожилой мужчина появился сзади Ольги, намереваясь пройти мимо.

— Прогуляемся? — Юрий кивнул в сторону улицы. — Что-то мое последнее посещение кафе было несколько неудачным. Не хочется рисковать лишний раз. Да и свежий воздух, говорят, полезен.

Переулок, свернувший в сторону от главной улицы, в старых стенах которой ютились кафетерий и несколько мелких магазинов, был тих и безлюден. Единственным неудобством здесь были массово припаркованные автомобили, налезающие на тротуары. Шум транспорта в переулке затихал и разговаривать можно было вполголоса, не боясь, что тебя не услышит собеседник.

— Я хотел тебе сказать… — начал Юрий.

— Ты, вообще, вспоминал обо мне или нет? — перебила Ольга.

— Иногда… Когда была такая возможность. Да ты представляешь, что мне пришлось пережить?

— А мне? Я за тебя волновалась!

— Мне это сильно помогло. Зачем я тебе, Оля? Ты же перекати-поле. Сегодня здесь, а завтра в другом месте. Разве не так живут те, кого нанимают убивать за деньги?

— Ты считаешь, что у меня не может быть сердца?

— А душа? Душа может быть?

— Мир не переделать, — вздохнула Ольга. — Все отношения, что ты наблюдаешь вокруг, диктуются человеческой природой. Вся история человечества — это история насилий, их организаторам поставлены памятники, а биографию этих людей преподносят, как жизнь выдающихся личностей. Негодяи дерутся за власть, а мы всего лишь их инструменты. Солдаты убивают тысячами и без разбора. Я аккуратно уменьшаю мир на одного негодяя. Разве это бездушно? Или ты думаешь, я перестала быть человеком?

— А видишь ли ты человека во мне? Мне кажется, что я для тебя… — Юрию попалась на глаза переходящая дорогу тонкая девушка в ярком цветном платье с вышагивающей впереди пушистой собачкой. — Как тот домашний питомец на поводке.

— Это не так!

В это время шпиц разразился громким лаем и девушка грубо дернула за поводок, заставив того практически повиснуть в воздухе. Упав на землю, шпиц притворился мертвым.

— Ну-ну, Макси, не капризничай!

Девушка сделала несколько шагов вперед, волоча собачку по асфальту, и остановилась напротив Юрия. Видно было, что она относилась к той прослойке общества, которую в народе именуют мажорами. В ней все, от макушки со сложной прической, макияжа и ухоженных рук с красивыми ногтями до кончиков пальцев на ногах, выглядывающих из открытых босоножек, лучилось блеском больших денег, которые ей не приходилось считать.

— Капризное существо, — пожаловалась девушка, — постоянно проверяет степень моего терпения. Кстати, привет, Юрчик! Как хорошо, что я тебя заметила, когда проходила мимо.

— Привет… Яна?

Юрий все еще сомневался, рассматривая красавицу. Узнать в ней прежнюю замарашку он смог только по ее подсказке и, разве что, по голосу.

— Она самая! — рассмеялась та. — Неужели так изменилась? — она кокетливо поправила прическу.

Юрий не успел ответить, его толкнула в бок Ольга:

— Поня-я-ятно… Значит, как остался один, так сразу схватился за чужую юбку?

— Да тогда и юбки-то на мне не было, — доверительно сообщила Яна.

— Чего-о-о?!

— А можно я сам буду за себя отвечать? — простонал Юрий.

— Я хотела сказать, что это тебя оправдывает.

— Так вот это, — Ольга кивнула в сторону Яны, — то, о чем ты хотел мне сказать!

— Нет, совсем не это!

— Значит, хотел замолчать?

— Я так поняла, что сердитая собеседница — это тот самый зорг, о котором ты упоминал? Надеюсь, она сейчас не на работе?

— Один заказ могу сделать бесплатно. На прощание.

— Полноте! Я собираюсь предложить вам выгодное дело, после которого вам не придется ни с кем прощаться. Хм… Я хотела сказать, что шериф не посмеет выгнать вас из города.

Яна помолчала и, не услышав возражений, продолжила:

— За годы затворничества я поняла одно: магит не может быть доступен всем без разбора. Смотрите, что произошло — магит получил распространение среди людей разного уровня. Разного по интеллекту, ответственности, характеру, образованию, наконец. К чему это привело, ты, Юрий, испытал, как говорится, на собственной шкуре.

Юрий кивнул:

— И что ты предлагаешь?

— Вы поможете мне вернуть рудник. Это будет несложно, как только охрана узнает, что среди нас зорг. А шерифу мы предложим концепцию ограничения распространения магита в ее городе. Смысл ее в том, что доступ к опасным предметам определяется уровнем развития личности. Как его установить? Самое простое — по возрасту. Понятно, что придурков хватает и среди взрослых, но не устраивать же тестирование для каждого, кто хочет купить зажигалку? А вот оружие просто так ты уже не купишь — тут и возраст, и справки всякие, медкомиссии, требования к хранению, проверки участкового. Может, конечно, в чем-то и перебор, но это хоть как-то служит препятствием для неадекватных людей. Я что хочу сказать, что боевой лик — это такое же оружие, как и то, которое с такими ограничениями продается в специализированном магазине.

— Допустим, но как определить достойных? Это самый сложный вопрос.

На долгое время в воздухе повисло молчание. Каждый попытался прикинуть на себя мантию судьи и выходило как-то не очень.

— Ибо сказано: «Не судите, да не судимы будете», — произнесла Ольга, словно размышляя вслух.

— Кажется, я знаю ответ, — отозвался Юрий. — Жизнь свела меня с одним человеком, с которым ты, Яна, знакома. Не суть… Суть в том, что он, как мне кажется, точно разделил людей на две группы: тех, кто живет за счет других, и тех, кто живет ради других. Вот эти последние и являются достойными. Люди сами на подсознательном уровне понимают это. В любое время все готовы верить в то, что существуют герои, которые предотвратят беды или